Открытая для всех публикация в Boosty (подсказка: будет правильным решением подписаться, коль уж заглянули в блог, или оставить донат)) - о Генри Бессемере и его методе литья. Хотя, все-таки, в первую очередь о человеке, разумеется:
https://boosty.to/economic_history/posts/6be96973-726e-4df3-bd76-1a194de5e3ba?share=post_link

Для подписчиков в Boosty - статья о первой в истории почте и пара слов о том, отчего более ранние коммуникации с помощью гонцов или передачи грамот почтой все-таки не являлись:
https://boosty.to/economic_history/posts/a1d8359e-2500-4abe-b2ed-4b319cdd9b28?share=post_link

Очередная воскресная публикация в London Cult - зарисовочка о страхах перенаселения, миграции и о перемещениях как части жизни:
https://londoncult.co.uk/demografiya-maltus-i-migracziya/

Позвонил старый друг, писатель (ну, то есть настоящий писатель, для него это - профессия), который почему-то думает, что и я писатель тоже (наверное, оттого, что я сейчас в этой новой своей жизни все время пишу), и, из-за этого вот заблуждения, поздравил меня со своим праздником.
А что, и в самом деле, день писателя (о существовании которого я вот только сейчас-то и узнал) - чем не праздник?
Жалко, что дня читателя нет (или все-таки есть?) - я бы вписался.
Думаю, что и вы - тоже

Пока у нас тут небольшая пауза образовалась (статью в Бусти, над которой работаю прямо сейчас, выложу на этой неделе), подумал, отчего бы не сказать пару слов о хороших (и малоизвестных) тг-каналах, как обещал?
Ну вот есть такой канал, который называется Инфоповод. На который я сам подписан довольно давно.
Там не только авторские материалы, но и перепечатка актуального из других СМИ, т.е. своего рода агрегатор.
У меня самого есть определенные пожелания к каналу (с автором я знаком и писал ему об этом) - ну, например, мне бы хотелось больше авторского и меньше (насколько это возможно) чужого, хотелось бы, чтобы публикации не сваливались бы пулеметом а выдавались более плавно, но - все-таки, я как-то к этой манере приспособился и привык.
Подписан уже больше года, чтение - очень качественное, могу рекомендовать смело.
Публикация не рекламная, чисто от души:
https://t.me/kaluginprofit

Небольшой сюжет о неизвестном. Ну, то есть, человек вполне даже известный и им мы всячески гордимся, и даже говорим, что, мол, его достижениями мы якобы "утёрли нос" кому-то, однако страна его из себя выпихнула, и о его жизни и смерти ничего не известно.
Заметка эта - для читателей (подписчиков!) в Boosty, но подписаться - можно и нужно,
https://boosty.to/economic_history/posts/f2005e93-579f-44c9-b384-756c9c38fd25?share=post_link

Должен уведомить о некоторых изменениях (в недалеком будущем) в Boosty - возможно, важно для тех, кто раздумывает насчет подписки:
https://boosty.to/economic_history/posts/b95179d2-5998-4f51-9e95-41430411122b?share=post_link

При выборе темы я всегда руководствуюсь тем, что "это и так все знают" и "этого не знают".
Тема вроде этой - первого типа, казалось бы. Но вот - захотелось написать, просто потому, что увидел в этой истории много того, чего не знают, на чем не акцентируют или вовсе не пишут.
И - мне показалось, что оно того стоило.
В очередной раз спасибо подписчикам в Boosty (присоединяйтесь, это - ценный вклад!) за помощь в подготовке материалов.
https://knife.media/carlsberg/

Дочь поэта, мать программирования

Лондонское светское общество было взбудоражено: смутьян, дэнди и дуэлянт, поэт лорд Байрон женился, и на ком — на девушке в высшей степени религиозной и добродетельной (не считая странности увлечения математикой). Делались даже ставки на то, как долго продлится этот удивительный брак. Выиграли оптимисты: брак продержался почти целый год. Лорд Байрон успел даже увидеть, пусть и всего однажды, свою новорожденную дочь и дать ей имя — Ада («потому что древнее и короткое»).

Мать воспитывала дочь по-своему: занимаясь с ней математикой. И той эта наука была в радость, ведь ею можно было заниматься, не вставая с кровати (с которой в юности крайне болезненная Ада три года вообще не могла подняться).

В 17 лет Ада все же прибывает в Лондон. Будучи особой знатной, она представлена ко двору, но, что еще важнее (для истории и для нас) – она представлена Чарльзу Бэббиджу, человеку необычайных, разнообразных и ярких дарований. Вся Англия мечтает попасть на его приемы, где бывают Фарадей, Диккенс и другие знаменитости. Своим гостям (в том числе и Аде) он с удовольствием показывает прототип машины, которая должна заменить людей в математических расчетах. К изумлению Бэббиджа, юная девушка обнаруживает понимание задачи и настоящий, подкрепленный умными вопросами и замечаниями, интерес.

Они подружились и продолжали общаться, каждый занимаясь своими делами: Бэббидж пробивал в парламенте финансирование своей задумки, Ада вышла замуж за лорда Уильяма Кинга, который вскоре стал графом, а его жена отныне – графиня Лавлейс. Графиня рожает троих детей и занимается математикой – без каких-то целей, просто для души. Школ для дам тогда еще не существует, так что профессора математики занимаются с ней индивидуально и все в один голос отмечают её фантастические способности. Будь она мужчиной, они бы даже заговорили о ее таланте или даже о гениальности, но к таким признаниям в отношении женщины викторианская Англия еще не готова.

Между тем в Англии проект Бэббиджа по созданию машины для расчетов буксует, и он ездит по миру, рассказывая о своем замысле. Среди слушателей его лекции в Турине оказывается талантливый военный инженер Луиджи Менабреа (позже он станет премьер-министром Италии). Он пишет статью на французском, где описывает идею Бэббиджа по своим записям его лекции, и излагает мысли насчет перспектив самой машины. Бэббидж знает очень многое, но не французский, и Ада берется перевести для него этот текст. Вот только записи Менабреа ей кажутся незавершенными, и она просит разрешения снабдить их комментариями. Бэббидж только «за» — он уже оценил математический ум Ады.

Работа заняла месяцы, в течение которых Ада общается с Бэббиджем письменно, буквально в режиме мессенджера (Бэббидж, один из реформаторов английской почты, может быть доволен расторопностью почтальонов – иногда они обменивались записками по шесть раз в день).

В результате перевод статьи Менабреа оказывается снабжен 52 страницами комментариев Ады. Часть комментариев посвящена алгоритму вычисления чисел Бернулли, который по общему признанию стал первой в истории компьютерной программой.

К тому времени Бэббидж уже использует для своей машины прообраз перфокарты, «срисовав» её с ткацкого станка Жаккарда, и Ада пишет о возможности делать записи программ таким способом. Более того, она предвидит, что машина сможет писать музыку и картины и «откроет такие пути в науке, которые нам и не снились».

Не желая ждать, пока Бэббидж наконец соберет свою машину, Ада предлагает ему возглавить этот процесс сама, и тот готов уступить ей штурвал. Она развивает бурную деятельность, общается с Джорджем Буллем, автором идеи двоичного кода, её муж готов вложить в дело деньги. Но, увы – Ада заболевает чахоткой и в возрасте 36 лет умирает.

Бэббидж так и не стал создателем первого компьютера. А вот Ада Лавлейс вписала в историю свое имя, как первый программист во времена, когда еще не было ни компьютеров, ни суфражисток, а до предложения Клары Цеткин праздновать в марте Международный женский день оставалось еще более полувека.

#техноистории от Саши Иванова

Гендерные праздники - штука забавная, вот у меня много чего написано о женщинах, но издатели альтернативы Аде Лавлейс не находят)
Правда, короткая история о ней, опубликованная несколько выше, к празднику вышла случайно, но даже хорошо, что мои читатели это уже прочили. Эта статья - лонгрид (все как мы любим, да?), где не только Ада Лавлейс, но и Чарльз Бэббидж и первый в истории компьютер (сама идея которого станет прообразом компьютеров будущего). Словом, читайте - там масса интересных и заслуживающих внимания деталей:
https://londoncult.co.uk/ada-lavlejs-matematik-i-pervyj-v-mire-programmist/

Когда-то я попробовал рассказать историю Стандард Ойл, крупнейшей мировой монополии в истории человечества, и хотел это сделать одной статьей, но тема оказалась слишком большой, чтобы поместиться в одной статье - пришлось писать три, две из которых мои читатели могли прочесть раньше.
Теперь готова третья статья, и она не только о нефти и Стандард Ойл, еще она о журналистике и силе четвертой власти, о том, кто такие прогрессисты и о том, к каким последствиям приводит демонополизация - для общества и для самих монополистов.
Статья доступна в Boosty, но нет ничего проще (и, скажу я вам, нет ничего полезнее), чем подписаться:
https://boosty.to/economic_history/posts/0bfd4317-842a-49c7-bda4-5117c90acd1b?share=post_link

Жаккардовые перфокарты

Жозеф-Мария Жаккард родился в Лионе в семье весьма состоятельного ткача. После смерти родителей он унаследовал дом, мастерскую с работниками, виноградник и песчаный карьер - словом, по меркам родного Лиона он был чуть ли не богачом. Вот только родительское состояние он весьма быстро промотал, пустившись в сомнительные финансовые спекуляции, после чего женился на богатой вдове мастера фехтования.

Впрочем, ее состояние также быстро и радикально уменьшилось, в чем, понятно, сам Жаккард виноват не был, а были виноваты негодяи-богачи, подавшие на Жаккарда в суд. Словом, когда подоспела Великая французская революция, Жаккард сразу примкнул к восставшим, и даже сражался, вместе с сыном, в рядах Рейнской армии.

В итоге он и сына потерял, и промотанное состояние не вернул. Надо было как-то выживать, чем сын ткача из города ткачей и занялся - он принялся совершенствовать ткацкий станок. И вот тут за изобретениями дело не стало: он создает станок с ножной педалью, затем станок для плетения рыбацких сетей и, наконец, станок для плетения узоров, тот самый, который позже принесет ему славу.

Одна беда: его изобретения работают плохо, со сбоями, часто ломаются и заработать на этом у бедолаги Жаккарда никак не выходит. Но наконец в Париже, в Консерватории Искусств и Ремесел, Жаккард видит станок Жака де Вокансона, который был близок к совершенству и вобрал в себя все преимущества своих предшественников – станков Бушона и Фалькона. Бушон, надо сказать, еще в 1725 году придумал прообраз перфокарты, через отверстия которой могли проходить нити разного цвета с заданными интервалами, но только Жаккарду удалось, в результате огромных усилий, связать воедино весь процесс: барабанная подача ткани, попеременные иглы-челноки, крючки для протяжки нити и перфорированная лента.

Случилось это в 1804 году, однако, горожане Лиона не встретили Жаккарда цветами и овациями. Более того, он вынужден был даже прятаться от соседей, так как побить его в городе ткачей хотел буквально каждый - лионцы всерьез были уверены в том, что этот неприятный тип задумал лишить их работы. Первый его станок был разрушен любезными земляками, когда о луддитах еще никто не слышал.

Но через год Лион посещает новоявленный император Франции Наполеон Бонапарт с супругой, где среди всяких других достопримечательностей ему рассказывают про станок Жаккарда. Император объявляет патент на изобретение собственностью города, Жаккарду выплачивается пенсион в размере 3 тысяч франков плюс изобретатель получает право на роялти в размере 50 франков за каждый проданный станок в течении последующих 10 лет. И хотя на деле Жаккард получал эти роялти только до свержения Наполеона, но и за это время станков Жаккарда было продано 11 тысяч (!!!).

В 1815 году Бретон решает отравляющую жизнь проблему с изготовлением перфокарт, заменяя их перфолентой, и продажи идут еще более бойко, станки экспортируются, в Россию и Англию США и даже в Южную Америку.

В Англии со временем об этом способе программирования рисунка на ткани узнает Чарльз Бэббидж, который как раз занят созданием компьютера (или, как он говорит сам, “разностной машины”), и перфокарты занимают важное место в его проекте.

В 1884 тот же принцип применит Герман Холлерит, статистик из Вашингтона, создавший табулирующую машину для перфокарт. Это изобретение окажется просто блестящим - Холлерит будет сдавать его в аренду для проведения переписей населения в других странах, в том числе, например, в России (о планшетах с «Авророй» тогда речи еще не шло). Этот успех подтолкнет потом Холлерита к желанию масштабировать такие технологии, чем он и займется, став одним из отцов-основателей IBM.

Что же касается Жаккарда, то он проживет долгую, по меркам своего века, жизнь, будет обласкан наградами и признанием, станет если не богатым, то уж точно состоятельным человеком, академиком и кавалером орденов многих стран, и оставит свое имя и в истории IT, и в памяти потомков, которые поставят ему памятник в его родном Лионе на том самом месте, где некогда горожане уничтожили его первый станок.

#техноистории от Саши Иванова

Немалую часть старинного баварского Регенсбурга занимает дворец аристократического рода Турн-и-Таксис, представители которого относятся к числу крупнейших землевладельцев Европы. Откуда у них вся эта земля? Рассказывает Александр Иванов (@ivanovdirect).

🔪 @knifemedia

https://knf.md/tg/thurn-und-taxis/

В середине XIX века командование запретило британским солдатам использовать для открывания консервных банок штыки, поскольку без штыков в короткие сроки осталась половина армии: они сломались. А когда был изобретен привычный всем нам консервный нож? Рассказывает Александр Иванов (@ivanovdirect).

🔪 @knifemedia

https://knf.md/tg/canned-foods/

Давно думал писать о семье финансистов, чье имя обросло какими-то легендами и невероятными сказками, что, согласитесь, вызывает дополнительный интерес. Получилось, в итоге, два текста - первый предлагаю вниманию читателей.
Друзья-коллеги делают сейчас на эту тему материал на YouTube, как доделают - ссылку вывешу, знаю, что многим интересно смотреть/слушать.
Ну а любителям лонгридов - вот сюда, на Boosty.
Не забудьте подписаться, в блоге на Boosty копится все больше материалов, который прочесть можно будет только там. Ну и блог в Boosty ждет всех неравнодушных людей, которым важна и интересна история, словом, всех тех, кто, вопреки известной пословице, умеет учиться на ошибках прошлого и пользоваться идеями успеха предков: https://boosty.to/economic_history/posts/eebbb5f2-a2c7-48c6-be10-938d5c83f708?share=post_link

Окончание своеобразной трилогии про историю Стандард Ойл (первые две статьи можно найти в этом канале, немного полистав):
https://knife.media/end-of-monopoly/

В Boosty небольшая, но очень полезная статья о том, как силами энтузиастов строили всемирное сообщество, основанное на самых замечательных надеждах его основателя-анархиста и чем все закончилось.
Скоро какая-то часть из написанного (не больше трети, таков уж формат, который, кстати, об анархизме тоже не даст рассказывать) будет доступен всем, а это - исключительно для тех подписчиков, которые поддерживают автора:
https://boosty.to/economic_history/posts/1106295b-9182-441a-9bca-3ea0ca58c291?share=post_link

Первую нефтяную скважину пробурили в Баку в 1846 году, но промышленного значения она не имела. А как и когда нефть превратилась в востребованное ископаемое? Рассказывает Александр Иванов (@ivanovdirect).

🔪 @knifemedia

https://knf.md/tg/kerosene-lamp/

Собачка с дискетой на страже анархии

В конце 1970-х до интернета было еще очень далеко, но компьютеры уже стали проникать в каждый дом и даже существовали дорогие модемы, так что идея наладить общение с помощью этого гаджета витала в воздухе. В 1978 году чикагцы Кристенсен и Сьюз придумали делать это с помощью электронных досок объявлений (BBC, bulletin board system). На них можно было зайти, используя телефонную линию, и читать написанное - также, как на доске объявлений у своего подъезда. Жизнь шла, компьютеры и модемы дешевели, и вот 1981-м году Том Дженнингс пишет программу для общения в режиме «точка – точка», чтобы общаться из Лос-Анжелеса со своим другом из Балтимора, на другом побережье США.

Идея, что называется, «зашла» и стала популярной: сначала к ней присоединились друзья, потом еще сотни , тысячи и десятки тысяч незнакомцев. Сеть разрасталась сама собой. Пришлось даже менять её структуру: первая цифра доступа означала континент, далее - регион (как правило, крупный город), затем - номер распределительной станции и, наконец, номер абонента.

Основатель назвал ее Fido (популярная в Америке кличка собаки) и придумал логотип: собачку с дискетой в зубах. Вопреки легенде, у самого Дженнингса собаки не было, зато были принципы и идеалы: он был анархистом и панком. А потому его вполне устраивало, что его детище разрасталось и поддерживалось исключительно за счет активности и энтузиазма пользователей: он отстаивал идею некоммерческого общения и поэтому любая реклама внутри сети была запрещена.

Анархия – анархией, а общение в Fido было регламентировано, ведь модемы между городами странами связывались тогда по телефонной линии, и звонки соответственно тарифицировалась. Поэтому обмен сообщениями происходил глубокой ночью, ведь связь ночью стоила дешевле, для этого обмена появился даже «национальный почтовый час».

Пик расцвета FidoNet пришелся на 1996 год, когда количество узлов составило 39767, а количество пользователей и вовсе не поддавалось учету: по разным оценкам – от нескольких сотен тысяч до полутора миллионов.

Сеть породила собственную субкультуру: многие «фидошники» до сих пор по ней ностальгируют. А в России она, фактически, собрала и сплотила тот самый отряд людей, которые стали авангардом компьютерной революции.

Отец-основатель, между тем, отошел от дел еще до пика FidoNet, в 1993-м, решив, что больше не хочет иметь дело с постоянными склоками и ограничениями. Анархист Дженнингс видел, как созданная им территория свободы превратилась в жестко регламентируемое пространство. И что было особенно печально: все ограничения придумывали сами люди, пришедшие в сеть ради свободы общения. Дженнингс вспоминал потом:

«Моя наивность привела к тому, что я создал систему, где отдельные личности получили широкие права и возможность самостоятельно определять политику и навязывать ее другим … Все до единого правила, что я видел, были ужасны, включая даже те, в разработке которых участвовал я сам. Все начиналось с безобидного и короткого набора правил, а в результате пришло к сложным и витиеватым талмудам из бесчисленных пунктов, подпунктов и даже глав, которые весьма ограниченные умом люди засовывают нам в глотки всю жизнь под видом бесконечных догм и поучений»

FidoNet, никто не закрывал и не запрещал – он просто тихо умер, когда появился интернет – более удобная и совершенная система. «Кто не был в FidoNet, у того нет сердца, кто не перешел в интернет, у того нет ума». Тем не менее, в мире и сейчас существует около тысячи станций FidoNet. Но что там происходит уже никому не интересно.

Возможно, будь на месте анархиста Дженнингса кто-то вроде Марка Цукерберга, история FidoNet сложилась бы совсем по-другому. Но, с другой стороны, какое счастье, что этого не случилось!

#техноистории от Саши Иванова

Статья, традиционная воскресная от London Cult, написана несколько лет назад - нет, принципиально ничего не изменилось, но сейчас я бы добавил в эту тему красок:
https://londoncult.co.uk/sevmorput-iz-anglii-v-rossiyu-no-ne-v-kitaj/