Первый день в Царском Селе. На фото - Русский городок, построенный специально для царской семьи. В создании этого архитектурного комплекса участвовали выдающиеся отечественные художники и архитекторы, в том числе Николай Рерих. Именно ему принадлежит идея сделать пруд, да так, чтобы стены и башни городка отражались в воде. Это узнаваемая отсылка к граду Китежу, который согласно легенде сохранился, уйдя под воду. Так и произошло с Русским городком. Работы были завершены в 1918 году и очень быстро он закрылся, но сохранился до наших дней.

Спасибо Игорю Сибирякову за чудесную экскурсию. Продолжу писать про любимые достопримечательности в Царском Селе, ибо их здесь много.

Недалеко от Русского городка, по обратную сторону пруда находится Феодоровский Собор. Он был построен по распоряжению Николая Второго специально для солдат Собственных Его Величества Конвоя и Сводного пехотного полка.

Внутрь мы зайти, к сожалению, не успели. Но даже с внешней стороны можно заметить соединение разных стилей. Белокаменный Новгородский стиль, как в моих любимых Новгороде и Пскове и необычные мозаичные изображения. На втором фото - архангел на красном коне, вместивший в себя черты разных архангелов - Михаила и Гавриила.

Если зайти в Александровский парк со стороны станции "Александровская", то можно довольно быстро дойти до двух достопримечательностей, расположенных на окраине парка. Это испанский дот и кенотаф Григория Распутина. До первого я так и не смог дойти из-за очень грязной и болотистой дороги после дождя. А вот до второго получилось.

Именно здесь по инициативе фрейлины Вырубовой было начато строительство храма, ещё при жизни Распутина. Внизу можно даже увидеть остатки каменной плитки. Здесь он и был похоронен в конце 1916 года. Сразу после Февральской революции тело старца Григория было выкопано и кремировано по приказу Керенского. Чем именно Григорий Ефимович так не угодил Александру Фёдоровичу - вопрос дискуссионный. Но ходит легенда, что на самом деле частица праха Распутина была сохранена и возвращена на место изначального захоронения.

Несмотря на разрушение храма, молельное место было восстановлено. Сюда приходят люди с цветами, свечами и иконами, читают молитвы. Само место к этому располагает, потому что на окраине парка очень тихо, спокойно и почти никого нет.

Недавнее обретение мощей святого благоверного князя Дмитрия Донского побудило меня вспомнить об одной книге, которую я с большим удовольствием прочитал всего за 5 дней, хотя её объем можно оценить по фото. "Похвала Сергию" - монументальный труд выдающегося писателя и учёного-фольклориста Дмитрия Балашова.

Пожалуй, сложно найти большего мастера такой честной, достоверной и интересной исторической прозы как Дмитрий Михайлович Балашов. Будучи профессиональным филологом, он много лет отдал на изучение русского фольклора в разных регионах страны, принимал участие в раскопках в Великом Новгороде. Глубокое знание истории Средних Веков Руси прослеживается в его цикле книг "Государи Московские", которую иногда сравнивают с "Игрой Престолов", только перенесённой в исторические реалии княжеских междоусобиц.

"Похвала Сергию" - это художественная биография преподобного Сергия Радонежского, сыгравшего не меньшую роль в объединении Руси чем князь Дмитрий Донской и также способствовавшего победе на Куликовом поле. Когда я учился в Православной гимназии, в нашем коридоре висела знаменитая картина, где старец благословляет будущего подвижника на учёбу. И нам ставили в пример отрока Варфоломея, который благодаря труду и вере сумел преодолеть неграмотность и научиться всему тому, что потом ему сильно поможет в деле объединения Руси.

О политической роли Сергия Радонежского сейчас говорят реже. В наш секулярный век многим сложно поверить в то, что духовное лицо способно обладать столь большим политическим влиянием, да еще распоряжаться им честно и бескорыстно. Длительные аскезы, посты и молитвы, а также упорный труд в деле создания обители, помощи ближним - всё это стало залогом духовной силы и общественного уважения, которые соединились в личности отца Сергия. Балашов описывает всё это подробно, с присущей ему интеллектуальной честностью.

Часто у авторов, затрагивающих тему жизни авторитетных религиозных и политических деятелей, есть большой соблазн "пригладить" острые углы и убрать все неоднозначные эпизоды, показывая своих героев неизменно идеальными. Но Дмитрий Балашов показывает, что даже святые сталкивались с сомнениями и искушениями, иногда преодолевали их с большим трудом (иначе они бы не стали святыми). И отец Сергий предстаёт перед нами живым человеком, который не сразу обретает своё истинное призвание, который проживает вполне человеческие эмоции, проходит долгий трудный путь от рождения до смерти. И как будто разорённая, разделённая в себе Русь также проходит вместе с ним этот путь к единению.

Автор через диалоги и монологи персонажей вводит нас не только в исторический, но и в религиоведческий философский контекст эпохи. Сергий рождается во время очередного разорения его семьи - следствия раздоров и набегов. Из богословских споров его старшего брата Стефана с учителями можно узнать немало об арианстве, гностицизме и других ересях раннего христианства. А уже из споров гордой литовской княжны Софьи Витовтовны (будущей княгини и супруги Великого князя Московского Василия 1) можно узнать многое о различиях между русским и европейским средневековым искусством. Особое внимание в этой книге автор уделяет учению исихазма. В жизни, мыслях и поступках Сергия Радонежского видение Фаворского света играет особую роль.

Как и в других книгах Балашова, здесь можно заметить многоплановость повествования, перемещения из одних регионов в другие, от переживаний одних героев к другим. Понять и описать причины расколов и объединений без погружения во внутренний мир реальных исторических персонажей было бы, наверное, невозможно.

Житие Сергия Радонежского учит нас тому, как сохранять и преумножать самое главное во времена раздоров и общих угроз. Хочется также помянуть добрым словом выдающегося русского писателя Дмитрия Балашова за то, что через своё творчество он показывал нам живые примеры верности, силы духа и общности дела.

Говоря об одном бывшем иностранном агенте.

Евгений Понасенков известен ещё и как исполнитель эпизодических ролей в исторических фильмах. А я всегда представлял его в роли императора Нерона, который очень любил петь. Ещё можно представить профессиональных оперных певцов на месте патрициев, которые должны его слушать вживую.