Кажется, с первого на второй день, я точно не помню время, боевики стали снимать с нас кресты. Кричали: «Все снимите с себя кресты!» Шахидка ходила и проверяла, дёргала за ворот сорочки, есть ли крест на ребёнке. Не знаю, какая разница для них была, есть крест или его нет. Они кричали ещё: «Не молитесь своему Богу, Он вам не поможет!» Это запомнили заложники. Многие дети спрятали свои крестики. У меня он был в кармане. Я рассказывал это нашему батюшке (иеромонах Савватий (Томаев), духовник Аланского Богоявленского женского монастыря, - прим.сост.), и он меня переспросил, точная ли это информация, что детей заставляли снимать кресты. Я стал расспрашивать ребят, и оказалось, что многие это помнят.

Владыка Феофан был рядом со школой с первых часов, как заложников загнали в зал. Если бы не он, даже не знаю, что бы там было. Он — единственный человек, которого толпа тогда слушала, и кто мог управлять этой толпой. Больше никто. Он мог успокоить народ. И единственный человек, который и после трагедии мог прямо смотреть в глаза людям. Остальные из руководителей не могли смотреть нам в глаза. Владыка всё это время был с народом, среди народа.

Пока шли переговоры, я видел, как волнуются «альфовцы» и «вымпеловцы». Они лучше чувствовали ситуацию, чем руководители из Москвы, и понимали, как следует нейтрализовать боевиков. Но приказа переходить к решительным действиям не было. Шли какие-то непонятные согласования. Теперь, оглядывась со дня сегодняшнего на трагедию Беслана, я взял бы на себя смелость утверждать, что в таких случаях должно быть право оперативного решения главных вопросов на месте. Не ждать долгих согласований в то время, как гибнут люди, а принимать моментальное решение. У террористов в школе находился большой схрон оружия, что позволяло им держаться достаточно длительное время, на переговоры они не шли, а всячески издевались над заложниками, расстреливали их, вешали бомбы на баскетбольные кольца спортзала, заставляли детей и женщин вставать на подоконники в качестве живого щита. Поэтому моё мнение неизменно: на то и спецслужбы, чтобы суметь нейтрализовать изуверов. «Вымпел» и «Альфу» специально готовят к действиям в таких чрезвычайных ситуациях, но тогда они вынуждены были бездействовать, потому что команда не поступала.

Сейчас я понимаю, что в те дни люди больше надеялись на человеческие усилия, а не на помощь Бога. А человеческими силами, без сверхъестественной помощи Божией, такое зло остановить невозможно. В первый день вечером, когда оцепление было ещё выставлено совсем близко к школе, и за ним стояли тысячи людей, может, даже до десяти тысяч, владыка Феофан призывал к совместной молитве. Он встал на колени и молился об освобождении заложников. Из этой огромной толпы его поддержали, наверное, два-три десятка человек. Я это хорошо запомнил. Наверное, истинно молящихся никогда и нигде не бывает много, но уверен, что молитва, это главное оружие против зла… Молитва и жизнь по заповедям Божиим.
Запомнилось, как на похоронах погибших один из старших, возглавлявших гражданскую панихиду, произнёс такие слова: «Нам надо жить по-другому, жизнь свою поменять. Иначе как мы оправдаемся перед нашими погибшими детьми...»