головная боль не отпускала несколько дней. этот назойливый шум и стук всё усиливался, пока я не поняла, что мне плевать. плевать на то, что будет завтра. плевать, если в этом мире есть люди, которых жизнь прячет от меня, показывая лишь во сне их смутные очертания. плевать, если я умру, не добившись своего. мои руки плакали. они ненавидели все эти раны на плечах, оставленные ногтями людей, боль в коленях, тяжёлые тёмные мысли в голове с примесью багрового железа. они плакали два года и продолжают плакать. они хотели поднятся, как и все павшие в бою, но на их коже росли лишь лиловые бутоны с красными шипами. мир постепенно забывал о них, сжигая в огне их мечты.

но однажды их осветили ржавые лучи заката. все яркие мысли, давно погибшие под завалами трудностей, тут же стали светиться ярче. и если для кого-то этот закат означал приближение ночи, то для моих рук закат означал скорый рассвет.