Сегодня узнали, что с завтрашнего дня удаленка, а я на больничном.

Спасибо моим девочкам, которые привезли вещи ко мне домой ❤️ как ценно, когда есть на кого можно положиться ❤️

P.S. узнали, кстати, за полчаса до конца рабочего дня

настроение

bah ouais

как мне нравится плейлист сериала love story
то, что мне было нужно этой весной

…я больше не стану верить интерпретации.
От моего другого любую речь я буду принимать как знак истины; а когда буду говорить я, то не стану сомневаться, что он примет за правду сказанное мною. Отсюда важность деклараций: я без конца порываюсь вырвать у другого формулу его чувства и, со своей стороны, без конца говорю ему, что я его люблю; ничего не отдано на откуп намекам и догадкам — чтобы нечто было известно, надо, чтобы оно было сказано; зато как только оно сказано, это пусть совсем ненадолго, но правда.

Ролан Барт // Фрагменты речи влюбленного

понедельниковый саундтрек (всё ещё love story)

нерегулярная рубрика «над чем я смеюсь»

Сижу в Ленинке и попался отрывок из «Записок гадкого утенка» Померанца. Роскошь.

«Установка на длительность совершенно потеряна»


Первую минуту человек смотрит. Хорошо. Такая красота, что не оторвешься
Но привычки к длительному созерцанию нет. И через минуту задумывается. Или продолжает начатый разговор. Не бросать же на полуслове.

Иная линия - горы, побережья, даже дерева в окне это иконы -
надо смотреть, как молиться,
- всей душой... Но как собрать душу?

Чем дальше, тем труднее. Прогресс здесь - регресс.
Это трудно. А в наше время - особенно трудно.

Черт, договариваясь с Фаустом, запретил ему останавливаться.

Если остановится в созерцании, если скажет: «остановись, мгновенье, ты прекрасно!» - конец всему, ад.

Но Фауст сказал «остановись, мгновенье» - и в ад не попал.

Я думаю, черт обманывал, запретил то самое, что открывает дорогу к искуплению. Фауст спасся, нарушив условие договора. А наша цивилизация поверила Мефистофелю. Она боится остановки.

Даже когда человек отдыхает, он не может остановиться или пойти медленным, медленным шагом, вбирая в себя красоту тропинки. Ему нужно мелькание кадров. И поэтому он смотрит и не видит, не вглядывается, не вбирает вместе с линией горы вечность. Он не понимает, что остановка ума открывает место для чего-то самого главного.

Что с розовой зарей ничего не надо делать (а ему всё хочется делать, действовать). И если нельзя сьесть, выпить, поцеловать, - он томится от непонятной тоски.


...И мы ломаем руки и опять осуждены идти все мимо, мимо...
Н. Гумилев


Установка на длительность совершенно потеряна и в отношениях между людьми.

Сходятся, как на ходу вскакивают в автобус. Говорят: закадрить (втянуть в кадр; а завтра другой). Один эскалатор вниз, другой вверх; лови кадры. На улице тоже все торопятся. Наскоро кадришь незнакомых. Вся улица - незнакомки.
Где тут добраться до души?

Второпях завязываются знакомства. А потом рвутся. Техника подчинила человека своим темпам. И он думает: это современный стиль.
Это я, я сам.

А любовь - это вглядыванье, медленное вглядыванье, бесконечное вглядыванье.

Бесконечное открытие души.
Тут не мораль, не боязнь предать мешает расстаться; идешь и идешь
и нет глубине конца. Совершенно так же, как в мистическом
опыте.

Мистики любили эротические метафоры...
Даже в страсти нельзя добраться до сердцевины, не почувствовав скрытую струну, одним и тем же трепетом откликающуюся на стихи, музыку, живопись — и прикосновение. Проходят месяцы, иногда даже годы и все не заметишь.

Дон Жуан не имел на это времени. Ему не приходило в голову, что из одной и той же скрипки - если она хорошо звучит - можно извлечь тысячи мелодий; каждый день нужен был новый инструмент. И жизнь его была полна дуэлей, а любовь рождается в тишине..