Forwarded from SatiSpivakova
62 года назад на экраны вышли «Шербурские зонтики» — первый французский киномюзикл Жака Дени в цвете, в котором диалоги пропеты на чарующую музыку Мишеля Леграна.
На протяжении всего фильма исполнители главных ролей Катрин Денев и Нино Костельнуово не произносят ни единого слова, — только поют. Точнее, за них поют Даниэль Ликари и Жозе Бартель.
Жак Дени всегда мечтал поработать с цветом. Он до конца надеялся раздобыть бюджет на цветную пленку для своего полнометражного дебюта — «Лолы» (1961) с Анук Эме в главной роли, — однако та в итоге была исполнена в черно-белом варианте. Когда же стало ясно, что на «Шербурские зонтики» выделят достаточно средств, Дени ликовал и пригласил для работы над картиной художника-постановщика Бернара Эвейна и художницу по костюмам Жаклин Моро. Эти двое пользовались большим спросом у режиссеров «новой волны» — к началу съемок «Шербурских зонтиков» Эвейн и Маро успели поработать, например, с Аленом Рене и Жан-Люком Годаром. В итоге цвет в «Шербурских зонтиках» стал главным предметом гордости Деми.
Из четырех номинаций на «Оскар», полученных «Зонтиками» в 1966 году, три были музыкальными — за саундтрек, музыкальную адаптацию и лучшую песню («I Will Wait For You»). И хотя ни одного «Оскара» «Шербурские зонтики» не получили, Мишеля Леграна, по его воспоминаниям, это нисколько не расстроило (он почувствовал, что главные его награды еще впереди, и не ошибся).
В разное время «Шербурские зонтики» оказывали большое влияние на деятелей искусства. Режиссер Дэмьен Шазелл процитировал финальную сцену мюзикла, который он посмотрел «больше 200 раз», в своем «Ла-Ла Ленде». В одном из интервью он сказал: «Фильм обрушивается на тебя как тонна кирпичей». Задолго до Шазелла похожими впечатлениями делился и писатель Курт Воннегут: «Я посмотрел „Шербурские зонтики“ и принял этот фильм близко к сердцу. Мне, мужчине средних лет, он показался душераздирающим».
В 1965 году герои запели в «Безумном Пьеро» Жана-Люка Годара. А Катрин Денев вернулась к мюзиклам в «8 женщинах» Франсуа Озона и даже в «Танцующей в темноте» Ларса фон Триера (вот уж от кого не ждали музыки). Последний говорил, что во многом это заслуга старого французского фильма о небольшом городке и паре молодых влюбленных.
На протяжении всего фильма исполнители главных ролей Катрин Денев и Нино Костельнуово не произносят ни единого слова, — только поют. Точнее, за них поют Даниэль Ликари и Жозе Бартель.
Жак Дени всегда мечтал поработать с цветом. Он до конца надеялся раздобыть бюджет на цветную пленку для своего полнометражного дебюта — «Лолы» (1961) с Анук Эме в главной роли, — однако та в итоге была исполнена в черно-белом варианте. Когда же стало ясно, что на «Шербурские зонтики» выделят достаточно средств, Дени ликовал и пригласил для работы над картиной художника-постановщика Бернара Эвейна и художницу по костюмам Жаклин Моро. Эти двое пользовались большим спросом у режиссеров «новой волны» — к началу съемок «Шербурских зонтиков» Эвейн и Маро успели поработать, например, с Аленом Рене и Жан-Люком Годаром. В итоге цвет в «Шербурских зонтиках» стал главным предметом гордости Деми.
Из четырех номинаций на «Оскар», полученных «Зонтиками» в 1966 году, три были музыкальными — за саундтрек, музыкальную адаптацию и лучшую песню («I Will Wait For You»). И хотя ни одного «Оскара» «Шербурские зонтики» не получили, Мишеля Леграна, по его воспоминаниям, это нисколько не расстроило (он почувствовал, что главные его награды еще впереди, и не ошибся).
В разное время «Шербурские зонтики» оказывали большое влияние на деятелей искусства. Режиссер Дэмьен Шазелл процитировал финальную сцену мюзикла, который он посмотрел «больше 200 раз», в своем «Ла-Ла Ленде». В одном из интервью он сказал: «Фильм обрушивается на тебя как тонна кирпичей». Задолго до Шазелла похожими впечатлениями делился и писатель Курт Воннегут: «Я посмотрел „Шербурские зонтики“ и принял этот фильм близко к сердцу. Мне, мужчине средних лет, он показался душераздирающим».
В 1965 году герои запели в «Безумном Пьеро» Жана-Люка Годара. А Катрин Денев вернулась к мюзиклам в «8 женщинах» Франсуа Озона и даже в «Танцующей в темноте» Ларса фон Триера (вот уж от кого не ждали музыки). Последний говорил, что во многом это заслуга старого французского фильма о небольшом городке и паре молодых влюбленных.
❤5
«Внутри музыкальной шкатулки»
Именно такое ощущение было вчера вечером в консерватории.
Здесь стоит сделать небольшое отступление — о том, как я там оказалась.И нет, это не совсем история про покупку билетов.
Малер вошёл в мою жизнь в начале февраля. Сначала — случайное видео с Пятой симфонией. Потом — пост о ней же. Затем — рассылка с февральскими концертами, где, конечно, значилась Пятая.
Дата не подходила — у меня были другие планы. Потом планы отменились, а билеты всё ещё были в наличии…
И даже после этого симфония не отпустила. До самого дня концерта она словно напоминала о себе — без давления, но настойчиво.
И вот я сижу в зале, на своём любимом ряду. За окнами — метель. Белый, плотный фон, будто мир снаружи временно стёрт. А внутри — музыка.
Иногда мне кажется, что это невозможно: столько людей, и они звучат как одно дыхание.
Потом вспоминаю, как в танце учат дышать в такт, чтобы совпасть. Наверное, здесь так же — дыхание, пульс, внутренний счёт. И постепенно зал тоже начинает дышать вместе с оркестром.
В какой-то момент аплодисменты звучат почти кощунственно — не потому что лишние, а потому что разбивают саму реальность
Пятая симфония Малера вошла в мою жизнь уверенно и без сомнений. Похоже, чтобы остаться.
И, кажется, сопротивляться здесь не имеет смысла.
Именно такое ощущение было вчера вечером в консерватории.
Здесь стоит сделать небольшое отступление — о том, как я там оказалась.
Малер вошёл в мою жизнь в начале февраля. Сначала — случайное видео с Пятой симфонией. Потом — пост о ней же. Затем — рассылка с февральскими концертами, где, конечно, значилась Пятая.
Дата не подходила — у меня были другие планы. Потом планы отменились, а билеты всё ещё были в наличии…
И даже после этого симфония не отпустила. До самого дня концерта она словно напоминала о себе — без давления, но настойчиво.
И вот я сижу в зале, на своём любимом ряду. За окнами — метель. Белый, плотный фон, будто мир снаружи временно стёрт. А внутри — музыка.
Иногда мне кажется, что это невозможно: столько людей, и они звучат как одно дыхание.
Потом вспоминаю, как в танце учат дышать в такт, чтобы совпасть. Наверное, здесь так же — дыхание, пульс, внутренний счёт. И постепенно зал тоже начинает дышать вместе с оркестром.
В какой-то момент аплодисменты звучат почти кощунственно — не потому что лишние, а потому что разбивают саму реальность
Пятая симфония Малера вошла в мою жизнь уверенно и без сомнений. Похоже, чтобы остаться.
И, кажется, сопротивляться здесь не имеет смысла.
❤7❤🔥5
Моё разочарование — это тишина внутри.
Не злость, не обида — а пустота, в которой вдруг ничего не хочется: ни говорить, ни объяснять, ни делать лишних движений.
И именно из этой тишины постепенно приходит покой.
И вместе с ним — очень ясное понимание:
сейчас самое время выбрать себя.
Не злость, не обида — а пустота, в которой вдруг ничего не хочется: ни говорить, ни объяснять, ни делать лишних движений.
И именно из этой тишины постепенно приходит покой.
И вместе с ним — очень ясное понимание:
сейчас самое время выбрать себя.
💔7❤6
Боттичелли глубоко связан с потребностью в красоте в романтизме, в нем есть та недосказанность, которая должна быть в чувствах, которая должна быть в восприятии мира, которая должна быть в жизни. В нем есть какая-то абсолютная красота, не красота пропорций и форм, а чувственного восприятия формы, и она немножечко, капельку приправлена горечью, одиночеством, пустотой декаданса…
Паола Волкова / Мост через бездну
Паола Волкова / Мост через бездну
❤5
Forwarded from Правила жизни
2 марта 1991 года, прожив 62 эффектных года, умер Серж Генсбур — французский поэт, композитор, автор и исполнитель песен, кинорежиссер, актер и сценарист.
— Джейн Биркин о Серже Генсбуре, 1971 год.
Он очень нежный и в то же время очень сильный, он очень тонко все воспринимает. Он нечто большее, чем сексуально привлекательный мужчина. Он блистательно талантлив и уникален. Если я его потеряю, для меня это будет самая страшная потеря, потому что я еще никогда не была так счастлива.
— Джейн Биркин о Серже Генсбуре, 1971 год.
💔4❤2