Хорошо, когда так снежно.
Всё идёшь себе, идёшь.
Напевает кто-то нежно,
Только слов не разберёшь.
Даже это не напевы.
Что же? ветки ль шелестят?
Или призрачные девы
В хрупком воздухе летят?
Ко всему душа привычна,
Тихо радует зима.
А кругом всё так обычно,
И заборы, и дома.
Сонный город дышит ровно,
А природа вечно та ж.
Небеса глядят любовно
На подвал, на бельэтаж.
Кто высок, тому не надо
Различать, что в людях ложь.
На земле ему отрада
Уж и та, что вот, живёшь

Федор Сологуб

Однажды мне приснился сон.
Я помню из него только фрагмент:
площадь, карусель и здание с аркой.

И какое же было моё удивление, когда я увидела это наяву — во Флоренции.

А вот и фото.

доброе утро

Все же зима абстрактное время года. Если это время года и не всегда усмиряет нервы, оно все-таки подчиняет их инстинктам: красота при низких температурах — настоящая красота.

Иосиф Бродский / Набережная неисцелимых

Вчерашний день оказался неожиданно насыщенным.

Сначала — экскурсия в музее-квартире Ивана Дмитриевича Сытина. Человека, которого вполне можно назвать медиамагнатом конца XIX — начала XX века. При том, что за плечами у него было всего три класса образования. Коммерческий гений — без всяких оговорок.

Потом — лекция в Историческом музее: «Корона, диадема, кокошник — символ власти и красоты». Искусствовед и историк моды Елена Елисеева говорила о том, как эти украшения появлялись, менялись, обрастали смыслами — и как складывались судьбы некоторых из них.

А под конец — выставка «Очарование красоты. Из истории ювелирных украшений в России». И здесь слова подбираются с трудом. Тонкость работы, точность формы, предметы, в которых красота никогда не была пустой — всегда наполненной, значимой.

И уже под вечер пришло очень простое ощущение:
день сложился.
Не ради пользы и не ради результата,
а как череда точных совпадений — людей, мыслей, предметов.
Из таких дней и собирается что-то важное внутри,
хотя сразу и не скажешь — что именно.