Обнаружила (и купила) книги Жауме Кабре. В связи с этим вспомнила, что когда-то написала такой пост о совсем другой его книге в ныне запрещенной сети:

«Признаюсь, что после «Я исповедуюсь» Жауме Кабре я не прочитала ни одной книги.
Нет, были славянские мифы - кстати, довольно хорошие, - но вот с художественной литературой какое-то плохое зло приключилось.

Вообще моя история с книгой Кабре началась неприлично давно (дату и количество лет писать не буду, а то становится грустно), когда моя прекрасная Габи впервые про неё рассказала. Тогда она только начала читать и «прорывалась» сквозь запутанное повествование (серьезно, я по несколько раз перечитывала отдельные моменты). В тот светлый момент название и автор были занесены в заметки с пометкой «обязательно прочитать». Периодически эта заметка попадалась мне на глаза, я проверяла, что в ней, и спокойно жила дальше.

Стоит сделать ещё одно признание-отступление: рекомендации, которые мне когда-либо давали по книгам или фильмам редко реализуются быстро. Они живут и выжидают САМЫЙ НУЖНЫЙ МОМЕНТ, чтобы выскочить из-за угла и не оставить выбора.

Так случилось и в этот раз. Мы с рекомендацией жили душа в душу - я знала, что она есть, она знала, что рано или поздно настигнет меня.

Случилось это в сентябре 2021 года в петербургском книжном магазине. Туда я забрела, когда возвращалась пешком с Финляндского вокзала в отель на улице Рубинштейна.

Блуждая между полок в сожалениях о недостаточно вместительных чемоданах и наличии всего двух рук, я маялась с выбором. Каждая обложка казалась самой красивой, каждое название манило обещанием невероятно увлекательного приключения, каждый автор обещал, что его книга то, что нужно. И тут в руки прыгнула «Я исповедуюсь». В обнимку мы вышли из магазина.

Читать начала уже в поезде, погружаясь в жизни неизвестных мне людей из страны, в которой я никогда не хотела побывать. Книга окутывала меня, не позволяя отвлечься. Внутренняя торопыга настаивала на том, что нужно срочно узнать, что будет дальше: что случится с героями, куда заведет их то или иное событие и чем вообще это всё завершится. Внутренний хранитель цитат даже не пытался выписать хоть что-то, потому что всё имело смысл в контексте, а переписывать весь роман - плагиат же.

Но книга все-таки закончилась.

Я часто плачу над книгами, проживая их с героями. Иногда кажется, что только тогда я и плачу, ведь там уже ничего не исправить, есть всегда какая-то обреченность. Эта книга не стала исключением, но здесь еще появился страх.
Рассказанная история проявилась слишком реально, будто не книга - жизнь близкого человека. Вот такая. Обреченная.
Теперь не читается художественная литература.»

мы?

Нельзя без последствий для здоровья изо дня в день проявлять себя противно тому, что чувствуешь; распинаться перед тем, чего не любишь, радоваться тому, что приносит несчастье. Наша нервная система не пустой звук, не выдумка. Она — состоящее из волокон физическое тело. Наша душа занимает место в пространстве и помещается в нас как зубы во рту. Ее нельзя без конца насиловать безнаказанно.

Борис Пастернак / Доктор Живаго

Эта история случилась осенью.
Я долго не находила слов, чтобы её рассказать, но ощущение, что она должна быть озвучена, никуда не уходило.
Я сидела у перевязочной и ждала своей очереди в отделении с тяжёлым названием — «онкохирургия». Рядом подсела женщина. Разговор начался почти случайно — она спросила, хорошо ли здесь кормят. А потом начала говорить.
Ей не нужен был диалог, советы или утешение. Ей нужен был человек, который просто выслушает. Это была не просьба о помощи и не отчаяние — скорее усталость.
У неё онкология в третий раз. Не рецидив, а каждый раз новая.
Но это оказалось не самым тяжёлым.
Зимой умерла её дочь. Семнадцать лет. Единственная. Сердце остановилось в автобусе по дороге на встречу с друзьями.
И теперь — снова болезнь, с которой нужно бороться.
Я понимала, что у меня нет слов. И, наверное, это было честно — потому что любые слова в такой ситуации звучали бы лишними и фальшивыми.
Я не знаю, сколько в этой женщине силы. Даже не силы — какой-то антихрупкости. Будто всё, что с ней происходит, не ломает, а странным образом закаляет.
Я вряд ли встречу её снова. Я не знаю её имени.
Но мне очень хочется верить, что она сможет пройти и это — и болезнь, и своё горе — и продолжить жить.

С тех пор я часто думаю об этой встрече.
Не как о трагедии — их вокруг достаточно, — а как о напоминании, что внутри человека может быть куда больше силы, чем кажется со стороны. Не громкой, не показной, а очень тихой и упрямой.
После неё по-другому смотришь на многое.
На то, что действительно важно.
На то, что точно не стоит откладывать.
И на то, как много в нас способности жить дальше — даже когда кажется, что это невозможно.

- Погляди в стекло, Герда, - сказал он.
Каждая снежинка казалась под стеклом куда больше, чем была на самом деле, и походила на роскошный цветок или десятиугольную звезду. Это было так красиво!
- Видишь, как хитро сделано! - сказал Кай. Гораздо интереснее настоящих цветов! И какая точность! Ни единой неправильной линии! Ах, если б только они не таяли!
#наночьглядя

Ганс Кристиан Андерсен
«Снежная королева»

Все что нужно обо мне знать

а ещё в исполнении Леонида Серебренникова эта песня очень ❤️

я сейчас