«3 июня 1941 года, будучи студентом второго курса ЛИТМО, я находился на производственной практике на заводе «Большевик». В воскресенье, 22 июня, с группой однокурсников мы услышали сообщение о начале войны. Достаточно серьезно тогда мы к этому не отнеслись… Оказалось все гораздо трагичнее и труднее»

«И все-таки мы не падали духом, на факультетах шли учебные занятия. Опухшие от голода профессора, преподаватели читали нам лекции, принимали экзамены у таких же изможденных, больных дистрофией студентов. Нередко случалось, что здесь же, в аудитории, и те и другие падали в голодные обмороки»

«Нас, иногородних студентов, переселили из общежития в здание института у Пяти углов… На первом этаже отвели две аудитории. В каждой комнате около 40 кроватей, тумбочка и коптилка. Но сохранилась довоенных времен простая печка, наша спасительница. Мы считались поэтому счастливчиками»

«Во время блокады у меня очень быстро развилась острая дистрофия вследствие больших затрат сил при остром голодании. Днем я работал на Государственном оптико-механическом заводе, а по вечерам отправлялся либо на возведение оборонительных укреплений, либо на занятия вечернего факультета ЛИТМО»