Можно ли НКО благодарить жертвователей, не превращая пожертвование в рекламу?
💬 «Разместите наш логотип на сайте»
💬 «Напишите о нас в социальных сетях»
💬 «Укажите компанию на баннере мероприятия»
Такие просьбы корпоративных доноров встречаются очень часто. И в большинстве случаев у НКО возникает вопрос: не перестанет ли пожертвование быть пожертвованием, если организация публично поблагодарит благотворителя?
Короткий ответ - нет, не перестанет. Но есть важные нюансы.
По своей правовой природе пожертвование - это безвозмездная передача имущества или денежных средств на общеполезные цели. Ключевой признак здесь - отсутствие встречного предоставления со стороны получателя.
Именно поэтому сама по себе благодарность донору обычно не меняет юридическую природу отношений. Если НКО размещает имя или логотип компании в разделе «Наши партнеры» или «Благодарим за поддержку», указывает жертвователя в годовом отчете или рассказывает о проекте, который удалось реализовать благодаря его помощи, это, как правило, рассматривается как информирование о деятельности организации, а не оказание рекламных услуг.
Проблемы начинаются тогда, когда благодарность превращается в обязанность НКО предоставить компании определенный объем продвижения.
Например, если договор предусматривает размещение логотипа на конкретных рекламных носителях, публикацию определенного количества постов, упоминания в СМИ, демонстрацию бренда на мероприятиях или иные маркетинговые обязательства, у контролирующих органов может возникнуть вопрос: действительно ли речь идет о пожертвовании, или фактически организация оказывает рекламные услуги за вознаграждение.
В такой ситуации меняется не только юридическая квалификация отношений. Могут возникнуть и налоговые последствия, связанные с оказанием услуг, а также вопросы о целевом использовании полученных средств.
Поэтому я всегда рекомендую НКО разделять два понятия.
Благодарность - это добровольное решение организации рассказать о поддержке донора.
Реклама - это встречное обязательство, которое организация принимает на себя по договору в интересах компании.
Граница между ними не всегда очевидна, но именно она во многом определяет правовую природу отношений.
Поэтому перед подписанием документов стоит задать себе простой вопрос: компания помогает проекту и НКО сама решает поблагодарить ее, или компания фактически приобретает продвижение своего бренда?
Ответ на этот вопрос нередко оказывается важнее, чем формальное название договора.
Кстати, если эта тема вам интересна, я уже подробно разбирала ее в отдельной методичке по рекламе для НКО. Там на практических примерах показано, где проходит граница между благодарностью, информационным упоминанием, спонсорством и рекламой
💬 «Разместите наш логотип на сайте»
💬 «Напишите о нас в социальных сетях»
💬 «Укажите компанию на баннере мероприятия»
Такие просьбы корпоративных доноров встречаются очень часто. И в большинстве случаев у НКО возникает вопрос: не перестанет ли пожертвование быть пожертвованием, если организация публично поблагодарит благотворителя?
Короткий ответ - нет, не перестанет. Но есть важные нюансы.
По своей правовой природе пожертвование - это безвозмездная передача имущества или денежных средств на общеполезные цели. Ключевой признак здесь - отсутствие встречного предоставления со стороны получателя.
Именно поэтому сама по себе благодарность донору обычно не меняет юридическую природу отношений. Если НКО размещает имя или логотип компании в разделе «Наши партнеры» или «Благодарим за поддержку», указывает жертвователя в годовом отчете или рассказывает о проекте, который удалось реализовать благодаря его помощи, это, как правило, рассматривается как информирование о деятельности организации, а не оказание рекламных услуг.
Проблемы начинаются тогда, когда благодарность превращается в обязанность НКО предоставить компании определенный объем продвижения.
Например, если договор предусматривает размещение логотипа на конкретных рекламных носителях, публикацию определенного количества постов, упоминания в СМИ, демонстрацию бренда на мероприятиях или иные маркетинговые обязательства, у контролирующих органов может возникнуть вопрос: действительно ли речь идет о пожертвовании, или фактически организация оказывает рекламные услуги за вознаграждение.
В такой ситуации меняется не только юридическая квалификация отношений. Могут возникнуть и налоговые последствия, связанные с оказанием услуг, а также вопросы о целевом использовании полученных средств.
Поэтому я всегда рекомендую НКО разделять два понятия.
Благодарность - это добровольное решение организации рассказать о поддержке донора.
Реклама - это встречное обязательство, которое организация принимает на себя по договору в интересах компании.
Граница между ними не всегда очевидна, но именно она во многом определяет правовую природу отношений.
Поэтому перед подписанием документов стоит задать себе простой вопрос: компания помогает проекту и НКО сама решает поблагодарить ее, или компания фактически приобретает продвижение своего бренда?
Ответ на этот вопрос нередко оказывается важнее, чем формальное название договора.
Кстати, если эта тема вам интересна, я уже подробно разбирала ее в отдельной методичке по рекламе для НКО. Там на практических примерах показано, где проходит граница между благодарностью, информационным упоминанием, спонсорством и рекламой
❤4👍3
Профессиональная деформация, которую я в себе даже люблю
Иногда мне кажется, что юрист - это не профессия, а режим работы мозга, который невозможно отключить.
Пока кто-то читает новости, я машинально открываю пользовательское соглашение. Не потому что очень хочется провести вечер именно так, а потому что интересно, на что именно я сейчас соглашаюсь.
Если друзья присылают договор с вопросом: «Посмотри, тут все нормально?», я уже знаю, что быстро не получится. Потому что сначала взгляд цепляется за полномочия сторон, потом - за ответственность, затем - за сроки, а через пять минут я уже мысленно переписываю половину документа.
Даже обычные разговоры иногда превращаются в маленький юридический анализ.
💬 «Есть классная идея, давай сделаем!»
А у меня в голове уже возникают вопросы: кто будет стороной договора, кому принадлежат результаты, как оформить передачу денег, нужны ли согласия на обработку персональных данных…
Иногда это немного утомляет. Особенно окружающих.
Но, если честно, именно эту профессиональную деформацию я в себе люблю.
Потому что она не про недоверие к людям. Она про привычку думать на несколько шагов вперед.
Большинство юридических проблем возникают не потому, что кто-то хотел нарушить закон. А потому что в нужный момент никто не задал простой вопрос: «А что будет, если что-то пойдет не по плану?»
Наверное, поэтому мне искренне нравится моя работа. Я люблю не конфликты и споры, а тот момент, когда удается заметить риск еще до того, как он стал проблемой.
Хотя, признаюсь честно, иногда очень хочется просто нажать кнопку «Принять условия»… и не открывать документ на двадцать семь страниц. Но пока ни разу не получилось.
Иногда мне кажется, что юрист - это не профессия, а режим работы мозга, который невозможно отключить.
Пока кто-то читает новости, я машинально открываю пользовательское соглашение. Не потому что очень хочется провести вечер именно так, а потому что интересно, на что именно я сейчас соглашаюсь.
Если друзья присылают договор с вопросом: «Посмотри, тут все нормально?», я уже знаю, что быстро не получится. Потому что сначала взгляд цепляется за полномочия сторон, потом - за ответственность, затем - за сроки, а через пять минут я уже мысленно переписываю половину документа.
Даже обычные разговоры иногда превращаются в маленький юридический анализ.
💬 «Есть классная идея, давай сделаем!»
А у меня в голове уже возникают вопросы: кто будет стороной договора, кому принадлежат результаты, как оформить передачу денег, нужны ли согласия на обработку персональных данных…
Иногда это немного утомляет. Особенно окружающих.
Но, если честно, именно эту профессиональную деформацию я в себе люблю.
Потому что она не про недоверие к людям. Она про привычку думать на несколько шагов вперед.
Большинство юридических проблем возникают не потому, что кто-то хотел нарушить закон. А потому что в нужный момент никто не задал простой вопрос: «А что будет, если что-то пойдет не по плану?»
Наверное, поэтому мне искренне нравится моя работа. Я люблю не конфликты и споры, а тот момент, когда удается заметить риск еще до того, как он стал проблемой.
Хотя, признаюсь честно, иногда очень хочется просто нажать кнопку «Принять условия»… и не открывать документ на двадцать семь страниц. Но пока ни разу не получилось.
❤6👍6🔥2
Донор просит вернуть пожертвование. Обязана ли НКО соглашаться?
💬 «Мы передумали. Верните, пожалуйста, пожертвование.»
Такие ситуации встречаются нечасто, но почти всегда вызывают растерянность у руководителей НКО. Кажется, что раз деньги перечислил жертвователь, то он может в любой момент попросить их обратно. Но с точки зрения закона это не так.
Пожертвование - это особая разновидность дарения, предусмотренная статьей 582 Гражданского кодекса РФ. Его ключевая особенность заключается в том, что имущество безвозмездно передается на общеполезные цели. После принятия пожертвования право собственности на денежные средства переходит к НКО, а сама организация обязана использовать их в соответствии с назначением, определенным жертвователем, либо, если оно не установлено, в соответствии со своими уставными целями.
Поэтому само по себе желание донора вернуть деньги не создает для НКО обязанности их возвращать.
Другое дело, если имеются предусмотренные законом основания.
Например, если пожертвование было обусловлено использованием средств на конкретную цель, а организация использовала их иначе. В такой ситуации жертвователь вправе требовать отмены пожертвования (п. 5 ст. 582 ГК РФ). Это одна из немногих специальных норм, защищающих интересы донора.
Представим ситуацию. Компания перечислила 2 млн рублей на приобретение медицинского оборудования для благотворительного проекта. Если НКО направила эти средства, например, на ремонт офиса или выплату административных расходов без согласия жертвователя и вне условий договора, риск требования об отмене пожертвования вполне реален.
Но если деньги использованы строго по назначению, а спустя несколько месяцев донор сообщает, что изменились планы или ухудшилось финансовое положение компании, законодательство не предусматривает автоматического права требовать возврата пожертвования.
Отдельный вопрос возникает, если деньги уже израсходованы.
Если НКО добросовестно использовала пожертвование по целевому назначению, исполнила условия договора и может подтвердить это документально, сам факт расходования средств не свидетельствует о нарушении закона. Напротив, это подтверждает исполнение организацией своих обязательств по использованию целевого финансирования.
На практике многие НКО соглашаются вернуть пожертвование добровольно, стремясь сохранить хорошие отношения с донором. Закон этого не запрещает, но такое решение должно приниматься осознанно. Особенно если речь идет о целевых средствах, по которым уже сформирована отчетность. Возврат может повлечь необходимость корректировки бухгалтерского учета, налогового учета и отчетных документов.
Поэтому, если донор просит вернуть пожертвование, я бы рекомендовала не отвечать сразу ни «да», ни «нет». Сначала стоит разобраться в трех вопросах:
✔ на каких условиях было передано пожертвование;
✔ имеются ли предусмотренные законом основания для его отмены или возврата;
✔ использованы ли средства и какие правовые последствия повлечет их возврат.
Как и во многих юридических вопросах, здесь значение имеет не сама просьба жертвователя, а содержание договора, обстоятельства передачи средств и требования закона. Именно они определяют, обязана ли НКО возвращать пожертвование или вправе мотивированно отказать.
💬 «Мы передумали. Верните, пожалуйста, пожертвование.»
Такие ситуации встречаются нечасто, но почти всегда вызывают растерянность у руководителей НКО. Кажется, что раз деньги перечислил жертвователь, то он может в любой момент попросить их обратно. Но с точки зрения закона это не так.
Пожертвование - это особая разновидность дарения, предусмотренная статьей 582 Гражданского кодекса РФ. Его ключевая особенность заключается в том, что имущество безвозмездно передается на общеполезные цели. После принятия пожертвования право собственности на денежные средства переходит к НКО, а сама организация обязана использовать их в соответствии с назначением, определенным жертвователем, либо, если оно не установлено, в соответствии со своими уставными целями.
Поэтому само по себе желание донора вернуть деньги не создает для НКО обязанности их возвращать.
Другое дело, если имеются предусмотренные законом основания.
Например, если пожертвование было обусловлено использованием средств на конкретную цель, а организация использовала их иначе. В такой ситуации жертвователь вправе требовать отмены пожертвования (п. 5 ст. 582 ГК РФ). Это одна из немногих специальных норм, защищающих интересы донора.
Представим ситуацию. Компания перечислила 2 млн рублей на приобретение медицинского оборудования для благотворительного проекта. Если НКО направила эти средства, например, на ремонт офиса или выплату административных расходов без согласия жертвователя и вне условий договора, риск требования об отмене пожертвования вполне реален.
Но если деньги использованы строго по назначению, а спустя несколько месяцев донор сообщает, что изменились планы или ухудшилось финансовое положение компании, законодательство не предусматривает автоматического права требовать возврата пожертвования.
Отдельный вопрос возникает, если деньги уже израсходованы.
Если НКО добросовестно использовала пожертвование по целевому назначению, исполнила условия договора и может подтвердить это документально, сам факт расходования средств не свидетельствует о нарушении закона. Напротив, это подтверждает исполнение организацией своих обязательств по использованию целевого финансирования.
На практике многие НКО соглашаются вернуть пожертвование добровольно, стремясь сохранить хорошие отношения с донором. Закон этого не запрещает, но такое решение должно приниматься осознанно. Особенно если речь идет о целевых средствах, по которым уже сформирована отчетность. Возврат может повлечь необходимость корректировки бухгалтерского учета, налогового учета и отчетных документов.
Поэтому, если донор просит вернуть пожертвование, я бы рекомендовала не отвечать сразу ни «да», ни «нет». Сначала стоит разобраться в трех вопросах:
✔ на каких условиях было передано пожертвование;
✔ имеются ли предусмотренные законом основания для его отмены или возврата;
✔ использованы ли средства и какие правовые последствия повлечет их возврат.
Как и во многих юридических вопросах, здесь значение имеет не сама просьба жертвователя, а содержание договора, обстоятельства передачи средств и требования закона. Именно они определяют, обязана ли НКО возвращать пожертвование или вправе мотивированно отказать.
👍6
Публикую материал, который, как мне кажется, стоит прочитать каждому руководителю НКО.
История началась с комиссии по противодействию нелегальной занятости. Казалось бы, предмет проверки был вполне конкретным - трудовое законодательство. Но очень быстро запрос вышел далеко за эти рамки: кадровые документы, локальные нормативные акты, налоговая отчетность, документы по грантам, сметы, положения об оплате труда и многое другое.
Вместе с исполнительным директором АНО ВПП «ВМесте» Татьяной Золотаревой мы подробно разобрали, как проходила эта история, почему подготовить полный пакет документов нужно было всего за два дня и какие системные проблемы проектного финансирования НКО она вскрыла.
В статье - не только рассказ организации, но и мой юридический комментарий о том:
📎 почему НКО все чаще попадают в поле зрения контрольных органов;
📎 является ли зарплата ниже МРОТ нарушением, если сотрудник работает на условиях неполного рабочего времени;
📎 обязана ли НКО платить среднеотраслевую зарплату;
📎 почему наличие самозанятых еще не означает подмену трудовых отношений;
📎 и как особенности грантового финансирования могут влиять на исполнение трудовых гарантий.
Мне хотелось показать не отдельный случай, а более широкую тенденцию: сегодня проверяют не только соблюдение конкретной нормы, но и способность организации юридически объяснить, почему она работает именно так.
Буду рада, если материал окажется полезным.
🔗 Ссылка на статью — https://glas.su/s/BjF2mT
История началась с комиссии по противодействию нелегальной занятости. Казалось бы, предмет проверки был вполне конкретным - трудовое законодательство. Но очень быстро запрос вышел далеко за эти рамки: кадровые документы, локальные нормативные акты, налоговая отчетность, документы по грантам, сметы, положения об оплате труда и многое другое.
Вместе с исполнительным директором АНО ВПП «ВМесте» Татьяной Золотаревой мы подробно разобрали, как проходила эта история, почему подготовить полный пакет документов нужно было всего за два дня и какие системные проблемы проектного финансирования НКО она вскрыла.
В статье - не только рассказ организации, но и мой юридический комментарий о том:
📎 почему НКО все чаще попадают в поле зрения контрольных органов;
📎 является ли зарплата ниже МРОТ нарушением, если сотрудник работает на условиях неполного рабочего времени;
📎 обязана ли НКО платить среднеотраслевую зарплату;
📎 почему наличие самозанятых еще не означает подмену трудовых отношений;
📎 и как особенности грантового финансирования могут влиять на исполнение трудовых гарантий.
Мне хотелось показать не отдельный случай, а более широкую тенденцию: сегодня проверяют не только соблюдение конкретной нормы, но и способность организации юридически объяснить, почему она работает именно так.
Буду рада, если материал окажется полезным.
🔗 Ссылка на статью — https://glas.su/s/BjF2mT
👍9❤1🔥1
Пост, который вы сейчас читаете, был написан вчера... в рабочее время. И, кажется, это именно так, как и должно быть.
Последнее время я все чаще думаю о том, что очень устала жить в режиме, когда работа всегда где-то рядом. Ответить вечером. Созвониться в выходной. Проверить документ перед сном. Постоянно быть на связи. Быть удобной. Идти навстречу. Откладывать свои планы, потому что «это всего пять минут».
Эти пять минут почему-то очень быстро превращаются в часы.
Я люблю свою работу. Искренне люблю. Мне нравится право, нравятся сложные задачи, переговоры, суды, поиск решений. Мне нравится чувствовать, что моя работа приносит людям пользу.
Но в какой-то момент я поняла, что начинаю терять себя за одной-единственной социальной ролью — юриста. А ведь кроме профессии есть семья, друзья, путешествия, книги, спорт, тишина, возможность просто побыть дома или провести вечер без телефона в руках. Есть жизнь, которая не должна начинаться только тогда, когда закончились все рабочие дела. Потому что они никогда не заканчиваются.
Поэтому сейчас я учусь простой, но очень важной для себя вещи — работать в рабочее время. Не потому, что стала меньше любить свое дело. Наоборот. Потому что хочу сохранить к нему интерес, силы и искреннее желание помогать людям еще очень долго.
Наверное, именно поэтому хочу обозначить одну небольшую, но важную для меня границу.
Я по-прежнему беру новые проекты, сопровождаю, консультирую, выступаю, веду дела. Всегда рада интересным задачам и новым знакомствам.
Но буду очень признательна, если рабочие сообщения и звонки будут приходить в рабочее время. Не потому, что не хочу помочь, а потому, что хочу быть внимательной, спокойной и действительно полезной, а не отвечать между ужином, прогулкой или попыткой наконец-то отдохнуть.
Мне кажется, уважение к чужому личному времени — это тоже часть профессиональных отношений.
И я очень хочу научиться не только быть хорошим юристом, но и человеком, у которого есть жизнь за пределами работы. Кажется, это один из самых важных навыков, которые я сейчас в себе воспитываю.
Последнее время я все чаще думаю о том, что очень устала жить в режиме, когда работа всегда где-то рядом. Ответить вечером. Созвониться в выходной. Проверить документ перед сном. Постоянно быть на связи. Быть удобной. Идти навстречу. Откладывать свои планы, потому что «это всего пять минут».
Эти пять минут почему-то очень быстро превращаются в часы.
Я люблю свою работу. Искренне люблю. Мне нравится право, нравятся сложные задачи, переговоры, суды, поиск решений. Мне нравится чувствовать, что моя работа приносит людям пользу.
Но в какой-то момент я поняла, что начинаю терять себя за одной-единственной социальной ролью — юриста. А ведь кроме профессии есть семья, друзья, путешествия, книги, спорт, тишина, возможность просто побыть дома или провести вечер без телефона в руках. Есть жизнь, которая не должна начинаться только тогда, когда закончились все рабочие дела. Потому что они никогда не заканчиваются.
Поэтому сейчас я учусь простой, но очень важной для себя вещи — работать в рабочее время. Не потому, что стала меньше любить свое дело. Наоборот. Потому что хочу сохранить к нему интерес, силы и искреннее желание помогать людям еще очень долго.
Наверное, именно поэтому хочу обозначить одну небольшую, но важную для меня границу.
Я по-прежнему беру новые проекты, сопровождаю, консультирую, выступаю, веду дела. Всегда рада интересным задачам и новым знакомствам.
Но буду очень признательна, если рабочие сообщения и звонки будут приходить в рабочее время. Не потому, что не хочу помочь, а потому, что хочу быть внимательной, спокойной и действительно полезной, а не отвечать между ужином, прогулкой или попыткой наконец-то отдохнуть.
Мне кажется, уважение к чужому личному времени — это тоже часть профессиональных отношений.
И я очень хочу научиться не только быть хорошим юристом, но и человеком, у которого есть жизнь за пределами работы. Кажется, это один из самых важных навыков, которые я сейчас в себе воспитываю.
❤16🔥4🙏2⚡1
Устав разрешает. Но делать все равно нельзя. Почему одного устава недостаточно.
«У нас это предусмотрено уставом!». Знакомая фраза, не так ли?
И действительно, предусмотрено. Вот только сам по себе устав не делает любую деятельность законной.
Устав - это документ, который определяет цели создания организации, предмет и виды ее деятельности (статья 52 ГК РФ, статья 14 Федерального закона «О некоммерческих организациях»). Но это лишь один из элементов правового регулирования. Любая деятельность НКО должна одновременно соответствовать требованиям множества отраслей законодательства.
Приведу несколько примеров.
🖊 Пример первый. Платные услуги.
В уставе автономной некоммерческой организации указано, что она вправе проводить обучение и консультации.
Это означает, что организация вправе заниматься такой деятельностью. Но это не означает, что можно начать продавать образовательные программы уже завтра.
Если фактически реализуются образовательные программы, необходимо проверить, подпадает ли деятельность под лицензирование в соответствии с Федеральным законом «Об образовании в Российской Федерации» и Федеральным законом «О лицензировании отдельных видов деятельности». Отсутствие лицензии в необходимых случаях может повлечь административную ответственность по статье 14.1 КоАП РФ.
🖊 Пример второй. Благодарность партнеру.
Устав позволяет привлекать пожертвования.
Компания перечисляет деньги на реализацию проекта, а НКО в ответ публикует пост: «Выбирайте лучший банк страны! Только до конца месяца специальные условия!»
Хотела организация просто поблагодарить партнера, а фактически разместила рекламу.
В таком случае начинают действовать положения Федерального закона «О рекламе». Возникает вопрос уже не о пожертвовании, а о встречном предоставлении, которое может повлечь иные гражданско-правовые и налоговые последствия.
🖊 Пример третий. Сбор пожертвований.
В уставе закреплена благотворительная деятельность.
Но если организация проводит публичный сбор средств, ей необходимо соблюдать требования Федерального закона «О благотворительной деятельности и добровольчестве (волонтерстве)», а также требования законодательства о персональных данных, если собираются сведения о жертвователях, и законодательства о противодействии легализации доходов в предусмотренных случаях.
Получается интересная ситуация.
Устав отвечает на вопрос: «Имеет ли право организация в принципе заниматься такой деятельностью?»
Но он не отвечает на вопросы:
📎 нужны ли лицензии;
📎 как оформить отношения с сотрудниками и подрядчиками;
📎 какие налоги возникают;
📎 какие договоры необходимо заключить;
📎 какие требования предъявляет отраслевое законодательство.
Поэтому перед запуском нового проекта я всегда советую НКО задавать себе не один, а минимум три вопроса:
1⃣ Соответствует ли деятельность уставным целям?
2⃣ Не нарушает ли она требования специального законодательства?
3⃣ Все ли необходимые документы оформлены?
Именно такая последовательность позволяет избежать большинства юридических рисков.
Устав - это фундамент. Но построить дом только на фундаменте невозможно. Законность деятельности НКО складывается из десятков норм разных отраслей права, которые должны работать вместе. Именно поэтому юридическая проверка проекта не заканчивается чтением устава - с него она только начинается.
«У нас это предусмотрено уставом!». Знакомая фраза, не так ли?
И действительно, предусмотрено. Вот только сам по себе устав не делает любую деятельность законной.
Устав - это документ, который определяет цели создания организации, предмет и виды ее деятельности (статья 52 ГК РФ, статья 14 Федерального закона «О некоммерческих организациях»). Но это лишь один из элементов правового регулирования. Любая деятельность НКО должна одновременно соответствовать требованиям множества отраслей законодательства.
Приведу несколько примеров.
🖊 Пример первый. Платные услуги.
В уставе автономной некоммерческой организации указано, что она вправе проводить обучение и консультации.
Это означает, что организация вправе заниматься такой деятельностью. Но это не означает, что можно начать продавать образовательные программы уже завтра.
Если фактически реализуются образовательные программы, необходимо проверить, подпадает ли деятельность под лицензирование в соответствии с Федеральным законом «Об образовании в Российской Федерации» и Федеральным законом «О лицензировании отдельных видов деятельности». Отсутствие лицензии в необходимых случаях может повлечь административную ответственность по статье 14.1 КоАП РФ.
🖊 Пример второй. Благодарность партнеру.
Устав позволяет привлекать пожертвования.
Компания перечисляет деньги на реализацию проекта, а НКО в ответ публикует пост: «Выбирайте лучший банк страны! Только до конца месяца специальные условия!»
Хотела организация просто поблагодарить партнера, а фактически разместила рекламу.
В таком случае начинают действовать положения Федерального закона «О рекламе». Возникает вопрос уже не о пожертвовании, а о встречном предоставлении, которое может повлечь иные гражданско-правовые и налоговые последствия.
🖊 Пример третий. Сбор пожертвований.
В уставе закреплена благотворительная деятельность.
Но если организация проводит публичный сбор средств, ей необходимо соблюдать требования Федерального закона «О благотворительной деятельности и добровольчестве (волонтерстве)», а также требования законодательства о персональных данных, если собираются сведения о жертвователях, и законодательства о противодействии легализации доходов в предусмотренных случаях.
Получается интересная ситуация.
Устав отвечает на вопрос: «Имеет ли право организация в принципе заниматься такой деятельностью?»
Но он не отвечает на вопросы:
📎 нужны ли лицензии;
📎 как оформить отношения с сотрудниками и подрядчиками;
📎 какие налоги возникают;
📎 какие договоры необходимо заключить;
📎 какие требования предъявляет отраслевое законодательство.
Поэтому перед запуском нового проекта я всегда советую НКО задавать себе не один, а минимум три вопроса:
1⃣ Соответствует ли деятельность уставным целям?
2⃣ Не нарушает ли она требования специального законодательства?
3⃣ Все ли необходимые документы оформлены?
Именно такая последовательность позволяет избежать большинства юридических рисков.
Устав - это фундамент. Но построить дом только на фундаменте невозможно. Законность деятельности НКО складывается из десятков норм разных отраслей права, которые должны работать вместе. Именно поэтому юридическая проверка проекта не заканчивается чтением устава - с него она только начинается.
👍5❤2🔥2🤩1🙏1
Коллеги, приглашаю на бесплатный фандрайзинговый онлайн-завтрак!
📅 2 октября в 10:00 (МСК)
Вместе с Ириной Леонидовной Меньшениной, президентом АНО «Решения для благотворительности», поговорим о юридической стороне привлечения средств для НКО. Тема, с которой на практике возникает очень много вопросов: «Где проходят юридические границы между пожертвованием, рекламой, спонсорством и коммерческой деятельностью».
На встрече разберем реальные ситуации, с которыми сталкиваются некоммерческие организации:
📎 чем пожертвование отличается от оплаты услуг и почему это важно при проведении благотворительных мероприятий;
📎 где проходит граница между благодарностью партнеру и рекламой, и какие правовые и налоговые последствия могут возникнуть;
📎 когда помощь бизнеса становится спонсорством и как правильно оформить такие отношения;
📎 на что обращают внимание Минюст и налоговые органы при проверках фандрайзинговой деятельности;
📎 какие документы помогут снизить юридические риски и защитить организацию.
Постараюсь рассказать не только о требованиях законодательства, но и поделиться практикой сопровождения НКО: типичными ошибками, судебными кейсами и рекомендациями, которые можно применять в ежедневной работе.
📍 Участие бесплатное.
Буду рада видеть сотрудников, руководителей и фандрайзеров НКО, а также всех, кто работает с привлечением средств и хочет выстроить этот процесс юридически грамотно.
Регистрация по ссылке - https://charitysolutions.ru/legal_boundaries
До встречи 2 октября в 10:00!
📅 2 октября в 10:00 (МСК)
Вместе с Ириной Леонидовной Меньшениной, президентом АНО «Решения для благотворительности», поговорим о юридической стороне привлечения средств для НКО. Тема, с которой на практике возникает очень много вопросов: «Где проходят юридические границы между пожертвованием, рекламой, спонсорством и коммерческой деятельностью».
На встрече разберем реальные ситуации, с которыми сталкиваются некоммерческие организации:
📎 чем пожертвование отличается от оплаты услуг и почему это важно при проведении благотворительных мероприятий;
📎 где проходит граница между благодарностью партнеру и рекламой, и какие правовые и налоговые последствия могут возникнуть;
📎 когда помощь бизнеса становится спонсорством и как правильно оформить такие отношения;
📎 на что обращают внимание Минюст и налоговые органы при проверках фандрайзинговой деятельности;
📎 какие документы помогут снизить юридические риски и защитить организацию.
Постараюсь рассказать не только о требованиях законодательства, но и поделиться практикой сопровождения НКО: типичными ошибками, судебными кейсами и рекомендациями, которые можно применять в ежедневной работе.
📍 Участие бесплатное.
Буду рада видеть сотрудников, руководителей и фандрайзеров НКО, а также всех, кто работает с привлечением средств и хочет выстроить этот процесс юридически грамотно.
Регистрация по ссылке - https://charitysolutions.ru/legal_boundaries
До встречи 2 октября в 10:00!
👍5❤1🔥1
«Это же просто переписка». Когда сообщения в мессенджерах становятся доказательством
💬 «Мы же ничего не подписывали. Просто договорились в Telegram».
С юридической точки зрения переписка - это не «просто переписка». В определенных случаях она может стать полноценным доказательством в суде.
Российское законодательство не запрещает заключать договоры через мессенджеры. Более того, пункт 2 статьи 434 Гражданского кодекса РФ прямо предусматривает, что договор в письменной форме может быть заключен путем обмена электронными документами или иными данными, если можно достоверно установить, от кого исходит сообщение. Аналогичное правило содержится в статье 160 ГК РФ, которая допускает использование электронных средств, позволяющих воспроизвести содержание сделки и определить лицо, выразившее волю.
Поэтому ответ на вопрос «можно ли заключить соглашение в Telegram, MAX или другом мессенджере?» - да, можно, если из переписки можно установить стороны, существенные условия договора и их согласованную волю.
Например, исполнитель пишет: «Подготовлю положение о грантовом конкурсе за 40 000 рублей до 15 октября». Заказчик отвечает: «Согласовано. Начинайте работу». Если после этого работа выполняется и принимается, велика вероятность, что суд признает договор заключенным, даже если отдельный письменный документ стороны не подписывали.
Верховный Суд РФ неоднократно обращал внимание на то, что суд оценивает не форму общения, а совокупность доказательств, подтверждающих достижение соглашения между сторонами. Аналогичного подхода придерживаются и арбитражные суды: переписка в мессенджерах регулярно используется при рассмотрении споров о взыскании задолженности, оказании услуг, поставке товаров и выполнении работ.
При этом важно понимать: не каждый скриншот автоматически становится доказательством.
В соответствии со статьями 64 и 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ, а также статьями 55 и 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд оценивает относимость, допустимость и достоверность каждого доказательства. Если другая сторона заявит, что переписка подделана, удалена частично или велась неуполномоченным лицом, одного изображения экрана может оказаться недостаточно.
Поэтому в судебной практике большое значение имеют дополнительные обстоятельства: совпадают ли номера телефонов и адреса электронной почты с теми, которые использовались сторонами ранее; подтверждаются ли договоренности платежами, актами, счетами, доверенностями; признавали ли стороны эту переписку в других документах. В ряде случаев используется нотариальный осмотр переписки или страниц в интернете, а также техническая экспертиза электронных доказательств.
Отдельно стоит сказать о голосовых сообщениях. Закон не запрещает использовать их в качестве доказательств. Если удается установить, кто именно направил сообщение, а его содержание относится к обстоятельствам спора, суд также может принять такую запись во внимание наряду с другими доказательствами.
Но из этого не следует делать вывод, что письменные договоры больше не нужны.
Переписка прекрасно работает как способ подтвердить отдельные договоренности или факт переговоров. Однако она редко отвечает на вопросы, которые возникают при конфликте: что считается результатом работы, в какие сроки она должна быть выполнена, каков порядок приемки, кто несет ответственность за нарушение обязательств, можно ли отказаться от договора, как разрешаются споры.
Именно поэтому мой совет остается неизменным.
Переписку используйте для оперативного взаимодействия. Но все ключевые условия сотрудничества - предмет договора, стоимость, сроки, права на результаты интеллектуальной деятельности, ответственность сторон - лучше закреплять в отдельном документе. Это занимает немного времени, зато значительно снижает риск того, что через год суду придется восстанавливать содержание ваших договоренностей по десяткам сообщений, эмодзи и голосовых.
💬 «Мы же ничего не подписывали. Просто договорились в Telegram».
С юридической точки зрения переписка - это не «просто переписка». В определенных случаях она может стать полноценным доказательством в суде.
Российское законодательство не запрещает заключать договоры через мессенджеры. Более того, пункт 2 статьи 434 Гражданского кодекса РФ прямо предусматривает, что договор в письменной форме может быть заключен путем обмена электронными документами или иными данными, если можно достоверно установить, от кого исходит сообщение. Аналогичное правило содержится в статье 160 ГК РФ, которая допускает использование электронных средств, позволяющих воспроизвести содержание сделки и определить лицо, выразившее волю.
Поэтому ответ на вопрос «можно ли заключить соглашение в Telegram, MAX или другом мессенджере?» - да, можно, если из переписки можно установить стороны, существенные условия договора и их согласованную волю.
Например, исполнитель пишет: «Подготовлю положение о грантовом конкурсе за 40 000 рублей до 15 октября». Заказчик отвечает: «Согласовано. Начинайте работу». Если после этого работа выполняется и принимается, велика вероятность, что суд признает договор заключенным, даже если отдельный письменный документ стороны не подписывали.
Верховный Суд РФ неоднократно обращал внимание на то, что суд оценивает не форму общения, а совокупность доказательств, подтверждающих достижение соглашения между сторонами. Аналогичного подхода придерживаются и арбитражные суды: переписка в мессенджерах регулярно используется при рассмотрении споров о взыскании задолженности, оказании услуг, поставке товаров и выполнении работ.
При этом важно понимать: не каждый скриншот автоматически становится доказательством.
В соответствии со статьями 64 и 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ, а также статьями 55 и 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд оценивает относимость, допустимость и достоверность каждого доказательства. Если другая сторона заявит, что переписка подделана, удалена частично или велась неуполномоченным лицом, одного изображения экрана может оказаться недостаточно.
Поэтому в судебной практике большое значение имеют дополнительные обстоятельства: совпадают ли номера телефонов и адреса электронной почты с теми, которые использовались сторонами ранее; подтверждаются ли договоренности платежами, актами, счетами, доверенностями; признавали ли стороны эту переписку в других документах. В ряде случаев используется нотариальный осмотр переписки или страниц в интернете, а также техническая экспертиза электронных доказательств.
Отдельно стоит сказать о голосовых сообщениях. Закон не запрещает использовать их в качестве доказательств. Если удается установить, кто именно направил сообщение, а его содержание относится к обстоятельствам спора, суд также может принять такую запись во внимание наряду с другими доказательствами.
Но из этого не следует делать вывод, что письменные договоры больше не нужны.
Переписка прекрасно работает как способ подтвердить отдельные договоренности или факт переговоров. Однако она редко отвечает на вопросы, которые возникают при конфликте: что считается результатом работы, в какие сроки она должна быть выполнена, каков порядок приемки, кто несет ответственность за нарушение обязательств, можно ли отказаться от договора, как разрешаются споры.
Именно поэтому мой совет остается неизменным.
Переписку используйте для оперативного взаимодействия. Но все ключевые условия сотрудничества - предмет договора, стоимость, сроки, права на результаты интеллектуальной деятельности, ответственность сторон - лучше закреплять в отдельном документе. Это занимает немного времени, зато значительно снижает риск того, что через год суду придется восстанавливать содержание ваших договоренностей по десяткам сообщений, эмодзи и голосовых.
👍3❤2
Иногда мне кажется, что календарь устроен немного несправедливо.
Стоит наступить концу сентября, как мысли автоматически переключаются в режим: «До конца года осталось всего три месяца». И дальше по списку: что еще не сделано, что не успела, какие планы придется переносить, где можно было бы работать быстрее.
Но в такие моменты я стараюсь сделать одну простую вещь - оглянуться назад.
Не для того, чтобы похвалить себя или поставить галочку напротив очередной цели. А чтобы честно увидеть путь, который уже пройден.
За девять месяцев может измениться очень многое. Новые проекты, сложные дела, публикации, выступления, знакомства, решения, которые когда-то казались страшными, а сегодня воспринимаются как обычная часть работы. И если постоянно смотреть только вперед, этого можно даже не заметить.
Мне кажется, мы вообще довольно редко присваиваем себе собственные достижения. Зато список того, что «еще надо», в голове обновляется мгновенно. Как только закрывается одна задача, на ее место сразу приходит следующая. И кажется, будто сделанного никогда недостаточно.
Наверное, поэтому конец сентября для меня - не только повод открыть ежедневник и строить планы до декабря. Это еще и хорошее время остановиться на несколько минут и спросить себя: а что уже получилось? Чему я научилась? Что стало возможным сегодня, хотя еще в январе казалось слишком сложным?
Иногда именно этот взгляд назад дает гораздо больше сил двигаться вперед, чем очередной список целей.
Поэтому, если последние недели вам кажется, что вы ничего не успеваете, попробуйте на минуту забыть о том, что еще впереди. Вспомните, каким был ваш январь, и сравните его с сегодняшним днем.
Есть ощущение, что вы увидите гораздо больше поводов для благодарности себе, чем кажется на первый взгляд.
Стоит наступить концу сентября, как мысли автоматически переключаются в режим: «До конца года осталось всего три месяца». И дальше по списку: что еще не сделано, что не успела, какие планы придется переносить, где можно было бы работать быстрее.
Но в такие моменты я стараюсь сделать одну простую вещь - оглянуться назад.
Не для того, чтобы похвалить себя или поставить галочку напротив очередной цели. А чтобы честно увидеть путь, который уже пройден.
За девять месяцев может измениться очень многое. Новые проекты, сложные дела, публикации, выступления, знакомства, решения, которые когда-то казались страшными, а сегодня воспринимаются как обычная часть работы. И если постоянно смотреть только вперед, этого можно даже не заметить.
Мне кажется, мы вообще довольно редко присваиваем себе собственные достижения. Зато список того, что «еще надо», в голове обновляется мгновенно. Как только закрывается одна задача, на ее место сразу приходит следующая. И кажется, будто сделанного никогда недостаточно.
Наверное, поэтому конец сентября для меня - не только повод открыть ежедневник и строить планы до декабря. Это еще и хорошее время остановиться на несколько минут и спросить себя: а что уже получилось? Чему я научилась? Что стало возможным сегодня, хотя еще в январе казалось слишком сложным?
Иногда именно этот взгляд назад дает гораздо больше сил двигаться вперед, чем очередной список целей.
Поэтому, если последние недели вам кажется, что вы ничего не успеваете, попробуйте на минуту забыть о том, что еще впереди. Вспомните, каким был ваш январь, и сравните его с сегодняшним днем.
Есть ощущение, что вы увидите гораздо больше поводов для благодарности себе, чем кажется на первый взгляд.
👍3❤2🔥2
Можно ли собирать пожертвования на проект, который еще не начался?
💬 «Мы только готовим проект. Команда есть, идея есть, но сам проект стартует через два месяца. Можем ли мы уже сейчас открыть сбор?»
Короткий ответ - да, можете. Российское законодательство не требует, чтобы проект уже находился в стадии реализации к моменту начала сбора пожертвований. Однако есть важное условие: организация должна понимать, на что именно собираются средства, как они будут использоваться и какими документами это подтверждается.
С точки зрения гражданского законодательства пожертвование - это дарение вещи или права в общеполезных целях (ст. 582 ГК РФ). Жертвователь передает имущество добровольно, а НКО принимает на себя обязанность использовать его в соответствии с назначением, если такое назначение определено жертвователем или вытекает из условий публичного сбора.
Поэтому еще до запуска сбора я рекомендую ответить себе на несколько вопросов.
Во-первых, существует ли сам проект как юридически оформленная инициатива? Это не означает, что он должен уже работать. Но у организации должны быть документы, подтверждающие, что проект действительно планируется к реализации: положение, концепция, смета, календарный план, решение руководящих органов (если это предусмотрено внутренними документами), описание целей и ожидаемых результатов.
Во-вторых, необходимо максимально конкретно определить цель сбора. Формулировка вроде «на развитие организации» допустима, но часто вызывает вопросы у жертвователей и усложняет последующую отчетность. Намного безопаснее использовать конкретные цели: «на реализацию программы/проекта по сопровождению семей, воспитывающих детей с ОВЗ в 2027 году» или «на создание инклюзивной мастерской». Чем понятнее цель, тем легче потом подтвердить целевое использование средств.
Особое внимание стоит уделить публичной оферте или положению о сборе пожертвований, если организация принимает средства через сайт. В этих документах желательно заранее предусмотреть, что произойдет, если проект не удастся реализовать полностью или в первоначальном виде. Например, можно указать, что при невозможности реализации проекта по независящим от организации обстоятельствам пожертвования будут направлены на аналогичные уставные цели либо будут использованы только после получения дополнительного согласия жертвователей - в зависимости от выбранной модели работы.
Именно здесь многие допускают ошибку. Если сбор объявлен на совершенно конкретную цель, а впоследствии средства расходуются на другой проект без достаточных правовых оснований, возникает риск претензий со стороны жертвователей и контролирующих органов. Для благотворительных организаций также важно учитывать требования Федерального закона «О благотворительной деятельности и добровольчестве (волонтерстве)», а для всех НКО - положения Федерального закона «О некоммерческих организациях» о целевом использовании имущества.
Поэтому главный вывод простой: собирать пожертвования можно еще до старта проекта, но начинать сбор стоит не с публикации реквизитов, а с подготовки документов. Когда цель сформулирована корректно, проект описан, а порядок использования средств заранее продуман, организация защищает не только себя, но и доверие тех людей, которые решили ее поддержать.
💬 «Мы только готовим проект. Команда есть, идея есть, но сам проект стартует через два месяца. Можем ли мы уже сейчас открыть сбор?»
Короткий ответ - да, можете. Российское законодательство не требует, чтобы проект уже находился в стадии реализации к моменту начала сбора пожертвований. Однако есть важное условие: организация должна понимать, на что именно собираются средства, как они будут использоваться и какими документами это подтверждается.
С точки зрения гражданского законодательства пожертвование - это дарение вещи или права в общеполезных целях (ст. 582 ГК РФ). Жертвователь передает имущество добровольно, а НКО принимает на себя обязанность использовать его в соответствии с назначением, если такое назначение определено жертвователем или вытекает из условий публичного сбора.
Поэтому еще до запуска сбора я рекомендую ответить себе на несколько вопросов.
Во-первых, существует ли сам проект как юридически оформленная инициатива? Это не означает, что он должен уже работать. Но у организации должны быть документы, подтверждающие, что проект действительно планируется к реализации: положение, концепция, смета, календарный план, решение руководящих органов (если это предусмотрено внутренними документами), описание целей и ожидаемых результатов.
Во-вторых, необходимо максимально конкретно определить цель сбора. Формулировка вроде «на развитие организации» допустима, но часто вызывает вопросы у жертвователей и усложняет последующую отчетность. Намного безопаснее использовать конкретные цели: «на реализацию программы/проекта по сопровождению семей, воспитывающих детей с ОВЗ в 2027 году» или «на создание инклюзивной мастерской». Чем понятнее цель, тем легче потом подтвердить целевое использование средств.
Особое внимание стоит уделить публичной оферте или положению о сборе пожертвований, если организация принимает средства через сайт. В этих документах желательно заранее предусмотреть, что произойдет, если проект не удастся реализовать полностью или в первоначальном виде. Например, можно указать, что при невозможности реализации проекта по независящим от организации обстоятельствам пожертвования будут направлены на аналогичные уставные цели либо будут использованы только после получения дополнительного согласия жертвователей - в зависимости от выбранной модели работы.
Именно здесь многие допускают ошибку. Если сбор объявлен на совершенно конкретную цель, а впоследствии средства расходуются на другой проект без достаточных правовых оснований, возникает риск претензий со стороны жертвователей и контролирующих органов. Для благотворительных организаций также важно учитывать требования Федерального закона «О благотворительной деятельности и добровольчестве (волонтерстве)», а для всех НКО - положения Федерального закона «О некоммерческих организациях» о целевом использовании имущества.
Поэтому главный вывод простой: собирать пожертвования можно еще до старта проекта, но начинать сбор стоит не с публикации реквизитов, а с подготовки документов. Когда цель сформулирована корректно, проект описан, а порядок использования средств заранее продуман, организация защищает не только себя, но и доверие тех людей, которые решили ее поддержать.
👍2
Forwarded from Агентство социальной информации
Правовые итоги сентября для НКО: страховые взносы, эндаументы, МРОТ и новые цифровые сервисы
Мария Бойко, специалист по юридическому сопровождению НКО, рассказывает о главных правовых итогах сентября для некоммерческого сектора.
Фото: Наталья Селиверстова / РИА Новости
Мария Бойко, специалист по юридическому сопровождению НКО, рассказывает о главных правовых итогах сентября для некоммерческого сектора.
Фото: Наталья Селиверстова / РИА Новости
👍2
Бизнес хочет помочь, но просит эксклюзив. Где заканчивается партнерство и начинаются юридические риски?
💬 «Мы готовы поддержать ваш проект, но хотим быть единственным партнером».
Для НКО такое предложение может показаться очень привлекательным. Однако прежде чем соглашаться, важно понять, что именно подразумевается под «эксклюзивом» и какие обязательства берет на себя организация.
Само по себе законодательство не запрещает договариваться об эксклюзивных условиях сотрудничества. Принцип свободы договора закреплен в статье 421 ГК РФ. Но это не означает, что любые ограничения одинаково безопасны.
Например, компания может попросить статус «генерального» или «единственного партнера» конкретного мероприятия. Если это касается только одного проекта и условия четко прописаны в договоре, такой вариант вполне возможен.
Другая ситуация - когда НКО обязуется не сотрудничать с конкурентами партнера. Формально такое условие может быть согласовано, но на практике оно способно серьезно ограничить возможности организации по привлечению новых доноров и развитию проектов. Кроме того, в отдельных случаях чрезмерные ограничения могут вызывать вопросы и с точки зрения законодательства о защите конкуренции.
Не менее важно правильно определить правовую природу отношений. Если компания безвозмездно передает средства на уставную деятельность, речь может идти о пожертвовании (ст. 582 ГК РФ). Но если взамен НКО обязуется предоставить эксклюзивные маркетинговые преимущества, гарантировать отсутствие конкурентов или обеспечить рекламное продвижение, отношения приобретают признаки возмездного договора со всеми соответствующими правовыми и налоговыми последствиями.
Поэтому, если партнер просит эксклюзив, в договоре необходимо четко определить:
📎 на какой проект распространяется эксклюзив;
📎 какие права получает компания;
📎 какие ограничения принимает на себя НКО;
📎 срок действия таких условий;
📎 исключения, при которых организация вправе привлекать других партнеров.
Главный вывод: статус «единственного партнера» сам по себе не противоречит закону. Но любое обещание эксклюзивности - это ограничение свободы действий НКО. Прежде чем соглашаться на такие условия, стоит оценить не только размер финансирования, но и то, как они повлияют на возможность организации привлекать новых партнеров и достигать своих уставных целей.
💬 «Мы готовы поддержать ваш проект, но хотим быть единственным партнером».
Для НКО такое предложение может показаться очень привлекательным. Однако прежде чем соглашаться, важно понять, что именно подразумевается под «эксклюзивом» и какие обязательства берет на себя организация.
Само по себе законодательство не запрещает договариваться об эксклюзивных условиях сотрудничества. Принцип свободы договора закреплен в статье 421 ГК РФ. Но это не означает, что любые ограничения одинаково безопасны.
Например, компания может попросить статус «генерального» или «единственного партнера» конкретного мероприятия. Если это касается только одного проекта и условия четко прописаны в договоре, такой вариант вполне возможен.
Другая ситуация - когда НКО обязуется не сотрудничать с конкурентами партнера. Формально такое условие может быть согласовано, но на практике оно способно серьезно ограничить возможности организации по привлечению новых доноров и развитию проектов. Кроме того, в отдельных случаях чрезмерные ограничения могут вызывать вопросы и с точки зрения законодательства о защите конкуренции.
Не менее важно правильно определить правовую природу отношений. Если компания безвозмездно передает средства на уставную деятельность, речь может идти о пожертвовании (ст. 582 ГК РФ). Но если взамен НКО обязуется предоставить эксклюзивные маркетинговые преимущества, гарантировать отсутствие конкурентов или обеспечить рекламное продвижение, отношения приобретают признаки возмездного договора со всеми соответствующими правовыми и налоговыми последствиями.
Поэтому, если партнер просит эксклюзив, в договоре необходимо четко определить:
📎 на какой проект распространяется эксклюзив;
📎 какие права получает компания;
📎 какие ограничения принимает на себя НКО;
📎 срок действия таких условий;
📎 исключения, при которых организация вправе привлекать других партнеров.
Главный вывод: статус «единственного партнера» сам по себе не противоречит закону. Но любое обещание эксклюзивности - это ограничение свободы действий НКО. Прежде чем соглашаться на такие условия, стоит оценить не только размер финансирования, но и то, как они повлияют на возможность организации привлекать новых партнеров и достигать своих уставных целей.
👍2
Вышел очень важный материал Агентства социальной информации. Очень рекомендую всем прочитать, чтобы быть готовыми к подобной ситуации.
Forwarded from Агентство социальной информации
Как НКО не попасть в спор из-за фотографии: разбор дела «Института развития фандрайзинга»
АНО «Институт развития фандрайзинга» проиграла судебный спор о незаконном использовании фотографии на сайте и должна выплатить правообладателю компенсацию. Юрист Мария Бойко и директор организации Анастасия Ложкина рассказали, что произошло и какие выводы из этого могут сделать другие НКО.
Фото: Heather Newsom / Unsplash
АНО «Институт развития фандрайзинга» проиграла судебный спор о незаконном использовании фотографии на сайте и должна выплатить правообладателю компенсацию. Юрист Мария Бойко и директор организации Анастасия Ложкина рассказали, что произошло и какие выводы из этого могут сделать другие НКО.
Фото: Heather Newsom / Unsplash
🔥2