Правовые итоги июля для НКО: аудит фондов, искусственный интеллект, криптовалюта и новые меры государственной поддержки

Мария Бойко, специалист по юридическому сопровождению НКО, рассказывает о главных правовых итогах июля для некоммерческого сектора.

Фото: magnific.com

Что изменилось в правилах обязательного аудита благотворительных фондов

С июля 2026 года изменились правила проведения обязательного аудита для благотворительных фондов. Теперь небольшие фонды смогут отказаться от обязательной ежегодной аудиторской проверки, если соответствуют новым критериям, установленным законом.

На первый взгляд может показаться, что речь идет исключительно об экономии средств. Но на самом деле изменения гораздо интереснее: законодатель впервые за долгое время сделал шаг в сторону более дифференцированного регулирования НКО, признав, что требования к небольшому региональному фонду и крупной федеральной благотворительной организации не всегда должны быть одинаковыми.

🖊 Что изменилось?
Федеральным законом были внесены изменения в законодательство, регулирующее деятельность благотворительных фондов. Теперь обязательный аудит не проводится, если годовой доход фонда не превышает 5 млн рублей. Ранее этот порог составлял 3 млн рублей.

Для многих региональных организаций это действительно существенная мера поддержки. Стоимость аудита нередко сопоставима с расходами на отдельный проект или несколько месяцев работы специалиста. Поэтому повышение порога - это не просто изменение цифры в законе, а возможность более рационально использовать ограниченные ресурсы.

Но здесь важно не сделать распространенную ошибку - повышение порога доходов не означает, что аудит больше никому не нужен.

Во-первых, речь идет только об обязательном аудите по специальной норме, регулирующей деятельность благотворительных фондов. В отдельных случаях обязанность пройти аудит может возникать и по другим основаниям, предусмотренным законодательством. Например, если фонд соответствует критериям обязательного аудита, установленным Федеральным законом «Об аудиторской деятельности», или если проведение аудита предусмотрено условиями предоставления гранта, соглашением с донором либо внутренними документами самой организации.

Во-вторых, отсутствие обязанности проводить аудит не освобождает фонд от обязанности вести бухгалтерский учет, составлять бухгалтерскую (финансовую) отчетность, соблюдать требования налогового законодательства, законодательства о некоммерческих организациях и представлять отчетность в Минюст России.

Иногда можно услышать: «Раз аудит больше не обязателен, значит, проверять нас никто не будет». Это опасное заблуждение. Аудит и государственный контроль - разные вещи.

Минюст по-прежнему контролирует соблюдение законодательства о некоммерческих организациях. Налоговые органы продолжают проверять исполнение налоговых обязанностей. Банк вправе запросить документы в рамках законодательства о противодействии легализации доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма. Доноры могут проводить собственные проверки использования предоставленных средств.

Поэтому отсутствие аудиторского заключения вовсе не означает снижение требований к прозрачности деятельности фонда.

Есть и еще один практический момент. Я бы не рекомендовала воспринимать аудит исключительно как обязанность, навязанную законом. Для многих организаций независимая проверка - это возможность вовремя обнаружить ошибки в бухгалтерском учете, внутреннем документообороте или оформлении целевого финансирования до того, как они станут предметом вопросов со стороны контролирующих органов или партнеров.

Если фонд быстро развивается, получает несколько источников финансирования, работает с грантами, пожертвованиями бизнеса и частных лиц, добровольный аудит может оказаться полезной инвестицией в устойчивость организации.

На мой взгляд, главный вывод из этих изменений такой: законодатель снизил финансовую нагрузку на небольшие благотворительные фонды, но не снизил требования к качеству управления.

Поэтому вопрос сегодня звучит так: «Нужен ли аудит именно вашей организации, чтобы минимизировать риски и сохранить доверие доноров, партнеров и государства?»

И очень часто ответ на этот вопрос оказывается положительным, даже если закон больше не обязывает проводить аудиторскую проверку каждый год.

ИИ уже используют все. Почему именно НКО рискуют нарушить закон о персональных данных первыми?

Последние несколько месяцев я все чаще слышу одну и ту же фразу: «Мы просто загрузили документы в ИИ, чтобы он помог написать ответ», «Сделали в ИИ саммари по заявкам благополучателей» и т.д.

Чаще всего это делается не из желания нарушить закон, а чтобы сэкономить время. Но именно НКО сегодня оказываются в зоне повышенного риска.

Почему? Потому что они работают с одной из самых чувствительных категорий информации: персональными данными благополучателей, волонтеров, сотрудников, жертвователей и партнеров. Причем нередко речь идет не просто о фамилии и номере телефона.

В заявках на помощь могут содержаться паспортные данные, сведения о состоянии здоровья, инвалидности, доходах семьи, составе семьи, медицинские документы, заключения врачей, реквизиты банковских счетов и множество другой информации.

И все это очень хочется «скормить» нейросети, чтобы она быстрее подготовила письмо, отчет, публикацию или аналитическую справку. Но здесь начинается юридическая часть.

Федеральный закон «О персональных данных» требует, чтобы обработка персональных данных осуществлялась для конкретных, заранее определенных целей и только теми способами, которые соответствуют этим целям. Оператор персональных данных обязан обеспечивать их безопасность и не допускать неправомерного распространения.

Если сотрудник копирует заявку благополучателя целиком и вставляет ее в сторонний сервис искусственного интеллекта, возникает сразу несколько вопросов.

Во-первых, является ли использование внешней нейросети способом обработки персональных данных, который предусмотрен внутренними документами организации?
Во-вторых, на каком основании данные передаются стороннему сервису?
В-третьих, где физически обрабатывается информация и кто получает к ней доступ?

На эти вопросы далеко не всегда можно дать однозначный ответ. Особенно если сотрудники регистрируются с личных аккаунтов или вообще не согласовывают применение ИИ внутри организации.

При этом распространено заблуждение, что достаточно убрать фамилию - и документ становится безопасным. Это не совсем так.

Обезличивание персональных данных - это не простое удаление имени. Согласно требованиям российского законодательства, после обработки должна исключаться возможность определить конкретного человека без использования дополнительной информации.

Если в тексте остались возраст, редкое заболевание, небольшой населенный пункт, семейные обстоятельства и описание жизненной ситуации, человека нередко можно идентифицировать даже без указания фамилии.

Например, фраза: «Девочка 9 лет из поселка N с редким генетическим заболеванием, воспитывается бабушкой после смерти родителей» - уже может позволить установить, о ком идет речь.

Поэтому формальное удаление Ф.И.О. далеко не всегда означает, что персональные данные действительно обезличены.

Отдельное внимание стоит уделить специальным категориям персональных данных, перечисленным в статье 10 Закона № 152-ФЗ. Это сведения о состоянии здоровья, инвалидности и другие данные, с которыми большинство некоммерческих организаций работают практически ежедневно. Их обработка требует соблюдения дополнительных условий, а небрежное обращение с такими сведениями может повлечь значительно более серьезные последствия.

🖊 Что можно сделать уже сейчас?
На мой взгляд, каждой НКО стоит ответить хотя бы на несколько практических вопросов:
1⃣ Есть ли в организации правила использования нейросетей?
2⃣ Понимают ли сотрудники, какие документы запрещено загружать во внешние сервисы?
3⃣ Какие данные обязательно должны быть обезличены перед использованием ИИ?
4⃣ Разрешено ли использовать личные аккаунты в нейросетях для рабочих задач?
5⃣ Кто принимает решение о применении искусственного интеллекта при работе с документами организации?
Эти вопросы уже перестали быть теоретическими.

Искусственный интеллект действительно помогает работать быстрее. Но чем ценнее информация, с которой работает организация, тем важнее сначала определить юридические границы его применения, а уже потом нажимать кнопку «Отправить».

Люблю учиться. Наверное, это одна из самых устойчивых профессиональных привычек, которая остается со мной уже много лет. Законодательство меняется, судебная практика развивается, появляются новые инструменты для НКО - и мне важно не просто следить за этими изменениями, а глубоко в них разбираться.

Поэтому каждый год (иногда - чаще) я прохожу программы повышения квалификации. Не «ради удостоверения», а ради знаний, которые потом превращаются в практические решения для тех, с кем я работаю.

На этой неделе получила удостоверение о повышении квалификации по программе «Эндаумент: создание, управление и развитие». Это специализированный курс, посвященный созданию и сопровождению фондов целевого капитала, юридическим аспектам их деятельности, взаимодействию с управляющими компаниями, вопросам бухгалтерского учета, налогообложения и фандрайзинга. Программа разработана экспертами с большим практическим опытом работы с эндаументами.

Для российского некоммерческого сектора фонды целевого капитала пока остаются не самым массовым инструментом. Но именно они позволяют многим организациям формировать долгосрочную финансовую устойчивость и меньше зависеть от разовых грантов и пожертвований.

Теперь в моей практике появилось еще одно направление.

Помимо комплексного юридического сопровождения НКО, я могу помогать организациям с созданием фондов целевого капитала, подготовкой необходимых документов, выстраиванием юридической модели работы и сопровождением деятельности эндаументов.

Мне нравится, когда обучение не остается просто новой строчкой в резюме, а становится возможностью решать более сложные и интересные задачи.

Сегодня воскресенье, а значит - время для чуть менее юридического поста.

Почему-то в профессиональной среде до сих пор иногда кажется, что хороший специалист - это тот, кто всегда на связи, всегда работает, всегда готов срочно проверить документ, ответить на письмо или подключиться к новой задаче. Будто отпуск - это что-то, за что нужно оправдываться.

Мне эта идея никогда не была близка.

По-моему, отдых - это не отсутствие ответственности. Это один из способов сохранить ее надолго.

Потому что невозможно годами качественно помогать другим, если совсем не оставлять времени себе. Особенно когда работа требует постоянной концентрации, внимания к деталям и высокой вовлеченности.

Я очень люблю свою профессию. Люблю сложные юридические задачи, новые законы (как бы странно это не звучало), судебную практику, консультации, работу с НКО. Но именно поэтому мне хочется сохранить это чувство надолго, а не до первого серьезного выгорания (а оно у меня уже было, такого не пожелаю никому).

И здесь я снова возвращаюсь к своей фразе: важно любить не профессию, а себя в профессии. Не превращать работу в единственный источник собственной ценности. Не считать отдых слабостью. Не испытывать чувство вины за желание просто выдохнуть.

Правда, есть один нюанс.

В этом году я пока так и не была в отпуске.

Все время находилось что-то важное: проекты, тексты, консультации, выступления, обучение, новые задачи. И мне совсем не хочется жаловаться - это мой выбор, и я рада тому, что происходит в работе.

Но все чаще ловлю себя на мысли, что очень хочется наконец сделать паузу. На несколько дней забыть про дедлайны, не открывать ноутбук с мыслью «сейчас только быстро отвечу на одно письмо», а просто гулять, читать книги, осматривать достопримечательности и никуда не спешить.

Уверена, что после хорошего отпуска профессионализм не уменьшается. Скорее наоборот - появляется больше сил, внимания и желания делать свою работу действительно хорошо.

Поэтому если в ближайшее время вы получите от меня фотографию не юридического документа, а заката или чашки кофе где-нибудь в новом месте, знайте: это не значит, что я разлюбила свою работу.

Это значит, что я хочу любить ее еще очень долго.

Сегодня у меня маленький праздник. Ровно год назад появилось юридическое агентство «Во-первых, так положено».

Честно говоря, год назад я вряд ли могла представить, каким будет этот первый год. Мне казалось, что главное - хорошо делать свою работу. Сейчас я понимаю, что это действительно оказалось главным. Все остальное постепенно выросло вокруг этой идеи.

За этот год было очень много всего. Сотни консультаций, десятки документов, сложные проекты, судебная практика, выступления, статьи, вебинары, обучение, бессонные вечера перед дедлайнами и счастливые сообщения от клиентов: «Все получилось».

Появился офис. И для меня это гораздо больше, чем просто помещение. Это место, в котором рождаются идеи, обсуждаются непростые вопросы и находятся решения для некоммерческих организаций. Если вы в Орле - обязательно пишите и заходите в гости. Буду очень рада познакомиться лично, выпить кофе и поговорить не только о праве.

Появился первый сотрудник (самый прекрасный, умный и эмпатичный помощник юриста). Это тоже был важный момент. Наверное, именно тогда я впервые почувствовала, что агентство перестало быть просто «моей практикой» и стало чем-то большим.

Появились новые направления работы. И, кажется, они будут появляться и дальше. Потому что я очень люблю учиться. Мне всегда хочется понимать больше, разбираться глубже, искать лучшие решения. За этот год было несколько программ повышения квалификации, новые компетенции, новые задачи. И точно знаю, что на этом не остановлюсь.

Но если бы меня спросили, что было самым главным за этот год, я бы ответила очень просто - любовь к своему делу.

Именно она заставляет открывать судебную практику поздно вечером, когда все уже давно отдыхают. Именно она помогает искать решение там, где, кажется, его нет. Именно она делает так, что каждая новая задача воспринимается не как очередная проблема, а как профессиональный вызов.

Я очень благодарна каждому, кто был рядом в этот год. Нашим заказчикам - за доверие. Коллегам - за сотрудничество. Подписчикам - за то, что читаете, задаете вопросы, делитесь постами и поддерживаете. Благодаря вам этот год получился именно таким.

И, наверное, сегодня хочется сказать еще одну вещь. Я по-прежнему уверена, что право может быть понятным. Что юридическое сопровождение - это не про создание препятствий, а про возможность спокойно работать и помогать людям. И что даже самые сложные нормы закона можно объяснить человеческим языком.

Очень надеюсь, что впереди у агентства еще много лет, интересных проектов, профессионального роста и людей, которым мы сможем быть полезны.

С первым днем рождения, «Во-первых, так положено» ❤️

Публичный сбор или приносящая доход деятельность? Где НКО чаще всего переходят юридическую границу

Благотворительная цель сама по себе не делает любую финансовую модель юридически безопасной.

Именно на стыке благотворительности и приносящей доход деятельности НКО чаще всего допускают ошибки. Не потому, что хотят нарушить закон, а потому, что граница далеко не всегда очевидна.

При этом законодательство не запрещает НКО заниматься приносящей доход деятельностью. Согласно статье 24 Федерального закона «О некоммерческих организациях», это возможно, если такая деятельность предусмотрена уставом и служит достижению уставных целей. Благотворительные организации также руководствуются Федеральным законом «О благотворительной деятельности и добровольчестве (волонтерстве)».

Но на практике вопрос возникает не из-за самого факта получения денег, а из-за того, за что именно они перечисляются.

Например, фонд проводит благотворительный ужин и продает билеты по фиксированной цене. Гость получает место за столом, ужин и программу мероприятия. Возникает вопрос: это пожертвование или оплата услуги?

Если человек получает конкретное встречное предоставление, отношения уже сложно считать безвозмездными. А значит, появляются вопросы налогового учета и правильного оформления такой модели.

Та же логика действует при продаже мерча. Если человек покупает футболку или шоппер за установленную цену, юридически это договор купли-продажи, даже если вся прибыль потом идет на благотворительные программы. Цель использования средств не меняет правовую природу сделки.

Похожая ситуация возникает с благотворительными концертами, спектаклями или лекциями. Если посетитель приобретает билет и получает право присутствовать на мероприятии, само по себе использование собранных средств на благотворительные цели не превращает оплату билета в пожертвование.

Или другой пример - платные мастер-классы и спортивные мероприятия. НКО организует забег, регистрацию на который можно пройти только после внесения фиксированного взноса. Если этот взнос является обязательным условием участия, необходимо оценивать, не является ли он платой за участие в мероприятии.

Не менее внимательно стоит подходить к партнерским акциям с бизнесом. Если компания безвозмездно перечисляет часть выручки НКО - это одна конструкция. Но если организация обязуется размещать рекламу, продвигать бренд или выполнять маркетинговые обязательства, поступления уже могут рассматриваться как оплата услуг, а не пожертвование.

Перед запуском любого фандрайзингового проекта стоит проверить несколько вещей:
📎 получает ли жертвователь что-либо взамен;
📎 предусмотрена ли такая деятельность уставом;
📎 соответствует ли выбранная договорная модель тому, что происходит на практике;
📎 правильно ли будут отражены поступления в бухгалтерском и налоговом учете.

На мой взгляд, одна из самых опасных ошибок - считать, что благотворительная цель автоматически исключает юридические риски.

Это не так.

Благотворительность и приносящая доход деятельность могут вполне законно сосуществовать в одной организации. Главное - вовремя понимать, где заканчивается одно и начинается другое.

Почему опыт приходит не после идеальных решений, а после сложных

Мне кажется, одна из самых больших иллюзий - думать, что профессионализм выглядит как человек, который всегда знает правильный ответ с первой минуты. Без сомнений, без ошибок, без сложных решений.

На самом деле все совсем иначе.

За каждым специалистом, которому сегодня доверяют, обычно стоит не только удачный опыт, но и множество непростых ситуаций. Таких, где приходилось искать решение буквально по крупицам, перечитывать закон несколько раз, изучать судебную практику, советоваться с коллегами, менять подход и признавать, что первая идея была не самой удачной.

Именно в такие моменты и появляется настоящий опыт.

Не тогда, когда все получилось легко. А тогда, когда было сложно.

Я не считаю, что ошибки нужно романтизировать. Конечно, лучше учиться на чужих, чем на своих. Но полностью избежать их невозможно. Особенно если берешься за новые проекты, сложные задачи и нестандартные кейсы.

Наверное, профессионализм рождается не из отсутствия ошибок, а из отношения к ним.

Можно сделать вид, что ничего не произошло. А можно остановиться и честно спросить себя: «Что я могу сделать иначе в следующий раз?». Каждая такая ситуация становится маленьким кирпичиком в фундаменте опыта.

Наверное, именно поэтому сегодня меня уже не пугают задачи, на которые нет готового ответа. Наоборот, они вызывают профессиональный интерес. Потому что знаю: если решение не лежит на поверхности, значит, придется глубже разобраться в вопросе. А значит, после этого опыта станет немного больше.

Иногда люди говорят: «Как хорошо, что вы сразу знаете, что делать». И я каждый раз улыбаюсь. Потому что за этим «сразу» почти всегда стоят бессонные ночи в раздумьях, десятки прочитанных судебных решений, сложные проекты, вопросы, на которые когда-то тоже не было готового ответа.

Наверное, поэтому я перестала стремиться к идеальности. Гораздо важнее оставаться любопытной к своей профессии, не бояться сложных задач и продолжать учиться.

Потому что именно сложные решения делают нас не просто опытнее. Они делают нас спокойнее, внимательнее и, пожалуй, немного мудрее.

Хороших выходных! И пусть в вашей жизни будет достаточно задач, которые не только требуют сил, но и помогают расти.

Почему бизнес все чаще просит НКО подписать антикоррупционную оговорку - и стоит ли соглашаться?

Еще несколько лет назад антикоррупционная оговорка встречалась в основном в договорах крупных компаний и госкорпораций. Сегодня же ее можно увидеть практически в любом соглашении между бизнесом и НКО: от договора пожертвования до соглашения о партнерстве или проведении совместного мероприятия.

Иногда руководители НКО относятся к этому формально: «Это стандартный пункт, подпишем и не будем тратить время».

Но на практике антикоррупционная оговорка - это не просто декларация о том, что стороны соблюдают закон. Она может создавать вполне конкретные обязанности, нарушение которых способно привести к расторжению договора или иным неблагоприятным последствиям.

🖊 Почему бизнес вообще начал включать такие положения?

Во многом это связано с требованиями статьи 13.3 Федерального закона «О противодействии коррупции». Закон обязывает организации разрабатывать и принимать меры по предупреждению коррупции. Для многих компаний это уже не рекомендация, а элемент обязательной системы комплаенса.

Кроме того, крупный бизнес все чаще выстраивает внутренние процедуры проверки контрагентов. Для компании важно убедиться, что ее партнер соблюдает законодательство, не использует коррупционные практики и не создает репутационных рисков. Особенно это актуально для компаний с государственным участием, участников национальных проектов, международных холдингов и организаций, работающих по стандартам ESG и корпоративного комплаенса.

Поэтому наличие антикоррупционной оговорки - это, как правило, не проявление недоверия именно к НКО, а часть внутренних правил самой компании.

🖊 Что обычно содержится в такой оговорке?

Самые распространенные положения выглядят вполне логично. Например, стороны подтверждают, что не предлагают и не принимают взятки, не используют посредников для передачи незаконного вознаграждения, соблюдают требования законодательства о противодействии коррупции и незамедлительно сообщают друг другу о выявленных нарушениях.

С такими формулировками обычно проблем не возникает. Но иногда в договор включают гораздо более широкие обязательства.

Например, НКО может обязаться по первому требованию предоставить внутренние антикоррупционные документы, сведения о проверке сотрудников и подрядчиков, информацию о бенефициарах, результаты внутренних расследований или даже обеспечить проведение аудита со стороны партнера.

Встречаются положения, позволяющие компании в одностороннем порядке отказаться от договора при наличии лишь подозрения на нарушение антикоррупционного законодательства, без вступившего в силу судебного акта или постановления государственного органа.

Иногда можно увидеть обязанность НКО возместить все убытки, штрафы и репутационные потери компании, если нарушение допустил кто-либо из работников или привлеченных исполнителей. Причем такие условия нередко сформулированы настолько широко, что фактически перекладывают на НКО чрезмерные риски.

Еще один распространенный пример - обязанность обеспечить соблюдение антикоррупционных требований всеми подрядчиками, консультантами, иными лицами, которых организация привлекает к реализации проекта. Сама по себе такая цель понятна, но важно оценить, насколько реально выполнить подобное обязательство и как оно сформулировано.

🖊 Стоит ли соглашаться на такие условия?

В большинстве случаев - да, если речь идет о разумной и сбалансированной антикоррупционной оговорке. Однако подписывать ее без анализа не стоит. Я рекомендую обратить внимание на несколько вопросов:

📎 Во-первых, какие именно обязанности принимает на себя НКО? Не ограничиваются ли они соблюдением закона, а предусматривают дополнительные требования?

📎 Во-вторых, при каких обстоятельствах контрагент вправе расторгнуть договор? Достаточно ли простого подозрения или должны существовать объективные подтверждения нарушения?

📎 В-третьих, не предусматривает ли договор несоразмерную ответственность НКО за действия третьих лиц, которые организация объективно не может полностью контролировать?

📎 В-четвертых, не содержит ли оговорка обязанностей, выполнение которых невозможно или связано с раскрытием информации, составляющей коммерческую, служебную или иную охраняемую законом тайну.

Если НКО регулярно работает с бизнесом, особенно с крупными компаниями, имеет смысл заранее разработать собственную антикоррупционную политику, определить порядок уведомления о конфликте интересов, закрепить правила взаимодействия с контрагентами и порядок принятия подарков и представительских расходов. Закон № 273-ФЗ прямо предусматривает такие меры как элементы системы предупреждения коррупции.

На практике наличие внутренних документов часто облегчает переговоры: партнер видит, что организация действительно уделяет внимание вопросам комплаенса, и реже настаивает на чрезмерно жестких договорных условиях.

Главный вывод простой. Антикоррупционная оговорка сама по себе не должна настораживать. Сегодня это обычный элемент делового оборота. Но, как и любой другой раздел договора, она требует внимательного прочтения. Потому что за несколькими стандартными абзацами иногда скрываются обязанности, которые могут оказаться гораздо шире, чем кажется на первый взгляд.

Иногда очень хочется рассказать обо всем сразу. Но пока нельзя.

По субботам у меня обычно не про законы, а про то, что остается за кадром работы. И сегодня как раз такой день.

Последнее время в моей жизни происходит много интересного. Не только консультации, договоры и судебная практика, но и проекты, о которых пока нельзя рассказывать подробно.

Сегодня покажу вам небольшое видео с одного такого процесса. Сейчас идет запись большого курса для мной очень любимого и дружественного фонда. Очень хочется поделиться деталями: о чем он, для кого, когда выйдет… Но пока действует правило профессионального терпения - сначала доделать, потом рассказывать.

Вообще, мне всегда нравилось то, что в нашей профессии можно не только решать юридические задачи, но и делиться знаниями. Потому что хороший юрист - это не только тот, кто умеет найти решение, но и тот, кто может объяснить сложное простыми словами.

Поэтому такие съемки для меня - всегда немного выход из привычной зоны комфорта. Камера, свет, несколько дублей одной и той же мысли… Это совсем не похоже на обычную консультацию, где разговор складывается сам собой.

Но зато есть ощущение, что благодаря таким проектам полезной информации станет чуть больше, а юридических ошибок - чуть меньше.

Очень надеюсь, что скоро смогу рассказать вам обо всем подробнее: где смотреть, когда выйдет курс и кому он будет особенно полезен.

А пока - пусть это видео будет небольшим спойлером того, чем я занималась в последние дни в Москве. А сейчас осмысливаю уже дома.

Кто на самом деле должен согласовывать договоры в НКО?

«Директор, подпишите, пожалуйста. Это срочно». Наверное, это одна из самых опасных фраз, которые могут звучать в любой некоммерческой организации. Потому что за словом «срочно» очень часто скрывается договор, который никто по-настоящему не прочитал.

На практике договор в НКО редко появляется сам по себе. Обычно его готовит один сотрудник, согласовывает другой, исполняет третий, а подписывает директор. И здесь возникает вопрос: кто на самом деле отвечает за содержание документа?

С юридической точки зрения все достаточно понятно. В силу статьи 53 Гражданского кодекса РФ именно руководитель действует от имени организации без доверенности. Подписывая договор, он подтверждает согласие НКО с его условиями и принимает на себя соответствующие обязательства.

Но это вовсе не означает, что директор должен лично проверять каждую техническую деталь. Более того, если вся проверка договора сводится к тому, что руководителю приносят документ за пять минут до подписания, проблема уже не в директоре. Проблема в отсутствии системы.

Хороший договор редко является исключительно юридическим документом.

Представьте ситуацию: НКО заключает договор на разработку сайта. Юрист проверит ответственность сторон, порядок расторжения, интеллектуальные права, подсудность и другие правовые условия. Но сможет ли он оценить техническое задание? Скорее всего, нет.

Программист понимает, соответствует ли техническое задание реальным задачам. Маркетолог увидит, правильно ли описаны требования к дизайну и функционалу. Бухгалтер обратит внимание на порядок оплаты, закрывающие документы и налоговые последствия. Руководитель проекта оценит сроки, этапы и реальные возможности исполнителя.

И только после этого документ попадает к директору. Именно так и должна работать система согласования.

Еще один пример: фонд получает крупное пожертвование от бизнеса. Вместе с договором приходит приложение на двадцать страниц, где подробно описаны требования к отчетности, использованию логотипа компании, срокам реализации проекта и порядку возврата средств при нарушении условий.

Если директор подпишет документ, не обсудив его с руководителем проекта и бухгалтерией, через несколько месяцев может оказаться, что организация объективно не сможет выполнить часть обязательств. Не потому, что не хочет, а потому, что никто заранее не оценил их выполнимость.

Очень часто именно здесь возникают проблемы. Каждый сотрудник считает, что договор уже проверил кто-то другой. В итоге договор не проверил никто.

Чтобы этого избежать, в организации стоит закрепить внутренний порядок согласования договоров.

Например, определить:
📎 какие договоры обязательно проходят юридическую проверку;
📎 кто согласовывает финансовые условия;
📎 кто отвечает за проверку технического задания или описания услуг;
📎 кто оценивает возможность исполнения обязательств;
📎 в каких случаях требуется согласование с учредителями или коллегиальными органами управления.
Такой порядок можно оформить регламентом договорной работы.

Важно понимать: внутреннее распределение обязанностей не освобождает руководителя от ответственности перед контрагентом. Но оно позволяет существенно снизить риск ошибок и сделать процесс заключения договоров управляемым.

И еще одна мысль, которую я часто повторяю. Директор не должен подписывать договоры вслепую. Но и юрист не должен становиться единственным человеком, отвечающим за все содержание документа.

Договор - это всегда результат совместной работы. Потому что в нем переплетаются право, финансы, проектная деятельность и реальные возможности организации.

Именно поэтому лучший договор - не тот, который идеально написан с юридической точки зрения. А тот, который организация действительно сможет исполнить без конфликтов, убытков и неприятных сюрпризов.

Деньги пришли «без назначения платежа». Что делать НКО?

Кажется, что если деньги уже поступили на расчетный счет, значит, все в порядке. Но иногда именно отсутствие нескольких слов в платежном поручении становится причиной серьезных вопросов.

На практике одна из самых распространенных ситуаций выглядит так: на счет НКО поступает перевод, а в графе «Назначение платежа» - пусто. Либо указано что-то вроде «перевод», «оплата».

🖊 Можно ли сразу считать такие деньги пожертвованием?
Нет.

С юридической точки зрения само по себе поступление денежных средств еще не означает, что между сторонами возникли отношения по договору пожертвования.

Согласно статье 582 Гражданского кодекса РФ, пожертвование - это дарение вещи или права в общеполезных целях. А договор пожертвования предполагает наличие воли жертвователя передать имущество именно в таком качестве.

Если из платежного документа невозможно определить, что деньги перечислены как пожертвование, у организации возникает неопределенность: что именно это за поступление?

Возможных вариантов несколько: пожертвование; ошибочный перевод; оплата товаров, работ или услуг; возврат ранее перечисленных средств; иной гражданско-правовой платеж. Именно поэтому автоматически относить такие деньги к целевым поступлениям не стоит.

🖊 Нужно ли искать отправителя?
В большинстве случаев - да. Особенно если сумма значительная или плательщик - юридическое лицо.

Лучшее решение - связаться с отправителем и уточнить, с какой целью были перечислены средства. Если это действительно пожертвование, можно попросить направить письмо, иной документ, подтверждающий назначение платежа.

Если ошибка допущена банком или самим плательщиком, иногда достаточно оформить уточнение назначения платежа через обслуживающий банк.

Чем раньше организация устранит неопределенность, тем меньше вопросов возникнет в будущем.

🖊 Что делать бухгалтеру?
Самая распространенная ошибка - сразу отражать такие поступления как пожертвования.

Но бухгалтерский учет должен основываться на содержании операции, а не на предположениях. Если назначение платежа не подтверждено, сначала необходимо установить правовую природу поступления.

Иногда потребуется запросить дополнительные документы, переписку с плательщиком или дождаться официального уточнения назначения.

🖊 Почему это важно?
Во-первых, для правильного бухгалтерского учета.
Во-вторых, для налогового учета.

Например, если НКО применяет льготы, предусмотренные налоговым законодательством для целевых поступлений, организация должна быть готова подтвердить, что полученные средства действительно являются пожертвованием и использовались по целевому назначению.

При отсутствии подтверждающих документов у проверяющих могут возникнуть вопросы о правовой природе поступления.

🖊 А что скажет банк?
Банки сегодня внимательно анализируют операции клиентов в рамках Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов…».

Регулярные поступления без понятного назначения платежа могут вызвать дополнительные вопросы. Банк вправе запросить документы, подтверждающие экономический смысл операции, происхождение средств и основания их получения.

Если организация не сможет объяснить характер поступлений, это может привести к дополнительным проверкам, запросам документов и даже временному ограничению отдельных операций.

Это не означает, что каждый платеж без назначения автоматически станет проблемой. Но чем прозрачнее оформлены поступления, тем спокойнее чувствует себя и НКО, и обслуживающий банк.

Август заканчивается. Почему я люблю начинать осень с порядка

Есть люди, которые начинают новую жизнь с января. Есть те, кто - с понедельника.

А я каждый год ловлю это ощущение в конце августа.

Наверное, потому что именно сейчас заканчивается один рабочий сезон и начинается другой. Возвращаются проекты, появляются новые задачи, календарь постепенно заполняется встречами. И вместо желания составить грандиозный список целей мне хочется сделать совсем другое.

Навести порядок.

Не только на рабочем столе. В документах. В заметках. В списке задач. В открытых вкладках браузера, которых почему-то снова стало слишком много. В мыслях.

За время работы я заметила одну закономерность: беспорядок редко начинается с большого хаоса. Обычно он появляется незаметно. С одного файла под названием «документ_финал_финал2». С договора, который «потом дочитаю». С письма, на которое нужно было ответить еще неделю назад. С десятка мелочей, каждая из которых кажется незначительной.

А потом именно они начинают отнимать силы.

Поэтому конец августа для меня - не про обещания вроде «с сентября точно…». Они редко работают.

Зато работает другой вопрос: что можно привести в порядок уже сегодня, чтобы осень началась легче?

Иногда достаточно разобрать почту. Иногда - закрыть давно висящую задачу. Иногда - отказаться от того, что давно перестало быть важным.

Мне кажется, порядок - это не про идеальность. Это про освобождение места. Для новых проектов, новых идей, новых встреч. Для возможности думать не о том, что забыла, а о том, что действительно хочется сделать.

Пусть эта осень начнется не с бесконечного списка обещаний, а с ощущения, что вокруг стало чуть больше ясности.

Иногда именно этого достаточно, чтобы двигаться дальше.

Друзья, вышел мой новый ежемесячный правовой обзор для Агентства социальной информации.

Август получился интересным: в центре внимания оказались не столько новые обязанности для НКО, сколько изменения, которые постепенно меняют повседневную работу организаций.

В обзоре разобрала:
📎 как будут регулироваться стажировки и что это означает для НКО, принимающих студентов и молодых специалистов;
📎 зачем НКО подтверждать официальные страницы в социальных сетях через «Госуслуги»;
📎 какие новые возможности и риски связаны с инициативами по регулированию искусственного интеллекта;
📎 почему изменения в финансовом мониторинге стоит учитывать даже тем организациям, которые считают свою деятельность «неинтересной» для банков;
📎 какие еще законопроекты и изменения законодательства могут повлиять на работу третьего сектора в ближайшее время.

Как всегда, постаралась не просто перечислить новости, а объяснить, что они означают на практике и на что руководителям, юристам и бухгалтерам НКО стоит обратить внимание уже сейчас.

Если следите за изменениями законодательства или работаете в некоммерческом секторе - сохраняйте обзор и делитесь с коллегами. Уверена, он поможет ничего не упустить.

Правовые итоги августа для НКО: стажировки, цифровая идентификация, финансовый контроль и новые инициативы в сфере ИИ

Мария Бойко, специалист по юридическому сопровождению НКО, рассказывает о главных правовых итогах августа для некоммерческого сектора.

Фото: Александр Гальперин / РИА Новости