Вышла с утра во двор

Смотрю налево- белки эстетично завтракают гибискусами.
Направо- белые ибисы грациозно обходят владения. Журавли устроили всеобщий сбор. Громко бсуждают что-то важное. Ящерицы принимают солнечные ванны.

Села тихонечко, наблюдаю за всеми.
И все смотрят так, свысока, чуть презрительно и, будто, с удивлением. Как, если бы я им своим появлением чуть-чуть нарушила утренний дзен и великолепие этого утра.

Извинилась,  попросила разрешения  выпить кофе в их саду. Обещала вести себя тихо и незаметно.

Я когда писала, что в следующей жизни надо проситься быть Мурзиком,  не подумала о том, что можно еще проситься стать кем-то из них.

Жить в собственном саду, завтракать цветами из этого сада, владеть  поместьем и иметь в собственности вековой дуб.

Эх.. "вот если бы у меня была вторая жизнь, я бы обязательно прожила её в простоквашино". (С)

Библиотека

Началось лето.
А значит -закончилась школа.
А значит, что дети слегка слетают с катушек от доступа к экранам.

По этому поводу были в библиотеке. Набрали книг.

И пока сын выбирал, я вспомнила свою библиотеку из начала 90х!

В городе была центральная библиотека им.Ленина. Подозреваю, они по всей стране назывались одинаково. И выглядели тоже.  Пафосно и причесанно. Где ничего нельзя трогать и ронять.

А были еще маленькие. Затерянные среди улиц и жилых домов. На нашей улице такая была.
Это была маленькая избушка на краю. Наверное, когда то это был дом. Но, со временем, из за отсутствия ремонта и средств, он обветшал и потерял былую симпатичность.

Маленький коридор и две комнаты. В первой сидела тётенька, закутанная в шаль. И зимой, и летом. Она восседала за столом в центре комнаты и казалась мне великой хранительницей книг.
Она знала каждого, кто приходил, и всегда абсолютно точно знала, где какая книга находится.
А когда она заполняла формуляр со списком книг, мне становилось абсолютно понятно, что вот это и есть- работа мечты!

Во второй комнате были только книги. По всем стенам. Запах пыли, клея и времени.
Трактаты Ленина стояли рядом с Чеховым,  а Маяковский лежал такой затёртый, будто его читали всей страной. По очереди. И не один раз.

Вся классика, старые подписки "Мурзилки" и "Веселых картинок". На новое средств не было, поэтому по кругу перечитывали то, что есть.

Почему-то в нашей библиотеке никогда не было людей. А если были, то такие же дети как и я , и это означало, что в  школе по соседству проходят Пушкина и всем надо срочно раздобыть его биографию и выучить несколько строчек про лукоморье.

Ближе к концу 90х у родителей появилась возможность покупать книги и журналы, и, казалось бы, необходимость в библиотеке отпала.

Но я туда возвращалась снова и снова. Послушать тишину и тикающие часы на стене.
Какое- то гипнотическое ощущение, когда шумный мир замирает за дверью. А внутри остаёшься только ты и бесконечность. И тётенька, закутанная в шаль. И зимой, и летом.