На этом фоне вполне логично, что Россия ужесточает подход к зарубежным аналитическим компания и ограничивает их работу, чтобы предотвратить вывоз и обработку чувствительных массивов информации. Когда данные о поведении пользователей, внутренней активности бизнеса и потребительских паттернах уходят во внешние системы, это уже не просто маркетинг, это инфраструктурный и политический риск, – поделился журналист, член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Александр Малькевич.

Идея понятна и в целом здравая – никто не спорит, что детей в онлайне нужно защищать. Но такие меры выглядят запоздалыми, потому что регулирование пытаются ввести уже после того, как целое поколение выросло внутри соцсетей. Это не новая среда, а давно сформировавшаяся часть повседневной жизни, и простым запретом ее не выключить. Также нужно учитывать, что когда доступ к технологиям делают атрибутом взрослости, это только усиливает интерес. Для подростков это становится символом статуса, и они будут искать способы обойти ограничения, чтобы выглядеть старше в глазах сверстников, – уточнил член комиссии по поддержке ИТ-индустрии Общественного совета при Минцифры России Владимир Маслов.

Мы не просто говорим, а за каждыми словами следует действие. Это не абстрактные чувства, а какие-то понятные шаги, чтобы помочь, включиться, поддержать. И задача контента в данном случае – показывать такие сценарии и делать их нормой, когда человек понимает, что он может сделать, он просто перестает быть пассивным зрителем.

Как уже правильно сказали, нужно уметь говорить о наших ценностях. Делать это через эмоциональный посыл. И чем больше эмоций, тем больше охвата. Так это работает.

Когда мы говорим о трансляции ценностей, мы в первую очередь уходим в социальную рекламу, в социальные проекты, в то время как на самом деле основной массив ценностей транслируется через коммерческую рекламу, через коммерческий продукт. Вспомним отсылки к американскому опыту, который много раз уже делали сегодня, это 50-е, 60-е, 70-е годы, когда именно через рекламу транслировалась картинка нормы в обществе, образ того, как это общество должно быть устроено, образ семьи, образ дома, образ потребления, классические домохозяйки и так далее. Это все шло через рекламу. И вот это то, с чем нужно работать.

Рынок очень быстро перестроился после ухода корейских брендов, и это показало, что у российских и белорусских производителей есть реальный потенциал. Люди уже не покупают телевизор только из-за знакомого логотипа – они смотрят на функциональность, цену и экосистему. В итоге локальные бренды получили шанс, которым грамотно воспользовались, – прокомментировал ИТ-эксперт Илья Костунов.

Одна из причин, почему дипфейки работают – люди автоматически доверяют видео больше, чем тексту. Мозг воспринимает лицо и голос как подтверждение реальности, даже если человек понимает, что технологии подделки уже существуют. Именно поэтому мошенники сейчас массово уходят из обычных рассылок в видеоформат. Это означает, что информации из видео стоит априори меньше доверять, особенно если она распространяется в мессенджерах, – подчеркнул эксперт РОЦИТ, специалист по борьбе с экстремизмом и блогер Алексей Трифонов.