И на рынке исследований, и на рекламном рынке мы освободились и, я бы сказал, очень выгодно освободились от обязательств перед иностранными компаниями, которые зашли сами или были заведены глобальными транснациональными корпорациями на территорию России. Они в общем-то отбирали законный хлеб у российских исследователей, которые точно не хуже и не менее профессиональны, чем наши западные коллеги, - заявил Кирьянов.

Весной 2022 года мы не потеряли ни одного бита информации, все процессы поставки данных были сохранены, и наши потребители не ощутили никаких изменений ни в качестве, ни в количестве, ни в объеме информации.

Нет ни одного профильного органа государственной власти, который занимался предметно рекламой, потому что Федеральная антимонопольная служба осуществляет надзорные функции и то, что мы как законодатели даем, то она и отслеживает.

В данном случае, когда мы говорим про рекламную отрасль, то давайте подумаем о том, чтобы появился «Институт развития рекламы». То есть тоже связанная с государством структура, но при этом в рамках саморегулирования отрасли.

На этом фоне вполне логично, что Россия ужесточает подход к зарубежным аналитическим компания и ограничивает их работу, чтобы предотвратить вывоз и обработку чувствительных массивов информации. Когда данные о поведении пользователей, внутренней активности бизнеса и потребительских паттернах уходят во внешние системы, это уже не просто маркетинг, это инфраструктурный и политический риск, – поделился журналист, член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Александр Малькевич.

Идея понятна и в целом здравая – никто не спорит, что детей в онлайне нужно защищать. Но такие меры выглядят запоздалыми, потому что регулирование пытаются ввести уже после того, как целое поколение выросло внутри соцсетей. Это не новая среда, а давно сформировавшаяся часть повседневной жизни, и простым запретом ее не выключить. Также нужно учитывать, что когда доступ к технологиям делают атрибутом взрослости, это только усиливает интерес. Для подростков это становится символом статуса, и они будут искать способы обойти ограничения, чтобы выглядеть старше в глазах сверстников, – уточнил член комиссии по поддержке ИТ-индустрии Общественного совета при Минцифры России Владимир Маслов.

Мы не просто говорим, а за каждыми словами следует действие. Это не абстрактные чувства, а какие-то понятные шаги, чтобы помочь, включиться, поддержать. И задача контента в данном случае – показывать такие сценарии и делать их нормой, когда человек понимает, что он может сделать, он просто перестает быть пассивным зрителем.

Как уже правильно сказали, нужно уметь говорить о наших ценностях. Делать это через эмоциональный посыл. И чем больше эмоций, тем больше охвата. Так это работает.

Когда мы говорим о трансляции ценностей, мы в первую очередь уходим в социальную рекламу, в социальные проекты, в то время как на самом деле основной массив ценностей транслируется через коммерческую рекламу, через коммерческий продукт. Вспомним отсылки к американскому опыту, который много раз уже делали сегодня, это 50-е, 60-е, 70-е годы, когда именно через рекламу транслировалась картинка нормы в обществе, образ того, как это общество должно быть устроено, образ семьи, образ дома, образ потребления, классические домохозяйки и так далее. Это все шло через рекламу. И вот это то, с чем нужно работать.