Сейчас очень сложное время для подмены материальной мотивации нематериальной, — отметила на Headconf 2025 Дарья Золотухина, HR-директор Яндекса.

Пик менеджмента знаний пришёлся на 2000–2010-е годы, когда стало очевидно: трансфер знаний между командами напрямую влияет на эффективность и масштабируемость бизнеса. Капитализация зарубежных компаний, заявивших о внедрении КМ-практик, росла, дисциплина активно проникала в крупный бизнес. В России массового тренда не было.

С появлением ИИ интерес пришёл и к нам. Стало ясно: без качественного менеджмента знаний «умные» помощники не будут выдавать корректные ответы. В этом году мы вместе с ассоциацией «КМ Альянс» запустили первую в России грантовую программу повышения квалификации в области менеджмента знаний. Сейчас идёт приём заявок. Обучение направлено на решение практических задач, в том числе для внедрения новых технологий.

Корпоративные агенты, в отличие от публичных, анализируют внутренние знания компании. И если в организации не настроены процессы создания, актуализации и верификации знаний, ИИ уже на старте обрабатывает некачественные данные и на выходе даёт некорректные ответы. Такие проекты в итоге проваливаются.

Мы проводили исследование: агенты, которые работают на основе качественной и структурированной базы, выдают корректные ответы в 94% случаев. Если используют источники, которые ведутся без применения лучших практик, показатель снижается до 50%.

Первый шаг — понять, где сотрудники ищут информацию. Провести опросы и определить стратегию: от каких источников отказаться или как свести их к минимуму. Понятно, могут быть исключения. Например, в крупных компаниях часть знаний неизбежно рассредоточена. Но даже в таком случае все источники необходимо привести в порядок и объединить с помощью хаба. Это сделает работу с информацией управляемой.

Дальше важно выстроить процессы работы со знаниями вокруг одной выбранной системы и сделать так, чтобы каждое подразделение самостоятельно следило за качеством материалов.

Всё зависит от контекста, задач и масштабов. Внедрение на уровне всей компании может занимать годы — прежде всего из-за необходимости культурных изменений. Важно, чтобы сотрудники не боялись обмениваться опытом и приняли базу знаний как единый источник правды.

Локальные проекты обычно длятся несколько месяцев и дают быстрый результат — измерить эффект на уровне конкретной бизнес-функции намного легче. В среднем по нашим кейсам окупаемость проектов составляет от года до полутора.

Важно подчеркнуть, что корпоративное управление знаниями, о котором мы говорили выше, отличается от классического сканирования внешних источников. Не секрет, что ещё несколько лет назад весь интернет был проиндексирован для обучения моделей. Поэтому причин галлюцинаций может быть много.

Одна из них — избыток данных, который снижает качество ответов. Кроме того, появилось много контента, сгенерированного нейросетями. Это в целом негативно сказалось на качестве публичных источников📌

Поэтому да, какое-то небольшое замедление именно инвестиционной активности, наверное, произойдет. Мы в целом фиксируем в нашем макропрогнозе небольшое снижение, и вчера обсуждали на комитете по экономике факторы этого снижения. (...) Мы видим, что маржинальность позволяет, прибыль будет чуть меньше, мы тоже это видим, налог на прибыль мы не трогали📌

Новости об окончании поддержки VMware vSphere 7.0 вызвали бурю обсуждений на рынке, хотя и были ожидаемыми. Сегодня около 80% российских компаний продолжают использовать vSphere 7.0, и я бы рекомендовал им всерьез пересмотреть подход к управлению ИТ-инфраструктурой. Импортонезависимые решения становятся все более востребованными, потому что именно они способны в текущей ситуации обеспечить безопасность, гибкость и соответствие требованиям российского законодательства.

По опыту нашей компании, для крупных заказчиков регулярные обновления и надежная техническая поддержка стали ключевыми аргументами в пользу перехода на отечественные решения. Такой выбор — часть риск-ориентированного подхода к развитию бизнеса. Каждая компания сама решает, следовать ему или нет, но, учитывая растущее количество кибератак и кейсов взлома ИТ-инфраструктуры, он становится все более актуальным📌

Есть отделы, в которых сокращения касаются всех сотрудников, кроме руководителя и одного-двух ключевых специалистов, есть отделы, которые сокращаются полностью.

На бумаге внедрение ИИ должно помочь выполнять рутинные операции, но на деле никакого позитивного эффекта нет, только гонка с препятствиями, чтобы отчитаться о внедрении искусственного интеллекта в процессы.