я никогда не называл её бесконечным количеством ласковых прозвищ. я обращаюсь к ней «моя нежность».
сам я не очень ласков, а уж тем более не нежен с окружающими, но она будит во мне это чувство. она является олицетворением всей моей нежности.
моя нежность.
сам я не очень ласков, а уж тем более не нежен с окружающими, но она будит во мне это чувство. она является олицетворением всей моей нежности.
моя нежность.
тебе дали тело, дали разум и голос, а ты смеешь вручать ответственность за своё счастье в руки чужому человеку ?
ты и правда жить без них не можешь ?
прям уж невыносимо ?
но ты выносишь. и будешь выносить. и будешь страдать и царапать колени, пока не решишься подняться во весь рост. ты человек, ей богу, а ведёшь себя хуже собаки (не в укор, безусловно, собаке).
ты и правда жить без них не можешь ?
прям уж невыносимо ?
но ты выносишь. и будешь выносить. и будешь страдать и царапать колени, пока не решишься подняться во весь рост. ты человек, ей богу, а ведёшь себя хуже собаки (не в укор, безусловно, собаке).
я думал, нас с ней связывали сущие мелочи, а теперь страшно представлять, что кто-то другой в ней души не чает.
я хотел твою боль унять
и как-то тебя
починить.
думал, попросишь спасать,
а ты попросила
добить.
и как-то тебя
починить.
думал, попросишь спасать,
а ты попросила
добить.
несмотря на дикий бардак
и моё поведение
страшное,
ты смотришь на меня так,
будто я —
самое важное.
и моё поведение
страшное,
ты смотришь на меня так,
будто я —
самое важное.