что у тебя внутри,
моя дорогая Мэри,
какие по сердцу разбитому
бродят звери,
какой же там правит Бог?

и если в него
ты с таким упоеньем веришь,
смогу ли тебя я спасти,
дорогая Мэри,
когда даже он не смог?

от тебя не было сегодня письма, а когда я не могу ухватиться за свежее слово от тебя, я повисаю, как в пустоте.

выбирай,
какой я тебе понравилась,
и сломай этот образ об призму
страданий. но
не забудь, что обложка —
не кто-то реальный,
как и личность моя,
что соткана только
из слёз чьих-то,
как собрание чужих
ожиданий.

я никогда не называл её бесконечным количеством ласковых прозвищ. я обращаюсь к ней «моя нежность».

сам я не очень ласков, а уж тем более не нежен с окружающими, но она будит во мне это чувство. она является олицетворением всей моей нежности.

моя нежность.

всегда кто-нибудь испортит тебе день, а то и всю жизнь.

тебе дали тело, дали разум и голос, а ты смеешь вручать ответственность за своё счастье в руки чужому человеку ?

ты и правда жить без них не можешь ?
прям уж невыносимо ?

но ты выносишь. и будешь выносить. и будешь страдать и царапать колени, пока не решишься подняться во весь рост. ты человек, ей богу, а ведёшь себя хуже собаки (не в укор, безусловно, собаке).

я думал, нас с ней связывали сущие мелочи, а теперь страшно представлять, что кто-то другой в ней души не чает.

к сожалению, нихуя вы так и не поняли.

а перед смертью он покажет тебе самые сладкие сны.

я хотел твою боль унять
и как-то тебя
починить.

думал, попросишь спасать,
а ты попросила

добить.

этим утром я рассказал цветам, что сделал бы ради тебя и они расцвели.