расскажи мне, как тебя не любить,
если ты, буквально, —
все, что мне нужно,

если ты — болезнь,
то, кажется, я простужен.

если ты — смерть,

то
я
предпочту
не жить.

отнимая жизни,
ты смотришь исключительно в глаза.

бывшая любовь, дружба не пропадает. они живут в новой версии вас — в музыке, манере речи, мелочах.

«мы — музей имени всех,
кого когда-то любили».⠀

я была опустошена не потому, что другие бросили меня, а потому, что я отказалась от себя.

что у тебя внутри,
моя дорогая Мэри,
какие по сердцу разбитому
бродят звери,
какой же там правит Бог?

и если в него
ты с таким упоеньем веришь,
смогу ли тебя я спасти,
дорогая Мэри,
когда даже он не смог?

от тебя не было сегодня письма, а когда я не могу ухватиться за свежее слово от тебя, я повисаю, как в пустоте.

выбирай,
какой я тебе понравилась,
и сломай этот образ об призму
страданий. но
не забудь, что обложка —
не кто-то реальный,
как и личность моя,
что соткана только
из слёз чьих-то,
как собрание чужих
ожиданий.

я никогда не называл её бесконечным количеством ласковых прозвищ. я обращаюсь к ней «моя нежность».

сам я не очень ласков, а уж тем более не нежен с окружающими, но она будит во мне это чувство. она является олицетворением всей моей нежности.

моя нежность.

всегда кто-нибудь испортит тебе день, а то и всю жизнь.

тебе дали тело, дали разум и голос, а ты смеешь вручать ответственность за своё счастье в руки чужому человеку ?

ты и правда жить без них не можешь ?
прям уж невыносимо ?

но ты выносишь. и будешь выносить. и будешь страдать и царапать колени, пока не решишься подняться во весь рост. ты человек, ей богу, а ведёшь себя хуже собаки (не в укор, безусловно, собаке).

я думал, нас с ней связывали сущие мелочи, а теперь страшно представлять, что кто-то другой в ней души не чает.