«Это позволит быстро проверять, работает ли вмешательство против старения», — говорит биолог Жуан Педру де Магальяйнш из Бирмингемского университета.

➡️ Потенциально травмирующие события — утрата близких, аварии, пожары — могут иметь отсроченные последствия для психического здоровья. По статистике, более 10% людей, попавших в подобные ситуации, со временем сталкиваются с депрессией, тревожными расстройствами и другими проблемами. Ключевую роль в восстановлении играет психологическая гибкость — умение сочетать осмысление травмы с фокусом на будущем, сохраняющим оптимизм и вовлеченность в жизнь. Психологи по всему миру используют разработанную в 2011 году Шкалу воспринимаемой способности справляться с травмой (PACT), чтобы оценить, как люди применяют разные стратегии переживания тяжелых событий. Шкала переведена на шесть языков, однако до недавнего времени ее русскоязычная адаптация отсутствовала. Ее создание важно не только для перевода терминов, но и для учета культурных и лингвистических особенностей восприятия психологических понятий.

«В дальнейшем мы планируем сосредоточиться на выявлении механизмов, через которые аутентичность личности, то есть верность самому себе и своим ценностям, способствует устойчивости и более эффективному совладанию с травматическим стрессом у сотрудников экстренных служб, гражданского населения и, возможно, людей с симптомами посттравматического стрессового расстройства. Каждый человек, в силу эволюционной необходимости, обладает ресурсами преодоления травм и трудных жизненных ситуаций, однако эти ресурсы не универсальны, а индивидуализированы, и потому нельзя предложить единую программу психологической профилактики и реабилитации. Какими бы ни были рекомендации, для кого-то они будут более эффективными, а для кого-то — нет. Аутентичность личности повышает восприимчивость человека к своим уникальным свойствам и ресурсам, таким образом усиливая их и понижая риски вмешательств», — рассказывает руководитель проекта, поддержанного грантом РНФ, Софья Нартова-Бочавер, доктор психологических наук, заведующая научно-учебной лабораторией психологии салютогенной среды НИУ ВШЭ.

«Мы занимаемся поиском генетических факторов, которые определяют склонность к аффективным расстройствам — нарушениям в регуляции эмоций. Примером таких нарушений являются тревожные расстройства, проявляющие в разных формах неадекватного поведения», — рассказал заведующий лабораторией психологической генетики Александр Савостьянов.

«Выявить гены-кандидаты, которые связаны с какими-то свойствами психики, является чрезвычайно сложной задачей. Тем не менее, выявлен ряд генов, касательно которых доказано, что их полиморфизм связан с проявлением конкретной черты личности. В частности, хорошо изученными маркерами тревожности являются гены, кодирующие белки-транспортёры серотонина или рецепторы к серотонину», — пояснил Александр Савостьянов.

«У нас нет доказательств ни за, ни против. Совершенно неизведанная территория», — признает профессор Пит Этчеллс из Университета Бат-Спа, консультирующий оба правительства.

Наш мозг эволюционно заточен искать угрозы. В дикой природе это спасало жизнь. В интернете же это превращается в ловушку: чем больше читаешь тревожного, тем сильнее тянет читать еще.