Добро пожаловать в семью общественного достояния! ⭐️

Ночью 1 января люди по всему миру официально отмечают Новый год, а днём (неофициально) — День общественного достояния. Он знаменует момент, начиная с которого целый ряд объектов интеллектуальной собственности можно использовать свободно — без согласия и без выплаты вознаграждения.

Это означает, что такие произведения можно:
⚫️публиковать и переиздавать;
⚫️использовать в коммерческих проектах;
⚫️экранизировать, адаптировать, перерабатывать;
⚫️цитировать без ограничений.

Россия
Согласно российскому закону, с этого года в общественное достояние переходят опубликованные при жизни произведения авторов, которые умерли ровно 70 лет назад — в 1945 году. Это, к примеру, классики Серебряного века: прозаик Алексей Толстой, поэтесса Зинаида Гиппиус, критик и теоретик искусства Осип Брик.
 
Но есть нюансы.
👉Во-первых, существуют исключения из общего правила: для авторов, участвовавших в Великой отечественной войне, для посмертно реабилитированных авторов и других.
👉Во-вторых, если речь идёт о переводах, иллюстрациях или новых редакциях, срок охраны считается отдельно — по автору такого произведения.

США
По американскому законодательству произведения, опубликованные до 1978 года, переходят в общественное достояние через 95 лет с момента публикации. Соответственно, с 2025 года свободно доступны произведения, вышедшие в 1930 году — книги, фильмы, музыка и другие объекты. Среди них:
🔷«Убийство в доме викария» Агаты Кристи — первый роман, где появилась мисс Марпл;
🔷«Цепная банда» студии Disney — мультик, где показали пса Микки Мауса по имени Плуто;
🔷«Когда я умирала» Уильяма Фолкнера — текст классика американской литературы;
🔷«Большая тропа» Рауля Волша — вестерн с легендой кинематографа Джоном Уэйном;
🔷«Композиция с красным, синим и жёлтым» — картина классика абстракционизма Пита Мондриана.

Вперёд к использованию — теперь абсолютно легально!

😎 История большого бизнеса показывает, что упор на инновационность продукта может негативно сказаться на его экономической эффективности. Другими словами, будьте проще — и потребители к вам потянутся.

История «Монополии» — отличный тому пример. Первую версию игры под названием «Землевладелец» придумала американка Элизабет Мэги. Она разработала две стратегии для игроков — «Монополию» и «Процветание». В противопоставлении этих механик был мощный социальный смысл: монополизация рынка, по идее автора, в большинстве случаев приводит к экономическому неравенству. Мэги даже получила патент на игру в 1904 году и стала продавать её через собственную компанию, но продажи почему-то не шли…

При этом суть «Землевладельца», судя по всему, точно попадала в спрос молодых американских интеллектуалов. Люди кустарными способами делали собственные копии карты и других элементов и распространяли по своим кругам. Таким «самиздатским» методом в начале 1930-х игра попала к Чарльзу Дарроу — безработному бизнесмену, чье дело прогорело в Великую депрессию. Предпринимательским чутьем он понял, чего же не хватало «Землевладельцу», и сделал собственную версию — «Монополию».

Что именно преобразовал Дарроу?
⚫️существенно переработал визуальный облик игры и заказал профессиональный дизайн;
⚫️упростил смысл и подачу, сосредоточившись исключительно на механике монополии;
⚫️грамотнее выстроил продажи, заключив контракт с распространителем Parker Brothers.

⚡️Юристы компании сразу оценили риски и начали действовать на опережение. Опасаясь претензий, компания в 1935 году выкупила у 70-летней Элизабет Мэги патент на «Землевладельца» всего за $500. Этот договор лишил Мэги возможности участвовать в доходах от «Монополии», даже несмотря на очевидное сходство. Более того, Parker Brothers последовательно защищала права Дарроу и активно судилась с издателями аналогов, доходя даже до Верховного суда США.

В чем же мораль?
Прибыль получает не тот, кто придумал, а тот, кто удачнее контролирует права. Мэги утратила стратегический контроль над невыгодным (поначалу) активом, продав патент без участия в будущих доходах. Дарроу же, напротив, стал выгодоприобретателем благодаря правильно оформленной передаче прав и лицензионной модели.

💡История «Монополии» показывает, что интеллектуальная собственность — это не абстрактная идея, а эффективный юридический инструмент. От того, как именно оформлены и переданы права, зависит экономическая целесообразность продукта и даже место в мировой истории для его создателя.