Симонетта Веспуччи: Венера и Мадонна

Мы много раз видели ее лицо, хотя никто не знает в точности, как она выглядела на самом деле. Она считается прообразом Венеры, Флоры, граций и многих других героинь с полотен Боттичелли (и не только). При этом все они написаны после смерти Симонетты, но именно ее образ воспринимается символом эпохи Возрождения.

Симонетта прожила всего 23 года (1453–1476). Она происходила из аристократической семьи, родилась, вероятнее всего, в Генуе, а после замужества переехала во Флоренцию. Ее муж Марко был родственником знаменитого мореплавателя Америго Веспуччи.

Во Флоренции в это время как раз началась эпоха Лоренцо Великолепного. В городе сходили с ума по красоте, и Симонетта со своей привлекательной внешностью явно попала в тренд. В нее многие были влюблены, и главным в этом ряду стал Джулиано, брат Лоренцо (правда, есть версии, что он просто «прикрывал» в этом вопросе старшего брата). О природе этих отношений много спорят, но некий культ Симонетты в обществе точно существовал еще при ее жизни.

Ее красотой впечатлился и Сандро Боттичелли. Едва ли она позировала художнику, но оказалась на очень многих его картинах, написанных в основном уже после ее смерти. Скорее всего Боттичелли идеализировал образ Симонетты, и героини «Рождения Венеры» или «Паллады и кентавра» мало похожи на свой прототип.

В облике прекрасной блондинки соединились представления о земной привлекательности, античной гармонии и христианской духовности. Эпоха Ренессанса искала этого синтеза, где прошлое прорастает в современность, а молодость и красота становятся залогом бессмертия.

Панельки: оптимизм и адаптивность

Человек так устроен, что любой стандарт он все равно видоизменяет под себя, кастамизирует, наделяет характером. Тем более когда речь идет про разные культуры, страны, климат.

Об этом — небольшая выставка «Москва — Ханой. Ландшафты оптимизма» в ГЭС-2. В первой ее части представлены материалы по строительству хрущевок в 1950–1960-х в СССР — начиная с 9-го квартала Новых Черемушек в Москве и заканчивая переносом проектов в регионы СССР с совсем другим климатом — на Сахалин, в Ташкент, Баку и т.д. Небольшой раздел посвящен проектам Андрея Косинского, занимавшегося застройкой Ташкента после землетрясения 1966 года — универсальные приемы здесь встречаются с национальными мотивами, появляются бетонные панджары (решетки от солнца), характерные для востока внутренние дворики и другие локальные особенности. 

Во второй части рассказывается про аналог советских микрорайонов во Вьетнаме — КТТ (кху тап тхе), «кварталы коллективного жилья». Часто их строили советские специалисты или же это были проданные технологии, которые снова адаптировались под новые реалии в моменте, а еще сильнее — спустя время. На выставке можно увидеть фото таких домов в Ханое с хаотично надстроенными балконами («тигриными клетками») — и сразу вспоминается подобный вернакуляр в Грузии или Армении.

Тему былого оптимизма на выставке подхватывают видеоинтервью с вьетнамцами, которые приезжали в СССР учиться или работать, а также история русско-вьетнамской пары, которая открыла в Ханое в 1990-м первую частную галерею современного искусства «Салон Наташа». И появилась они ни где-нибудь, а в квартире панельного дома-трубы в КТТ. 

Интересна архитектура выставки: боксы повторяют планировки типовых квартир, советские образцы накладываются на вьетнамские. Коридоры, ровные ячейки, параллелепипеды — пространство работает на восприятие. 

Выставка довольно камерная, но если вы любите рефлексировать на тему патерналистских жилых программ и типового индустриального домостроения, рекомендую сходить. Идет до 20 сентября. 

Авангард на Арбате

В 1920-е в Москве строили крупные жилые комплексы на окраинах, а в центре, как водится, велась точечная застройка. Авангардные дома и сегодня выделяются в городской ткани, хотя вроде бы уже давно стали ее частью.

Рассматривать их и соотносить свои сегодняшние впечатления с гипотетической (а иногда и известной) реакцией современников — отдельное увлекательное занятие. А еще — осознавать, как вообще приходит и уходит архитектурная мода, как она отражает мечты и амбиции людей и что происходит с архитектурой, когда она становится наследием.

На Арбате кроме любопытных, но довольно рядовых авангардных домиков есть два особенно важных. Это дом-коммуна на Гоголевском бульваре — своего рода манифест конструктивистов и мой любимый дом Константина Мельникова — совершенно особенный, как и его автор-владелец. Кстати, этой осенью дом откроется после реставрации: внутри уже красота, осталось только расставить мебель.

А 3 июля в 18:30 я проведу прогулку про авангард на Арбате в рамках Архитектурного клуба «Глазами инженера». Это не привычная экскурсия, а совместное исследование и обсуждение, где каждый может поделиться своим взглядом.

🔆 Билетики тут. А по промокоду REGINA10 скидка 10%.