Кимжа
В России существует Ассоциация самых красивых деревень и городков, и Кимжа входит в этот список. Здесь проживает всего около 200 человек, но при этом есть свой туристский культурно-музейный центр, а в Доме культуры даже имеется стол для русского бильярда. Его попросили приобрести местные мужчины, но вот играть почему-то ленятся.
Статус «красивой деревни» звучит несколько оценочно, но это правда очень самобытное место. Деревня Кимжа находится в Мезенском районе Архангельской области, она известна с начала XVI века. Тут, как везде на севере, нет заборов или они совсем крошечные, добротные избы передаются из поколения в поколение, а дети катаются на настоящих деревянных санках. В доме 1840 года работает этнографический музей — Политов дом.
В Кимже сохранилась деревянная Одигитриевская церковь 1709 года, недавно отреставрированная. Это интересный пример реакции на реформы патриарха Никона: он запретил строить шатровые храмы, и появился вот такой компромисс — шатер на «крещатой бочке». Переход от четверика к шатру через крестообразную бочку дополнительно подчеркнул устремленность храма вверх.
А еще в Кимже можно увидеть две мельницы-столбовки. Стержень постройки — большой столб, врытый в землю, вокруг которого поворачивается мельничный амбар. Жернова приходили в движение при помощи махового вала. Большинство деталей механизмов выполнено из дерева.
В 1980-х Кимжа сыграла роль родины Ломоносова в одноименном минисериале. С тех пор она мало изменилась и по-прежнему остается живым порталом в прошлое.
В России существует Ассоциация самых красивых деревень и городков, и Кимжа входит в этот список. Здесь проживает всего около 200 человек, но при этом есть свой туристский культурно-музейный центр, а в Доме культуры даже имеется стол для русского бильярда. Его попросили приобрести местные мужчины, но вот играть почему-то ленятся.
Статус «красивой деревни» звучит несколько оценочно, но это правда очень самобытное место. Деревня Кимжа находится в Мезенском районе Архангельской области, она известна с начала XVI века. Тут, как везде на севере, нет заборов или они совсем крошечные, добротные избы передаются из поколения в поколение, а дети катаются на настоящих деревянных санках. В доме 1840 года работает этнографический музей — Политов дом.
В Кимже сохранилась деревянная Одигитриевская церковь 1709 года, недавно отреставрированная. Это интересный пример реакции на реформы патриарха Никона: он запретил строить шатровые храмы, и появился вот такой компромисс — шатер на «крещатой бочке». Переход от четверика к шатру через крестообразную бочку дополнительно подчеркнул устремленность храма вверх.
А еще в Кимже можно увидеть две мельницы-столбовки. Стержень постройки — большой столб, врытый в землю, вокруг которого поворачивается мельничный амбар. Жернова приходили в движение при помощи махового вала. Большинство деталей механизмов выполнено из дерева.
В 1980-х Кимжа сыграла роль родины Ломоносова в одноименном минисериале. С тех пор она мало изменилась и по-прежнему остается живым порталом в прошлое.
❤17👍4🕊3
«Зимник»: документальное роуд-муви в Сибири
Романтизация удаленных уголков России и труда обычных людей — новый тренд. Тут легко скатиться в шаблон или вообще конъюнктуру, но можно взглянуть на эту жизнь с подлинной любовью и симпатией, и тогда получится нечто вполне обаятельное.
У режиссера Юрия Доронина вышел брутальный и трогательный док «Зимник» (2025), я посмотрела его на МКФ «Неизвестная Россия», который идет в Москве до 26 марта. Это документальный роуд-муви о водителях-дальнобойщиках, везущих буровые установки по зимней дороге в Иркутской области. В кадре — удивительной красоты заснеженная тайга, уходящие в никуда ленты трассы и трое главных героев: Петрович, Женя и Серега.
Как рассказывает режиссер, с начальником транспортного цеха Петровичем он познакомился еще раньше на других коммерческих съемках. В одном из разговоров тот упомянул свое родное село в Удмуртии, которого больше нет, и так в «Зимнике» появилась очень сильная сцена возвращения. Герой вместе со своей женой приезжает в чистое поле, где ничто не напоминает о домах его детства, образы живут только в памяти и словах, а мы скользим вслед за камерой по высокой траве под звуки гармошки и пение Петровича.
В фильме вообще много трогательных сцен, бесхитростного юмора и разговоров почти без работы на камеру. Вот водители буксуют на подъемах, переговариваются по рациям, пьют прямо за рулем чай, стреляют сигареты, беззлобно пересыпают речь запиканными крепкими словцами. Общее впечатление «обычных работяг» быстро сменяется более пристальным вглядыванием в героев по отдельности. И становится понятно: зимняя дорога для каждого — не только способ заработка, но и жизненный модус, персональная романтизация привычного уклада. Тот самый путь самурая, который просто есть, и, возможно, он гораздо важнее цели.
А вы смотрите документальное кино?
Романтизация удаленных уголков России и труда обычных людей — новый тренд. Тут легко скатиться в шаблон или вообще конъюнктуру, но можно взглянуть на эту жизнь с подлинной любовью и симпатией, и тогда получится нечто вполне обаятельное.
У режиссера Юрия Доронина вышел брутальный и трогательный док «Зимник» (2025), я посмотрела его на МКФ «Неизвестная Россия», который идет в Москве до 26 марта. Это документальный роуд-муви о водителях-дальнобойщиках, везущих буровые установки по зимней дороге в Иркутской области. В кадре — удивительной красоты заснеженная тайга, уходящие в никуда ленты трассы и трое главных героев: Петрович, Женя и Серега.
Как рассказывает режиссер, с начальником транспортного цеха Петровичем он познакомился еще раньше на других коммерческих съемках. В одном из разговоров тот упомянул свое родное село в Удмуртии, которого больше нет, и так в «Зимнике» появилась очень сильная сцена возвращения. Герой вместе со своей женой приезжает в чистое поле, где ничто не напоминает о домах его детства, образы живут только в памяти и словах, а мы скользим вслед за камерой по высокой траве под звуки гармошки и пение Петровича.
В фильме вообще много трогательных сцен, бесхитростного юмора и разговоров почти без работы на камеру. Вот водители буксуют на подъемах, переговариваются по рациям, пьют прямо за рулем чай, стреляют сигареты, беззлобно пересыпают речь запиканными крепкими словцами. Общее впечатление «обычных работяг» быстро сменяется более пристальным вглядыванием в героев по отдельности. И становится понятно: зимняя дорога для каждого — не только способ заработка, но и жизненный модус, персональная романтизация привычного уклада. Тот самый путь самурая, который просто есть, и, возможно, он гораздо важнее цели.
А вы смотрите документальное кино?
❤6👍5🤩2
Весна в Москве
Немного нервная, не дающая по-настоящему расслабиться, но все-таки прекрасная. В этом ожидании первой зелени, «согласного гуденья насекомых» и теплых долгих вечеров есть свое удовольствие.
Немного нервная, не дающая по-настоящему расслабиться, но все-таки прекрасная. В этом ожидании первой зелени, «согласного гуденья насекомых» и теплых долгих вечеров есть свое удовольствие.
❤10👍4🕊3
Один весенний день из жизни Стамбула
Этот город всегда полон разными языками и звуками, но сейчас, в апреле, движется неспешнее, чем в жаркий сезон. Как и любой полис с большой историей, он наслаивается сам на себя, и величие прошлого соседствует с маленькими радостями повседневности.
Этот город всегда полон разными языками и звуками, но сейчас, в апреле, движется неспешнее, чем в жаркий сезон. Как и любой полис с большой историей, он наслаивается сам на себя, и величие прошлого соседствует с маленькими радостями повседневности.
❤13🥰3🐳1