Умер Эрик Булатов
Прежде всего он был известен как художник-концептуалист, автор работ «Вверх-вниз», «Живу — вижу», «Стой — иди» и многих других. Но это сейчас, а в 1960-80-х Булатов вместе со своим другом и соратником Олегом Васильевым занимался книжной иллюстрацией в издательстве «Малыш».
В детстве я обожала книгу сказок Шарля Перро с ярко-голубой обложкой, на которой была изображена фея с распахнутыми черными крыльями. Под обложкой были четыре волшебные сказки — «Кот в сапогах», «Красная шапочка», «Спящая красавица» и «Золушка».
Картинки в этой книжке я полюбила раньше, чем научилась читать. Были в них легкость, изящество, игривость и что-то необычайное, сказочное. Очень нравилось рассматривать всякие завитки и перья в прическах, мелких зверушек, тонкие или наоборот пышные силуэты персонажей.
Конечно, в детстве не запоминаешь имена иллюстраторов. Фамилии художников я узнала, кажется, только когда умер Олег Васильев — в 2013-м. Теперь вот не стало и Эрика Булатова.
И вот что он сам вспоминал о своем 30-летнем опыте книжной иллюстрации:
Прежде всего он был известен как художник-концептуалист, автор работ «Вверх-вниз», «Живу — вижу», «Стой — иди» и многих других. Но это сейчас, а в 1960-80-х Булатов вместе со своим другом и соратником Олегом Васильевым занимался книжной иллюстрацией в издательстве «Малыш».
В детстве я обожала книгу сказок Шарля Перро с ярко-голубой обложкой, на которой была изображена фея с распахнутыми черными крыльями. Под обложкой были четыре волшебные сказки — «Кот в сапогах», «Красная шапочка», «Спящая красавица» и «Золушка».
Картинки в этой книжке я полюбила раньше, чем научилась читать. Были в них легкость, изящество, игривость и что-то необычайное, сказочное. Очень нравилось рассматривать всякие завитки и перья в прическах, мелких зверушек, тонкие или наоборот пышные силуэты персонажей.
Конечно, в детстве не запоминаешь имена иллюстраторов. Фамилии художников я узнала, кажется, только когда умер Олег Васильев — в 2013-м. Теперь вот не стало и Эрика Булатова.
И вот что он сам вспоминал о своем 30-летнем опыте книжной иллюстрации:
«...осень-зиму мы зарабатывали вместе с Олегом. Не могу сказать, что мы этим тяготились. Это было интересно. Мы делали детские книжки только вдвоем. Мы выработали такого художника, который был не Олегом Васильевым и не Эриком Булатовым. Это был некто третий. Все наши книжки проиллюстрированы этим художником. А всего мы сделали за тридцать лет больше ста книг. А весной и летом мы разбегались по своим мастерским, и каждый был абсолютно свободен».
💔11❤8
Макеты: работа и искусство
В Центре «Зотов» проходит интересная выставка архитектурных макетов. Представлены не только рабочие макеты, но и созданные постфактум как самостоятельные скульптуры или способ авторефлексии.
Как известно, сегодня архитекторы почти никогда не макетируют — благодаря цифровым технологиями это перестало быть необходимым. Но в макетах есть сила трехмерности, поиска, вживания в уменьшенную копию пространства. Так архитектор буквально становится конструктором, демиургом.
Экспонаты подобраны самые разные: от современных художественных макетов из муки или ниток до исторических из пробки и дерева. Есть и металл, и пластик, и ивовые прутья.
📌 14 ноября — последний день работы выставки «Внутри города. Искусство архитектурного макета». Сходите, если есть время.
В Центре «Зотов» проходит интересная выставка архитектурных макетов. Представлены не только рабочие макеты, но и созданные постфактум как самостоятельные скульптуры или способ авторефлексии.
Как известно, сегодня архитекторы почти никогда не макетируют — благодаря цифровым технологиями это перестало быть необходимым. Но в макетах есть сила трехмерности, поиска, вживания в уменьшенную копию пространства. Так архитектор буквально становится конструктором, демиургом.
Экспонаты подобраны самые разные: от современных художественных макетов из муки или ниток до исторических из пробки и дерева. Есть и металл, и пластик, и ивовые прутья.
📌 14 ноября — последний день работы выставки «Внутри города. Искусство архитектурного макета». Сходите, если есть время.
Фото:
1 — Арсений Леонович, бюро PANACOM. Планировочная (2023-2025)
2 — Николай Полисский. Бамбуковые волны (2017)
3 — Бюро СПИЧ. Шахматы (2017)
4 — Студия 44 / Витрувий и сыновья. Центр промышленного прогресса (2022)
5 — Михаил Бархин. Железнодорожный вокзал (1929)
6 — Антонио Кики. Амфитеатр Флавиев (Колизей), фрагмент (1774-1778)
7 — Владимир Сомов. Драматический театр в Благовещенске (1961-1965)
❤3👍3
Ансельм Кифер глазами Вима Вендерса
Посмотрела документальный фильм «Ансельм. Шум времени» (2023) — картину Вима Вендерса на стыке нон-фикшна и визуального искусства. Это нелинейная биография с очень фактурной съемкой работ художника, его размышлениями об истоках своего творчества и фиксацией самого процесса (Кифер использует разные материалы и приемы, в том числе траву, ткань, огонь).
Рожденный в Германии в 1945 году, Ансельм Кифер видит свою главную задачу в незабвении войны и ее последствий. Его часто обвиняли в неонацизме, но он всегда выступал с прямо противоположных позиций. Напоминание о прошлом, о зияющей ране, боли и травме — ключевые мотивы творчества художника.
Да, война не заканчивается в день своего окончания. Она живет в рефлексии детей, которые играют на руинах домов и читают книги еврейских поэтов, потерявших родителей во время Холокоста. Которые слышат шум времени даже тогда, когда другим кажется, что он затих.
Посмотрела документальный фильм «Ансельм. Шум времени» (2023) — картину Вима Вендерса на стыке нон-фикшна и визуального искусства. Это нелинейная биография с очень фактурной съемкой работ художника, его размышлениями об истоках своего творчества и фиксацией самого процесса (Кифер использует разные материалы и приемы, в том числе траву, ткань, огонь).
Рожденный в Германии в 1945 году, Ансельм Кифер видит свою главную задачу в незабвении войны и ее последствий. Его часто обвиняли в неонацизме, но он всегда выступал с прямо противоположных позиций. Напоминание о прошлом, о зияющей ране, боли и травме — ключевые мотивы творчества художника.
Да, война не заканчивается в день своего окончания. Она живет в рефлексии детей, которые играют на руинах домов и читают книги еврейских поэтов, потерявших родителей во время Холокоста. Которые слышат шум времени даже тогда, когда другим кажется, что он затих.
❤8👍4💔3
Лифты-патерностеры
Такие подъемники официально называют «лифтами непрерывного действия», потому что кабинки находятся в постоянном движении, как на колесе обозрения. А «патерностер» — название-метафора: движение показалось похожим на перебирание четок во время чтения молитвы «Отче наш» (Pater noster на латыни).
Патерностеры придумали в Ливерпуле в 1844 году, а наиболее популярны они стали в Германии. С 1974 года там запрещено устанавливать такие лифты, но есть много старых, которые все еще на ходу. Кстати, я впервые прокатилась на патерностере именно там — в Гамбурге в 2014-м (фото 3). Было любопытно, но совсем не страшно.
А недавно удалось воспользоваться московским экземпляром. Сегодня он у нас такой один и находится в Министерстве сельского хозяйства на Садовой-Спасской (бывший Наркомзем). Лифт был произведен в 1933 году на Ленинградском карбюраторном заводе.
Такие подъемники официально называют «лифтами непрерывного действия», потому что кабинки находятся в постоянном движении, как на колесе обозрения. А «патерностер» — название-метафора: движение показалось похожим на перебирание четок во время чтения молитвы «Отче наш» (Pater noster на латыни).
Патерностеры придумали в Ливерпуле в 1844 году, а наиболее популярны они стали в Германии. С 1974 года там запрещено устанавливать такие лифты, но есть много старых, которые все еще на ходу. Кстати, я впервые прокатилась на патерностере именно там — в Гамбурге в 2014-м (фото 3). Было любопытно, но совсем не страшно.
А недавно удалось воспользоваться московским экземпляром. Сегодня он у нас такой один и находится в Министерстве сельского хозяйства на Садовой-Спасской (бывший Наркомзем). Лифт был произведен в 1933 году на Ленинградском карбюраторном заводе.
❤13👍8🔥5
Сериал о хороших людях в маленьком городе
Суть любого детектива — увлекательные преступления-головоломки, которые зритель разгадывает вместе с героями-сыщиками или полицейскими. Но для меня хороший детектив еще и тот, где есть атмосфера места и времени, рефлексирующие герои, более широкий социокультурный и/или психологический контекст.
Мое недавнее приятное открытие в этом жанре — сериал «Убийство в маленьком городке» (Murder in a Small Town). Он довольно камерный и неспешный — действие происходит в небольшом прибрежном городке Гибсонсе в Канаде. В поле нашего внимания — не только убийства, но и лирическая линия главных героев: он — разведенный полицейский (Россиф Сазерленд) с двумя дочками-подростками, она — незамужняя библиотекарь (Кристин Крук — помните сериал «Тайны Смолвиля»?). А еще — взаимоотношения отцов и детей, сложности городского бюджета, психологические травмы, стрессоустойчивость и ее хрупкие границы, проблемы доверия и многое другое. У каждой серии есть лейтмотив, который звучит и в убийстве, и в других сюжетных линиях.
Кинематограф давно почувствовал потенциал в расследованиях преступлений в глуши («Твин Пикс», «Фарго»). Впечатляет сам пародокс: в тихом безмятежном месте тоже живет зло. Жестокие поступки особенно контрастны на фоне спокойной природы.
В «Убийстве в маленьком городке» это зло существует на правах сбоя матрицы. Да, есть преступники и их деяния, но большинство — это просто обычные люди, со своими слабостями и ошибками, любовью и самоотдачей. Они хорошие, но не идеальные, и в этом особое обаяние сериала.
Суть любого детектива — увлекательные преступления-головоломки, которые зритель разгадывает вместе с героями-сыщиками или полицейскими. Но для меня хороший детектив еще и тот, где есть атмосфера места и времени, рефлексирующие герои, более широкий социокультурный и/или психологический контекст.
Мое недавнее приятное открытие в этом жанре — сериал «Убийство в маленьком городке» (Murder in a Small Town). Он довольно камерный и неспешный — действие происходит в небольшом прибрежном городке Гибсонсе в Канаде. В поле нашего внимания — не только убийства, но и лирическая линия главных героев: он — разведенный полицейский (Россиф Сазерленд) с двумя дочками-подростками, она — незамужняя библиотекарь (Кристин Крук — помните сериал «Тайны Смолвиля»?). А еще — взаимоотношения отцов и детей, сложности городского бюджета, психологические травмы, стрессоустойчивость и ее хрупкие границы, проблемы доверия и многое другое. У каждой серии есть лейтмотив, который звучит и в убийстве, и в других сюжетных линиях.
Кинематограф давно почувствовал потенциал в расследованиях преступлений в глуши («Твин Пикс», «Фарго»). Впечатляет сам пародокс: в тихом безмятежном месте тоже живет зло. Жестокие поступки особенно контрастны на фоне спокойной природы.
В «Убийстве в маленьком городке» это зло существует на правах сбоя матрицы. Да, есть преступники и их деяния, но большинство — это просто обычные люди, со своими слабостями и ошибками, любовью и самоотдачей. Они хорошие, но не идеальные, и в этом особое обаяние сериала.
❤5👍3😍1