Горький на Капри
Еще задолго до массовых эмигрантских волн русские интеллектуалы оказывались в изгнании. Максим Горький впервые уехал из России в 1906 году — из-за политических преследований, а также давал о себе знать обострившийся туберкулез. Поэтому выбор пал на теплую Италию.
В ноябре 1906-го Горький оказался на Капри — острове к югу от Неаполя, его сопровождала Мария Андреева, актриса и гражданская жена.
Всего за семь лет жизни на острове Горький успел сменить три виллы. Первой стала белоснежная вилла Блезус (фото 2), расположенная над садами Августа, откуда открывается вид на скалы Фаральони (фото 3) и малую бухту (Марина Пиккола). Здесь писатель прожил с 1906 по 1909 годы, а в 1908-м его посетил Ленин. Сохранились фото, как Горький наблюдает за игрой в шахматы Ленина и ученого Александра Богданова (фото 4). А еще здесь можно найти мозаику по мотивам знаменитого портрета Исаака Бродского (фото 5) и модернистский монумент Ленину, созданный скульптором Джакомо Манцу (фото 6). На самой вилле сейчас располагается отель «Вилла Крупп» (в честь создателя садов и дороги к морю — виа Крупп).
В 1909-м Горький перебрался в самый центр Капри на красную виллу Спинола (фото 7), построенную нобелевским лауреатом по физиологии и медицине Эмилем Берингом. Здесь Ленин тоже останавливался, о чем гласит мемориальная табличка (фото 8). И, наконец, третья вилла — Серфина / Пьерина (1911-1913).
При этом сделано им на Капри предостаточно: написаны «Мать», «Сказки об Италии», «Городок Окуров», пьеса «Васса Железнова» и многое другое. Горький много гулял (в том числе взбирался на гору Монте Соларо), принимал у себя Луначарского, Бунина, Шаляпина, общался с зарубежными писателями (через Марию Андрееву — сам языков не выучил), купался в обожании итальянцев. Была и партийная школа, учиться в которую приезжали рабочие и студенты из России.
Горькому удивительно шла жизнь в Италии и как будто совсем не противоречила его образу «простого» человека. Был он все-таки не прост, и вернувшись в Россию в 1913 году (в связи с амнистией в честь 300-летия дома Романовых), снова уехал в Италию после революции 1917-го — на этот раз в Сорренто.
Этот опыт жизни в условиях благоденствия, эпикурейских радостей и связи с природой стал для Горького идеальной творческой моделью. И нет сомнений, что именно ее он взял за основу, предлагая в 1932 году создать для советских писателей «условия полнейшей материальной независимости». Из этой идеи родился в итоге знаменитый поселок Переделкино. Так что от вилл Капри до подмосковных дач — один шаг.
Еще задолго до массовых эмигрантских волн русские интеллектуалы оказывались в изгнании. Максим Горький впервые уехал из России в 1906 году — из-за политических преследований, а также давал о себе знать обострившийся туберкулез. Поэтому выбор пал на теплую Италию.
В ноябре 1906-го Горький оказался на Капри — острове к югу от Неаполя, его сопровождала Мария Андреева, актриса и гражданская жена.
Из письма М.Ф. Андреевой: «Ну вот мы и в Европе, хотя Капри, куда мы сейчас попали, это что-то совсем не умещающееся ни в какие понятия. Это просто «Капри», изумительно красивое место на земном шаре, где авось поправится и отдохнет Алексей Максимович, который последнее время очень плохо себя чувствует… Переплыли мы океан-море хорошо, хотя первые пять дней сильно качало; итальянцы встретили А.М. восторженно и страшно приветливо. Как это ни странно, в особенности нам, русским, получает массу телеграмм от мэров разных городов и общин. Приехало к нам много русских друзей. Все таких же невольных туристов, как и мы, грешные».
Всего за семь лет жизни на острове Горький успел сменить три виллы. Первой стала белоснежная вилла Блезус (фото 2), расположенная над садами Августа, откуда открывается вид на скалы Фаральони (фото 3) и малую бухту (Марина Пиккола). Здесь писатель прожил с 1906 по 1909 годы, а в 1908-м его посетил Ленин. Сохранились фото, как Горький наблюдает за игрой в шахматы Ленина и ученого Александра Богданова (фото 4). А еще здесь можно найти мозаику по мотивам знаменитого портрета Исаака Бродского (фото 5) и модернистский монумент Ленину, созданный скульптором Джакомо Манцу (фото 6). На самой вилле сейчас располагается отель «Вилла Крупп» (в честь создателя садов и дороги к морю — виа Крупп).
В 1909-м Горький перебрался в самый центр Капри на красную виллу Спинола (фото 7), построенную нобелевским лауреатом по физиологии и медицине Эмилем Берингом. Здесь Ленин тоже останавливался, о чем гласит мемориальная табличка (фото 8). И, наконец, третья вилла — Серфина / Пьерина (1911-1913).
Сам Горький писал Леониду Андрееву:
«Капри — кусок крошечный, но вкусный. Вообще здесь сразу, в один день, столько видишь красивого, что пьянеешь, балдеешь и ничего не можешь делать…»
При этом сделано им на Капри предостаточно: написаны «Мать», «Сказки об Италии», «Городок Окуров», пьеса «Васса Железнова» и многое другое. Горький много гулял (в том числе взбирался на гору Монте Соларо), принимал у себя Луначарского, Бунина, Шаляпина, общался с зарубежными писателями (через Марию Андрееву — сам языков не выучил), купался в обожании итальянцев. Была и партийная школа, учиться в которую приезжали рабочие и студенты из России.
Горькому удивительно шла жизнь в Италии и как будто совсем не противоречила его образу «простого» человека. Был он все-таки не прост, и вернувшись в Россию в 1913 году (в связи с амнистией в честь 300-летия дома Романовых), снова уехал в Италию после революции 1917-го — на этот раз в Сорренто.
Этот опыт жизни в условиях благоденствия, эпикурейских радостей и связи с природой стал для Горького идеальной творческой моделью. И нет сомнений, что именно ее он взял за основу, предлагая в 1932 году создать для советских писателей «условия полнейшей материальной независимости». Из этой идеи родился в итоге знаменитый поселок Переделкино. Так что от вилл Капри до подмосковных дач — один шаг.
Фото 1. Ю. Желябужский — А.М. Горький. Италия. Капри (1910)
Фото 4. Ю. Желябужский — В.И. Ленин в гостях у А.М. Горького играет в шахматы с А.А. Богдановым (1908)
❤7👍6🔥4
Иван Леонидов
Моделировать будущее — особый тип мышления. Таким архитектором-визионером был Иван Леонидов, блеснувший в 1920-е, а потом впавший в немилость и почти отлученный от работы. Он верил в реализуемость своих проектов, но по сути заглядывал на десятилетия вперед, предлагая не просто новые формы, но и новое восприятие пространства и особое, творческое отношение самих людей к архитектуре.
В 1930-е Леонидова обвинили в формализме, не беря в расчет, что его работа с формой — всегда больше, чем просто конструирование необычной композиции. Он органично воспринимал старое и новое, придумывал пирамиды и сферы из стекла, фактически предсказывал онлайн-трансляции и другие возможности людей заниматься глобальным просвещением. В окопах Великой Отечественной он задумал свой Город Солнца — особую столицу человечества, где все люди научились бы понимать друг друга, при этом осознавая свою самобытность, и жить во имя мира, науки и красоты.
Сегодня годы забвения Леонидова компенсируются посмертным признанием. От Центра документального кино вышел в прокат док «Город Солнца. Леонидов» Марины Марии Мельник. Очень советую. Помимо всего прочего в фильме можно увидеть внучку архитектора Марию, которая не застала деда, но переняла от отца любовь к нему и тонкое понимание характера Леонидова.
А вчера я читала лекцию об архитекторе после кинопоказа на Хлебозаводе. Спасибо всем, кто пришел! И так ценно наблюдать, как из силуэта во тьме или довольно абстрактного «гения эпохи авангарда» Леонидов все больше воплощается в сложную живую фигуру со всеми подробностями, переживаниями, прозрениями и надеждами. Есть в этом возвращении высшая справедливость.
Моделировать будущее — особый тип мышления. Таким архитектором-визионером был Иван Леонидов, блеснувший в 1920-е, а потом впавший в немилость и почти отлученный от работы. Он верил в реализуемость своих проектов, но по сути заглядывал на десятилетия вперед, предлагая не просто новые формы, но и новое восприятие пространства и особое, творческое отношение самих людей к архитектуре.
В 1930-е Леонидова обвинили в формализме, не беря в расчет, что его работа с формой — всегда больше, чем просто конструирование необычной композиции. Он органично воспринимал старое и новое, придумывал пирамиды и сферы из стекла, фактически предсказывал онлайн-трансляции и другие возможности людей заниматься глобальным просвещением. В окопах Великой Отечественной он задумал свой Город Солнца — особую столицу человечества, где все люди научились бы понимать друг друга, при этом осознавая свою самобытность, и жить во имя мира, науки и красоты.
Сегодня годы забвения Леонидова компенсируются посмертным признанием. От Центра документального кино вышел в прокат док «Город Солнца. Леонидов» Марины Марии Мельник. Очень советую. Помимо всего прочего в фильме можно увидеть внучку архитектора Марию, которая не застала деда, но переняла от отца любовь к нему и тонкое понимание характера Леонидова.
А вчера я читала лекцию об архитекторе после кинопоказа на Хлебозаводе. Спасибо всем, кто пришел! И так ценно наблюдать, как из силуэта во тьме или довольно абстрактного «гения эпохи авангарда» Леонидов все больше воплощается в сложную живую фигуру со всеми подробностями, переживаниями, прозрениями и надеждами. Есть в этом возвращении высшая справедливость.
❤10👍4🔥1
Умер Эрик Булатов
Прежде всего он был известен как художник-концептуалист, автор работ «Вверх-вниз», «Живу — вижу», «Стой — иди» и многих других. Но это сейчас, а в 1960-80-х Булатов вместе со своим другом и соратником Олегом Васильевым занимался книжной иллюстрацией в издательстве «Малыш».
В детстве я обожала книгу сказок Шарля Перро с ярко-голубой обложкой, на которой была изображена фея с распахнутыми черными крыльями. Под обложкой были четыре волшебные сказки — «Кот в сапогах», «Красная шапочка», «Спящая красавица» и «Золушка».
Картинки в этой книжке я полюбила раньше, чем научилась читать. Были в них легкость, изящество, игривость и что-то необычайное, сказочное. Очень нравилось рассматривать всякие завитки и перья в прическах, мелких зверушек, тонкие или наоборот пышные силуэты персонажей.
Конечно, в детстве не запоминаешь имена иллюстраторов. Фамилии художников я узнала, кажется, только когда умер Олег Васильев — в 2013-м. Теперь вот не стало и Эрика Булатова.
И вот что он сам вспоминал о своем 30-летнем опыте книжной иллюстрации:
Прежде всего он был известен как художник-концептуалист, автор работ «Вверх-вниз», «Живу — вижу», «Стой — иди» и многих других. Но это сейчас, а в 1960-80-х Булатов вместе со своим другом и соратником Олегом Васильевым занимался книжной иллюстрацией в издательстве «Малыш».
В детстве я обожала книгу сказок Шарля Перро с ярко-голубой обложкой, на которой была изображена фея с распахнутыми черными крыльями. Под обложкой были четыре волшебные сказки — «Кот в сапогах», «Красная шапочка», «Спящая красавица» и «Золушка».
Картинки в этой книжке я полюбила раньше, чем научилась читать. Были в них легкость, изящество, игривость и что-то необычайное, сказочное. Очень нравилось рассматривать всякие завитки и перья в прическах, мелких зверушек, тонкие или наоборот пышные силуэты персонажей.
Конечно, в детстве не запоминаешь имена иллюстраторов. Фамилии художников я узнала, кажется, только когда умер Олег Васильев — в 2013-м. Теперь вот не стало и Эрика Булатова.
И вот что он сам вспоминал о своем 30-летнем опыте книжной иллюстрации:
«...осень-зиму мы зарабатывали вместе с Олегом. Не могу сказать, что мы этим тяготились. Это было интересно. Мы делали детские книжки только вдвоем. Мы выработали такого художника, который был не Олегом Васильевым и не Эриком Булатовым. Это был некто третий. Все наши книжки проиллюстрированы этим художником. А всего мы сделали за тридцать лет больше ста книг. А весной и летом мы разбегались по своим мастерским, и каждый был абсолютно свободен».
💔11❤8
Макеты: работа и искусство
В Центре «Зотов» проходит интересная выставка архитектурных макетов. Представлены не только рабочие макеты, но и созданные постфактум как самостоятельные скульптуры или способ авторефлексии.
Как известно, сегодня архитекторы почти никогда не макетируют — благодаря цифровым технологиями это перестало быть необходимым. Но в макетах есть сила трехмерности, поиска, вживания в уменьшенную копию пространства. Так архитектор буквально становится конструктором, демиургом.
Экспонаты подобраны самые разные: от современных художественных макетов из муки или ниток до исторических из пробки и дерева. Есть и металл, и пластик, и ивовые прутья.
📌 14 ноября — последний день работы выставки «Внутри города. Искусство архитектурного макета». Сходите, если есть время.
В Центре «Зотов» проходит интересная выставка архитектурных макетов. Представлены не только рабочие макеты, но и созданные постфактум как самостоятельные скульптуры или способ авторефлексии.
Как известно, сегодня архитекторы почти никогда не макетируют — благодаря цифровым технологиями это перестало быть необходимым. Но в макетах есть сила трехмерности, поиска, вживания в уменьшенную копию пространства. Так архитектор буквально становится конструктором, демиургом.
Экспонаты подобраны самые разные: от современных художественных макетов из муки или ниток до исторических из пробки и дерева. Есть и металл, и пластик, и ивовые прутья.
📌 14 ноября — последний день работы выставки «Внутри города. Искусство архитектурного макета». Сходите, если есть время.
Фото:
1 — Арсений Леонович, бюро PANACOM. Планировочная (2023-2025)
2 — Николай Полисский. Бамбуковые волны (2017)
3 — Бюро СПИЧ. Шахматы (2017)
4 — Студия 44 / Витрувий и сыновья. Центр промышленного прогресса (2022)
5 — Михаил Бархин. Железнодорожный вокзал (1929)
6 — Антонио Кики. Амфитеатр Флавиев (Колизей), фрагмент (1774-1778)
7 — Владимир Сомов. Драматический театр в Благовещенске (1961-1965)
❤3👍3