Храм, где венчался Константин Мельников
16 апреля 1912 года тогда еще студент Строгановки Константин Мельников венчался с Анной Яблоковой, купеческой дочерью. Это произошло в Москве, в церкви Малое Вознесение на Никитской.
После революции храм действовал до 1937 года, последние годы — без колоколов. Потом его закрыли, были планы сноса, но в итоге здесь размещались то общежитие, то какие-то конторы, а уже в поздние советские годы — реставрационные мастерские.
Кстати, Мельников всю жизнь оставался религиозен и хранил дома иконы. Наверное, ему грело сердце, что этот храм уцелел.
16 апреля 1912 года тогда еще студент Строгановки Константин Мельников венчался с Анной Яблоковой, купеческой дочерью. Это произошло в Москве, в церкви Малое Вознесение на Никитской.
После революции храм действовал до 1937 года, последние годы — без колоколов. Потом его закрыли, были планы сноса, но в итоге здесь размещались то общежитие, то какие-то конторы, а уже в поздние советские годы — реставрационные мастерские.
Кстати, Мельников всю жизнь оставался религиозен и хранил дома иконы. Наверное, ему грело сердце, что этот храм уцелел.
❤6🔥1💔1
Почему у «Космоса» де Голль?
Все дело в том, что Франция имеет непосредственное отношение к строительству гостиницы в 1976–1979 годах. Архитектурным проектом занималось агентство Sefri, самым известным в команде был Оливье-Клеман Какуб (автор шести президентских резиденций, а при Шираке — главный архитектор гражданских зданий и национальных дворцов Франции), с советской стороны работами руководил Виктор Андреев (он же построил в Москве посольства Чехии и Китая, был архитектором памятника Юрию Долгорукому на Тверской, а еще — Валерию Чкалову в Нижнем Новгороде).
В 1979 году на открытии гостиницы выступали Джо Дассен и Алла Пугачева. Вместо гонорара АБ попросила сантехнику для своей новой квартиры — эту историю она повторила и в интервью Гордеевой.
А в 2005 году у гостиницы появился памятник Шарлю де Голлю — символу французского сопротивления и первому президенту Пятой Французской республики.
Все дело в том, что Франция имеет непосредственное отношение к строительству гостиницы в 1976–1979 годах. Архитектурным проектом занималось агентство Sefri, самым известным в команде был Оливье-Клеман Какуб (автор шести президентских резиденций, а при Шираке — главный архитектор гражданских зданий и национальных дворцов Франции), с советской стороны работами руководил Виктор Андреев (он же построил в Москве посольства Чехии и Китая, был архитектором памятника Юрию Долгорукому на Тверской, а еще — Валерию Чкалову в Нижнем Новгороде).
В 1979 году на открытии гостиницы выступали Джо Дассен и Алла Пугачева. Вместо гонорара АБ попросила сантехнику для своей новой квартиры — эту историю она повторила и в интервью Гордеевой.
А в 2005 году у гостиницы появился памятник Шарлю де Голлю — символу французского сопротивления и первому президенту Пятой Французской республики.
❤6👍4🕊2
Бутусов: режиссура эмпатии
21 сентября в Москве похоронили Юрия Бутусова. 21 сентября я посмотрела в театре Ленсовета в Петербурге его «Дядю Ваню». Специально приехала ради этого — в Москве на все спектакли ЮБ с августа солд-аут.
Это был мой третий спектакль Бутусова после «Все мы прекрасные люди» в том же Ленсовете и «Сына» в РАМТе. И снова было это чувство сильнейшей эмпатии режиссера к своим героям. Кажется, весь Бутусов про это — синтез психологизма и условности, экзальтации и человеческого измерения.
Как устроен «Дядя Ваня»?
Сценография — в духе «арте повера» (см. фото), один из ключевых приемов — заглушающая персонажей музыка и навязчивые рефрены некоторых реплик. Все самое главное зритель точно услышит: например, что «в доме все спят» (повторенная много раз вроде бы случайная реплика Вафли начинает звучать как метафора жизни, которую герои проспали).
Декорации напоминают коридор коммуналки, а общение героев сводится к минимуму. Они устали не только от жизни, но и друг от друга — потому и почти не общаются, вместо диалогов — монологи или отдельные реплики. И как-то по-новому в этих обстоятельствах звучит фраза дяди Вани, что он 25 лет «сидел в четырех стенах». Все-таки в пьесе в его распоряжении имение, природа вокруг, а тут буквально — четыре стены.
Герои здесь — одиночки, и у каждого свой трагический рисунок пластики: дядя Ваня нервно выбрасывает вперед кисть руки (словно выкручивает лампочку) и горбится, Соня бросается на стену, Вафля судорожно ползает по полу, Серебряков паранойяльно пишет и играет на воображаемом саксофоне. Герои Чехова всегда немного взвинчены, здесь это становится их сутью.
Так и эмпатия становится сутью Бутусова, маскируясь за эксцентрикой. В одной неизбежной груде хлама оказываются и останки дома, и сам дядя Ваня. Надежды нет, есть честное признание человеческой трагедии.
21 сентября в Москве похоронили Юрия Бутусова. 21 сентября я посмотрела в театре Ленсовета в Петербурге его «Дядю Ваню». Специально приехала ради этого — в Москве на все спектакли ЮБ с августа солд-аут.
Это был мой третий спектакль Бутусова после «Все мы прекрасные люди» в том же Ленсовете и «Сына» в РАМТе. И снова было это чувство сильнейшей эмпатии режиссера к своим героям. Кажется, весь Бутусов про это — синтез психологизма и условности, экзальтации и человеческого измерения.
Как устроен «Дядя Ваня»?
Сценография — в духе «арте повера» (см. фото), один из ключевых приемов — заглушающая персонажей музыка и навязчивые рефрены некоторых реплик. Все самое главное зритель точно услышит: например, что «в доме все спят» (повторенная много раз вроде бы случайная реплика Вафли начинает звучать как метафора жизни, которую герои проспали).
Декорации напоминают коридор коммуналки, а общение героев сводится к минимуму. Они устали не только от жизни, но и друг от друга — потому и почти не общаются, вместо диалогов — монологи или отдельные реплики. И как-то по-новому в этих обстоятельствах звучит фраза дяди Вани, что он 25 лет «сидел в четырех стенах». Все-таки в пьесе в его распоряжении имение, природа вокруг, а тут буквально — четыре стены.
Герои здесь — одиночки, и у каждого свой трагический рисунок пластики: дядя Ваня нервно выбрасывает вперед кисть руки (словно выкручивает лампочку) и горбится, Соня бросается на стену, Вафля судорожно ползает по полу, Серебряков паранойяльно пишет и играет на воображаемом саксофоне. Герои Чехова всегда немного взвинчены, здесь это становится их сутью.
Так и эмпатия становится сутью Бутусова, маскируясь за эксцентрикой. В одной неизбежной груде хлама оказываются и останки дома, и сам дядя Ваня. Надежды нет, есть честное признание человеческой трагедии.
❤9💔5🕊2
«Прибалтийская»: имиджевая архитектура
Эту гостиницу строили в конце 1970-х как часть морского фасада Ленинграда/Петербурга со стороны Финского залива, важный олимпийский объект, и внутри она не уступала своим эффектным фасадам, обшитым анодированным алюминием. Гостиница входила в сеть «Интуриста», а строительством занималась шведская компания Skanska. Останавливаться там могли только иностранцы и высокопоставленные советские граждане.
Сегодня комплекс оказался «спрятан» от залива высотными ЖК, построенными на намывной суше. Эмблема «Интуриста» исчезла с фасада. Но гостиница по-прежнему выглядит стильно, и даже сохранившиеся музеефицированные интерьеры двухуровневого люкса производят приятное впечатление (фото 4-7), а еще их очень интересно сравнивать с современными (фото 8). В конференц-зале все так же мягко светит уникальная люстра «Северное сияние» (фото 3), и даже в коридорах остались оригинальные светильники.
Созданная как имиджевый проект для репрезентации статуса СССР, сегодня «Прибалтийская» (aka Cosmos) работает на свой собственный статус. И вроде бы ей это удается.
Эту гостиницу строили в конце 1970-х как часть морского фасада Ленинграда/Петербурга со стороны Финского залива, важный олимпийский объект, и внутри она не уступала своим эффектным фасадам, обшитым анодированным алюминием. Гостиница входила в сеть «Интуриста», а строительством занималась шведская компания Skanska. Останавливаться там могли только иностранцы и высокопоставленные советские граждане.
Сегодня комплекс оказался «спрятан» от залива высотными ЖК, построенными на намывной суше. Эмблема «Интуриста» исчезла с фасада. Но гостиница по-прежнему выглядит стильно, и даже сохранившиеся музеефицированные интерьеры двухуровневого люкса производят приятное впечатление (фото 4-7), а еще их очень интересно сравнивать с современными (фото 8). В конференц-зале все так же мягко светит уникальная люстра «Северное сияние» (фото 3), и даже в коридорах остались оригинальные светильники.
Созданная как имиджевый проект для репрезентации статуса СССР, сегодня «Прибалтийская» (aka Cosmos) работает на свой собственный статус. И вроде бы ей это удается.
❤9👍9
Одна из самых необычных станций московского метро
«Римская» была открыта в 1995 году. Над ее оформлением работал художник Леонид Берлин, и это яркий пример постмодернистской эстетики, которой в московском метро до обидного мало.
Отталкиваясь от названия станции, Берлин играет с формулой «Москва — третий Рим». Здесь и барельеф с волчицей, кормящей Ромула и Рема, и образ Мадонны — словно археологическая находка, собранная из фрагментов, с нарочитыми швами и следами от штифтов. Метро сразу нагружаемся дополнительными смыслами: это и античный город, погребенный под культурными слоями, и катакомбы, где скрывались первые христиане.
Тема руин звучит и в главной скульптурной композиции. По обломкам колонн ползают два малыша (все те же Ромул и Рем), похожие на ренессансных путти. Никакой торжественности, зато много умной авторской игры — перед нами сразу и точка создания Рима, и последствия падения империи. А еще раскрашенная керамика напоминает, что античная архитектура и скульптура на самом деле были цветными.
«Римская» была открыта в 1995 году. Над ее оформлением работал художник Леонид Берлин, и это яркий пример постмодернистской эстетики, которой в московском метро до обидного мало.
Отталкиваясь от названия станции, Берлин играет с формулой «Москва — третий Рим». Здесь и барельеф с волчицей, кормящей Ромула и Рема, и образ Мадонны — словно археологическая находка, собранная из фрагментов, с нарочитыми швами и следами от штифтов. Метро сразу нагружаемся дополнительными смыслами: это и античный город, погребенный под культурными слоями, и катакомбы, где скрывались первые христиане.
Тема руин звучит и в главной скульптурной композиции. По обломкам колонн ползают два малыша (все те же Ромул и Рем), похожие на ренессансных путти. Никакой торжественности, зато много умной авторской игры — перед нами сразу и точка создания Рима, и последствия падения империи. А еще раскрашенная керамика напоминает, что античная архитектура и скульптура на самом деле были цветными.
❤15🔥14👍6