Неизменный ландшафт

Представьте: вы живете в маленьком домике в небольшой долине среди гор. Вокруг — только природа и несколько компактных деревушек, которые почти не меняются столетиями. И так будет всегда, потому что строительство в этой местности запрещено.

Об этой гарантии неизменности я размышляла, пока гостила в небольшой деревушке неподалеку от средневекового городка Крест во французских Альпах. Живущие тут люди смогут передать своим потомкам не только дом, но и вид с террасы, линию горизонта, кардиограмму ландшафта.

Что это значит для человека и как может на него влиять? Как всегда, по-разному: успокоенный стабильностью, он может стать заядлым домоседом и жить нехитрой агрикультурной жизнью; утомленный предсказуемостью, он может захотеть прямо противоположного — пуститься в странствия, стать новатором, сбежать в большой город; а может совместить в себе два этих начала — жить вполне размеренно, но иногда позволять себе маленький бунт.

Советская усадьба, в которой я родилась

Пожалуй, это особый опыт — спустя годы оказаться в том месте, где ты появился на свет (буквально). Я родилась в Волгограде, но прожила там всего первые 5 месяцев своей жизни. Конечно, не помнила города, а фото роддома даже почему-то и не гуглила.

И вот на прошлой неделе я оказалась над поймой Царицы — в честь нее и город раньше назывался Царицыным. На высоком берегу, чуть в стороне от шумного проспекта стоит родильный дом в духе советской неоклассики. Он был построен в 1949 году и стал первым роддомом в возрождающемся городе. Послевоенная усадьба с двором-курдонером, колонными портиками и видом на зеленые просторы — тихая радость мирной жизни.

Модернистская архитектура и монументальное искусство в Волгограде

Вслед за стремительным восстановлением города после войны во второй половине 1950-х наступила довольно затяжная пауза. О героическом прошлом помнили, но вместе с десталинизацией ослабло внимание и к самому городу, продолжавшему носить имя Сталина (Волгоградом он стал только в 1961-м). Вновь масштабное строительство началось в 1970-е. Вот несколько ярких примеров.

1. Ансамбль жилых домов с барельефами на проспекте Ленина (1970-е)
2. Мозаика на бывшем здании молокозавода №1
3. Бывший Дом политпросвещения (Ефим Левитан, 1970-е)
4. Алюминиевые барельефы на бывшей междугородней телефонной станции (худ. Евгений Обухов, 1970-е)
5. Дворец пионеров (Ефим Левитан и Александр Леушканов, 1981)
6. Бывший ресторан «Нептун» (1979)
7. Речной вокзал (Тимофей Садовский, 1981)
8. Мозаики на здании ТЮЗа (худ. Алексей Бровко, 1970)
9. Музей-панорама «Сталинградская битва» (Вадим Масляев, 1983)

Красный крест или распятие

В 1970-е советская культура все больше поворачивается в сторону религиозных тем. Одним из ключевых становится переосмысленный образ красного креста — тут и абстрактная беспредметность Малевича, и зашифрованный, но такой прозрачный христианский символ.

В 1973 году в Москве в районе Орехово-Борисово появилась аптека с огромным красным крестом на фасаде (фото 1). Архитекторы Александр Ларин, Евгений Асс и Леонид Волчек использовали этот сильный ход, не просто создав броскую вывеску, но и неминуемо вызвав ассоциации с распятием через голову русского авангарда.

Похожий прием можно увидеть в фильме Ларисы Шепитько «Ты и я» (1971). Главный герой находится в поиске собственного пути, и в одной из сцен (даже его поза вызывает аллюзии с христианскими сюжетами) видит над своей головой гигантский красный крест (фото 2). Не менее символично, что в следующей сцене (фото 3) план становится общим, крест предстает эмблемой на борту вертолета санавиации, а герой возносится на нем в небо.

Первое монументальное искусство Нижнекамска

В 1971 году в совсем молодом тогда городе появились четыре панно на проспекте Строителей. Их разместили на торцах пятиэтажек, стоящих под углом к проспекту и хорошо просматривающихся. Решение украсить город монументальным искусством приняли в горкоме партии.

Главным художником выступил Геннадий Капитов (в то время — начальник художественно-производственного участка Татарского отделения Художественного фонда РСФСР), ему помогали Василий Спирин и Александр Баров. Они создали четыре изображения — «Хлеб-соль», «Строительство», «Химия» и «Искусство».

Интересна технология, она довольно редко встречается в советском монументальном искусстве, хотя сам Капитов вспоминает, что вычитал о ней в журнале «Декоративное искусство СССР». На деревянном каркасе закреплены небольшие бетонные панели, на которые нанесены изображения с помощью измельченной смальты. Использованы четыре цвета — черный, красный, белый и желтый.

К сожалению, с годами смальта осыпалась. Два изображения сегодня выглядят прозрачно-призрачно и ждут своего часа, зато два других отреставрировали. Правда, вместо смальты использовали цветную мраморную штукатурку.