Уступаем по частям: можно ли «разделить» имущественные требования правообладателя?

Друзья, продолжаем цикл постов про уступку права требования взыскания компенсации за нарушение исключительного права.

В прошлый раз мы основательно покопались в регистрационных режимах и выяснили, когда уступку нужно регистрировать, а когда - нет. Сегодня возьмём кейс более «деликатный» с точки зрения догмы:

Может ли правообладатель уступить одному третьему лицу право требования взыскания компенсации, а другому - право требования взыскания убытков? И если да, то к чем столкнется гражданский оборот?

⚡️ «Два ножа в спину» или нормальная практика?

Представим ситуацию. Правообладатель обнаружил нарушение. Он вправе выбрать способ защиты: либо требовать возмещения убытков (ст. 15, 1252 ГК РФ), либо взыскания компенсации (ст. 1515 ГК РФ). Классический механизм «или-или» (альтернативная санкция), призванный облегчить жизнь правообладателю: не надо доказывать точный размер убытков, достаточно заявить о факте нарушения.

Но что, если правообладатель решит не выбирать, а уступить оба требования разным лицам? Одному цессионарию - право на взыскание компенсации, другому - право на возмещение убытков.

С точки зрения чистой математики, это выглядит как попытка получить «двойную выгоду». С точки зрения оборота - как потенциальный хаос.

⚡️ Доктрина и буква закона

Прямого запрета на частичную уступку в ГК РФ нет.

Статья 384 ГК РФ гласит:

Право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объёме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Право требования по нарушению исключительного права - это, по сути, право на получение денежной суммы в счёт возмещения вреда. Это единое имущественное право, вытекающее из одного и того же факта - нарушения. Способы его реализации (убытки или компенсация) - это лишь процессуальные опции, предоставленные правообладателю законом.

Здесь мы упираемся в фундаментальный принцип:

Non bis in idem (нельзя дважды взыскивать за одно и то же).

Если суд удовлетворит требование о взыскании убытков, то право на компенсацию автоматически «сгорает», так как правообладатель уже получил возмещение. И наоборот.

⚡️ Практические последствия: что будет в суде?

1️⃣С точки зрения добросовестности (ст. 10 ГК РФ), «раздробленная» уступка может быть истолкована как попытка злоупотребления правом. Цедент, уступая оба требования, заведомо создаёт ситуацию, при которой только один из цессионариев сможет получить исполнение. Это ставит второго цессионария в заведомо проигрышное положение.

2️⃣ Получить возмещение сможет только один цессионарий (тот, кто окажется более расторопным и первый обратиться в суд).

3️⃣ Если (когда) второй цессионарий узнает о параллельном процессе, он вполне может пойти в суд с иском к цеденту о возмещении убытков, вызванных ненадлежащим исполнением договора цессии.

⚡️ Выводы

Формально, ничто не мешает правообладателю уступить право на взыскание компенсации одному лицу, а право на взыскание убытков - другому. Закон не содержит прямого запрета.

С практической и доктринальной точки зрения такая уступка лишена смысла и несёт колоссальные риски для цессионариев:

1️⃣Требование о возмещении вреда за нарушение исключительного права едино. Способы его реализации - это не самостоятельные объекты гражданских прав, а процессуальные механизмы. «Разделить» их можно, но это будет похоже на попытку «продать одну и ту же корову двум покупателям».

2️⃣ Если вы видите в договоре цессии формулировку о передаче «права на взыскание убытков» отдельно от «права на взыскание компенсации» - бейте тревогу. Это либо юридическая небрежность, либо попытка ввести в заблуждение. Разумнее оформлять уступку как передачу всего комплекса прав требования, вытекающих из факта нарушения исключительного права, с оговоркой о том, что новый правообладатель самостоятельно выбирает способ защиты в соответствии со ст. 1252 и 1515 ГК РФ.

Ну, а вайб у меня, как на фото 🙇

О вечном споре: товарный знак vs коммерческое обозначение

Друзья, давайте сегодня поговорим об одной коллизии, которая регулярно ломает копья практикующим юристам и периодически ставит в тупик судей. Речь о соотношении прав на такие средства индивидуализации как товарный знак и коммерческое обозначение.

⚡️ Классический сюжет

Жил-был предприниматель, который годами честно работал под вывеской «Гном дома» (условный пример). И вдруг откуда ни возьмись появляется некто, кто зарегистрировал товарный знак «Гном дома» и теперь грозно машет свидетельством Роспатента, требуя прекратить безобразие и заплатить компенсацию. Ох уж эти патентные гномы тролли...

И вот тут начинается самое интересное.

⚡️ Что нам говорит закон?

Статья 1252 ГК (пункт 6, если уж быть педантичным) устанавливает простое правило:

Если разные средства индивидуализации оказываются тождественными или сходными до степени смешения, преимущество имеет то из них, исключительное право на которое возникло раньше.

Казалось бы, все прекрасно. Но дьявол, как водится, в деталях.

⚡️ Деталь первая — момент возникновения права

С товарным знаком все понятно: есть дата приоритета, есть свидетельство, есть реестр. А вот коммерческое обозначение - средство индивидуализации, на мой взгляд, ненадежное. Право на него возникает в силу фактического использования.

Как следствие - обладатель коммерческого обозначения должен доказать два обстоятельства:

1️⃣ что обозначение обладает достаточной различительной способностью;

2️⃣ что его употребление известно в пределах определённой территории.

А вот доказать эти обстоятельства очень сложно. Вывеска - это еще не известность. Чек из кафе - тоже не панацея. Нужна совокупность доказательств, которая убедит суд, что обозначение действительно «зажило своей жизнью» и стало узнаваемым.

⚡️ Деталь вторая - а раньше ли?

Тут владельцы коммерческих обозначений часто попадают в ловушку. Они искренне полагают, что раз «мы тут двадцать лет работаем», то этого достаточно.

Суд спросит:

С какого конкретно момента ваше обозначение приобрело известность на определенной территории?

И если эта дата окажется позже даты приоритета товарного знака - извините, преимущество не на вашей стороне.

⚡️ Что в сухом остатке?

Я бы дал два совета, по одному для каждой стороны баррикад.

1️⃣ Тем, кто работает под коммерческим обозначением: не ленитесь фиксировать момент начала использования и накапливать доказательства известности. Реклама, публикации, отзывы, договоры - всё в дело. А ещё лучше - зарегистрируйте товарный знак, не уповая на эфемерность коммерческого обозначения.

2️⃣ Тем, кто заходит на рынок с новым товарным знаком: проведите разведку. Проверьте, не сидит ли уже на этой поляне кто-то с давно работающей вывеской. Иначе ваш красивый знак может оказаться битой картой.

Право старшинства - штука справедливая. Главное - уметь это старшинство доказать.

Да, плагиат, но зато какой...

2026 год показал нам, что право интеллектуальной собственности окончательно превратилось в театр абсурда, где режиссером выступает нейросеть, а зрители (то есть мы) не понимают, аплодировать или плакать.

Все из за существующих проблем.

1️⃣ Чьи права, если автор - алгоритм?

Классическая цивилистика учит нас: автор - это всегда человек, творец, личность, c неповторимой искрой в глазах. Теперь представьте, что эту искру высекает GPT (супер новой версии) за 0,3 секунды. И вот мы стоим перед судом и серьезно обсуждаем, есть ли у результата «творческий замысел».

Знаете, что мне это напоминает?
Спор о том, может ли холоп заключать сделки. Только холоп хотя бы был человеком.

Суды разрываются между двумя крайностями:

⚡️ Одни, консерваторы старой школы, твердо стоят на том, что авторство неотделимо от человеческой личности.

⚡️ Другие, более прогрессивные, предлагают создать новую категорию - «искусственный автор», со своим набором прав и обязанностей.

Но что это даст? Кому будут принадлежать доходы от «творчества» нейросети: разработчикам, пользователям, владельцам серверов? Вопросы множатся, а ответы теряются в лабиринте юридических коллизий.

2️⃣ Обучение моделей на чужом контенте

Тут вообще шик, да блеск. IT-гиганты скормили своим платформам пол‑интернета, а теперь разводят руками:

«Fair use!... трансформативное использование!»

Вот что забавно: добросовестность, та самая, которую мы так чтим в обязательственном праве, здесь почему‑то работает только в одну сторону. Представьте: вы потратили годы на создание уникального стиля в живописи. Ваши работы - результат сотен проб и ошибок. А теперь какая‑то нейросеть за пару часов «уяснила и внедрила в выдачу» ваш стиль и начала штамповать подделки, неотличимые от оригинала.

Юристы ломают головы над формулировками, предлагают ввести «роялти за обучение»:

Каждый раз, когда модель использует чьё‑то произведение для обучения, автор должен получать небольшой процент.

Всплывает множество вопросов, например, как это отследить? как посчитать? И кто будет платить - разработчик модели, пользователь или хостинг‑провайдер?

3️⃣ Депонирование и доказывание прав в эпоху дипфейков

Раньше мы спорили о приоритете дат. Теперь - о том, реальна ли вообще запись, на которую ссылается сторона. Доказательство можно сгенерировать.

Экспертное заключение больше не является непререкаемым авторитетом. Эксперты сами не уверены в своих выводах: слишком уж качественно нейросети научились имитировать реальность. Видео с подписью «снято в 2014 году» может быть создано в 2026, с учетом всех артефактов съемки, на которые опираются суды.

⚡️ Возникает парадокс: чем совершеннее технологии защиты, тем изощреннее способы их обойти. Некая гонка вооружений, где каждая новая защита порождает еще более хитрый метод взлома.

4️⃣ Глобальный разлад правовых систем

Пока одни страны пытаются наложить жесткие ограничения на использование ИИ в творчестве, другие, напротив, стимулируют развитие нейросетей, предлагая налоговые льготы и гранты. В результате возникает ситуация, когда произведение, созданное в одной юрисдикции, может быть признано интеллектуальной собственностью, а в другой - общественным достоянием.

Международные договоры, призванные унифицировать подходы, буксуют из‑за противоречий между государствами. Крупные технологические корпорации лоббируют удобные для себя нормы, а малые правообладатели остаются без защиты.

2026 год стал переломным. Он показал: мы больше не можем игнорировать вызовы, которые бросает нам технологический прогресс.

Даже в России задумались над тем, чтобы как-то зарегулировать сферу ИИ. Минцфиры опубликовал проект соответствующего закона, начало действие которого ожидается с 1 сентября 2027 года.

Пришло время действовать - пока право не стало заложником алгоритмов, а мы - статистами в театре абсурда.

Мем смешной, ситуация страшная ...

Есть особый жанр законодательных новелл - те, что рождаются из самых благих побуждений, а на свет являются в виде юридического кентавра, у которого голова от справедливости, а ноги сами знаете откуда.

Сегодня в виде такого кентавра - норма п. 6 ст. 1252.1 ГК РФ, которая изложена в следующем виде:

Если нарушено исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, принадлежащее нескольким правообладателям, с требованием о взыскании компенсации может обратиться любой из правообладателей или несколько из них. При этом лицо, обратившееся с требованием, обязано передать взысканную им компенсацию всем правообладателям в равных долях, если иное не предусмотрено законом, соглашением правообладателей или не вытекает из существа отношений между ними.

⚡️ Ситуация к рассмотрению

Живут в России несколько предпринимателей - правообладателей сходных до степени смешения товарных знаков. Каждый при своем бизнесе (разумеется, однородном). И вот один из них находит нарушителя, идет в суд, взыскивает компенсацию. Миллиона, так, два.

На этой, счастливой для истца ноте, появляется наш законодатель с прекрасной идеей: а давайте-ка эту компенсацию распределим между всеми правообладателями сходных знаков! Ну так, чтобы злоупотреблений в будущем не было.

Идея, признаюсь, не лишена внутреннего благородства. Если знаки сходны, если нарушение задело интересы нескольких лиц - нужно делиться. Справедливость требует. Но дьявол, как водится, не в справедливости, а в процессуальной реализации.

Тут я предлагаю задать ряд неудобных вопросов, которые законодатель, судя по всему, задать себе постеснялся. А мне удалось эту тему поднять даже на защите собственной диссертации.

1️⃣ Кто все эти люди?

Правообладатель, идущий в суд, как правило, понятия не имеет о существовании своих «братьев по сходству». Он знает свой знак, свой бизнес. А о том, что где-то в соседнем регионе притаился еще один обладатель похожей загогулины, он узнает разве что случайно - да и то вряд ли. Если только к патентным поверенным бегать каждый раз.

Механизма уведомления нет. Реестра сходных знаков не существует.

Получается, что истец должен распределить деньги между лицами, само наличие которых он установить не в силах.

2️⃣ Кто, собственно, определяет сходство?

Сходство до степени смешения - категория, над которой эксперты Роспатента, судьи и поверенные ломают головы десятилетиями. А ведь от этого зависят расходы ответчика.

Кто будет определять круг получателей? Суд? По своей инициативе? Привлекая всех потенциальных кандидатов в процесс? В качестве третьего лица или соистца?

P.S. С каждым привлечением начинать процесс с самого начала (срок ведь по АПК обнуляется)

3️⃣ Что делать истцу с деньгами?

Допустим, чудом установлен круг лиц. Истец получил компенсацию. Теперь он - кто? Депозитарий? Распределяющий центр? Он обязан разыскать остальных, исчислить доли, перечислить им деньги - и при этом еще и нести ответственность, если кого-то забыл?

Как итог - прекрасная конструкция: обязанность есть, а механизма ее исполнения - нет. Очень частая история в наше время, к сожалению. Напоминает «письмо на деревню дедушке» …

Уверен, что на практике эта норма либо превратится в спящую, либо, что более вероятно, станет инструментом для процессуальных злоупотреблений, когда правообладатель сходного знака вдруг всплывет и начнет качать права.

P.S. Если кто-то видел работающий механизм такого распределения - напишите, мне правда любопытно. Пока что я вижу только красивую идею, повисшую в правовом вакууме.

Претензия за нарушение исключительного права: мини-гайд, что делать.

Пришла претензия с требованием удалить спорный контент и заплатить огромную компенсацию (требования прилетают и до 10 млн руб.)?

Не паникуем - давайте последовательно разбираться.


1️⃣ Для начала внимательно изучаем претензию

На что обращаем внимание:

⚡️указаны ли данные правообладателя;
⚡️четко ли указан объект нарушения;
⚡️приведены ли доказательства наличия прав (договор, свидетельство, исходники);
⚡️обоснована ли сумма компенсации;
⚡️уполномочено ли лицо на подписание документа.

Тревожные сигналы: анонимность, сумма «на глазок», угрозы суда без досудебного порядка.

Все это типичные уловки «патентных троллей», которые направлены на то, чтобы запугать. Таким субъектом нужно как можно быстрее подписать документ об урегулировании спора, чтобы предприниматель не успел обратиться за квалифицированной помощью.


2️⃣ Анализируем используемый контент

Нужно понять происхождение контента:

⚡️контент куплен на стоке - проверяем условия лицензии;
⚡️контент используется по Creative Commons - указываем авторство;
⚡️контент используется по письменному согласию от автора;
⚡️контент является собственной разработкой;
⚡️контент подпадает под правила «добросовестного использования» (цитирование, критика, обзор - ст. 1274 ГК РФ).


3️⃣ Предпринимаем конкретные действия при нарушении

⚡️ищем исходник через сеть, например, через сервис Яндекс Картинки - возможно, лицензия разрешает использование;
⚡️если нарушение есть, но неумышленное - быстро реагируем, удаляем спорный контент.
⚡️пытаемся установить контакт с правообладателем и договориться.


4️⃣ Коммуницируем с правообладатем грамотно

⚡️формулируем четкую переговорную позицию: признание + готовность удалить, частичное согласие (например, по сумме) или мотивированный отказ;
⚡️предлагаем решение: удаление в срок, лицензионный договор или досудебное урегулирование в виде небольшой компенсации.


5️⃣ Краткий чек лист: алгоритм действий

⬇️Сохраните претензию и зафиксируйте дату получения.
⬇️Проверьте, кто отправил и что требует.
⬇️Проанализируйте, законно ли вы использовали контент.
⬇️Оцените обоснованность и соразмерность суммы компенсации.
⬇️Подготовьте письменный ответ (даже если принято решение об удалении контента).
⬇️Примите конкретные действия: удалите контент (при нарушении), договоритесь с правообладателем.
⬇️Будьте готовы к судебному спору (лучше обратиться к профильному специалисту, если это не было сделано ранее).

P.S. Даже если нарушение имеет место быть, не всегда стоит идти на поводу у правообладателя. Суммы компенсации, которые последний требует в счет урегулирования спора, зачастую бывают необоснованно высокими. В этом случае целесообразнее добиваться справедливого решени в суде, который может присудить сумму в минимальном размере, как это случилось в деле А71-3820/2024.

Патернализм, формула «технологического лидерства» и авторы служебных патентов

Тема баланса интересов работодателя и работника - вечная, болезненная и глубоко догматическая. Наше государство традиционно пытается решить этот конфликт через жесткий патернализм:

Работодатель сильный, автор слабый, поэтому нужно императивно вмешаться в их автономию

1️⃣ Что произошло?

Правительство утвердило новые Правила выплаты вознаграждений за служебные изобретения, полезные модели и промышленные образцы (документ вступит в силу 1 сентября 2026 года).

Давайте разберем нововведения с точки зрения теории частного права и здравого смысла.


2️⃣ Магия формул вместо свободы договора

Раньше все было относительно просто (хотя бы в плане арифметики, с которой у меня, как у юриста, проблемы) - выплаты привязывались к средним зарплатам. Теперь же правительственные методологи создали настоящий шедевр бюрократического искусства.

Для расчета вознаграждения вводится формула из четырех компонентов:

Вознаграждение = Мрег*Ктл*Кугт*Крид

Где:

⚡️ Мрег - минималка в субъекте РФ;
⚡️ Ктл - коэффициент технологического лидерства;
⚡️ Кугт - коэффициент уровня готовности технологии;
⚡️ Крид - коэффициент вида результата интеллектуальной деятельности.

Я, конечно, сам сторонник более четкой регламентации, о чем писал, например, тут, предлагая внедрить формулу расчета компенсации (исходя из простых и понятных критериев).

Но критерии и коэффициенты выше… Представьте судью, который должен погрузиться в «уровень готовности технологии» или оценивать «технологическое лидерство» для определения размера гражданско-правового обязательства.


3️⃣ Сроки и последствия

Правила устанавливают дедлайны:

⚡️Вознаграждение нужно выплатить не позднее двух месяцев со дня получения патента.

Вишенка на торте: если работодатель подал заявку, но из-за своих же косяков (пропустил срок, не заплатил пошлину) патент за 24 месяца так и не был получен - платить автору все равно придется. Это хорошая, справедливая санкция за недобросовестное поведение, когда работодатель пытается обделить работника-автора («culpa in contrahendo» на минималках).

⚡️ Вводятся ежегодные платежи в период действия патента - их нужно выплачивать в течение 3 месяцев после окончания каждого календарного года.


4️⃣ Проценты, монетизация

Если работодатель продает патент или выдает лицензию, автору причитается доля:

⚡️10% от лицензионных платежей;
⚡️15% в случае продажи


5️⃣ Главный вывод

Все эти правительственные формулы, коэффициенты «технологического лидерства» и размеры процентов - это восполнительное регулирование. Оно включается только тогда, когда стороны не договорились об ином.

Государство как бы говорит бизнесу:

Если вы сами не урегулируете свои отношения с авторами в договоре, мы придем со своей линейкой и калькулятором и посчитаем так, что вам мало не покажется

6️⃣ Что срочно делать бизнесу:

⚡️ Провести аудит всех трудовых договоров и соглашений с разработчиками и инженерами.

⚡️Четко прописать в ЛНА и договорах фиксированные (или привязанные к понятным KPI) размеры вознаграждений за создание и использование служебных РИД.

⚡️Навсегда забыть про формулировку «вознаграждение включено в оклад» - суды её уничтожают на раз-два.

P.S. Если вы не воспользуетесь свободой договора, чтобы урегулировать взаимоотношения с авторами, за вас это сделает Правительство РФ по не очень выгодным правилам.

Интеллектуальная собственность в видеоиграх: кому что принадлежит и как не попасть в ловушку?

С точки зрения правой нормы видеоигра - это не просто программа для ЭВМ. Это сложный объект (ст. 1240 ГК РФ): в одном проекте уживаются десятки различных результатов творческой деятельности человека (и не только человека).

Нельзя сказать: «я купил/создал игру».

На самом деле вы получаете права на целый набор отдельных объектов, и у каждого из них свой владелец.

1️⃣ Кому принадлежит игра?

По закону исключительные права на сложный объект может получить организатор создания (например, продюсер или студия).

Для этого он заключает договоры с теми, кто внес творческий вклад: программистами, художниками, композиторами, сценаристами.

С каждым нужно четко прописать основание передачи прав. Если человек работал в штате, важно, чтобы в документах (трудовой договор, должностная инструкция, ТЗ, акт) было четко зафиксировано: создание такого объекта входит в его трудовые обязанности - тогда по закону права переходят работодателю.

2️⃣ Что именно может охраняться в игре?

Практически все, что создано творческим трудом. Рассмотрим подробнее.

⚡️ Код

Охраняется как программа для ЭВМ. Авторское право возникает автоматически, регистрация в Роспатенте - опция для подстраховки в спорах.

⚡️ Графика и персонажи

Концепт-арт, 3D-модели, анимации, UI-элементы - все это может охраняться как произведения изобразительного искусства или часть аудиовизуального произведения. Персонаж получит защиту, если он достаточно оригинален и узнаваем сам по себе (а не только в контексте игры).

⚡️ Музыка и звук

Здесь цепочка длиннее: права есть у композитора, автора текста, исполнителя, изготовителя фонограммы. Внимательно читайте лицензии на треки - часто есть ограничения на синхронизацию, стриминг, монетизацию.

⚡️ Сценарий, диалоги, лор

Сюжет, тексты, внутриигровые книги, названия фракций - охраняются, если это конкретное выражение идеи, а не сама идея, витающая в облаках.

⚡️ Название игры, имена персонажей

Само по себе название не всегда защищается авторским правом, но его можно и нужно регистрировать как товарный знак - это критически важно для борьбы с клонами, защиты мерча, доменов.

Важное предупреждение: игровые механики, правила, идеи, концепции авторским правом не охраняются. Нельзя монополизировать жанр («батл-рояль», «крафтинг»). Но конкретная реализация - код, интерфейс, визуал, тексты, анимации, структура уровней - уже под защитой.

Поэтому фраза «у нас украли механику» юридически слаба: нужно смотреть, что именно скопировали.

3️⃣ Что ещё важно учесть?

⚡️ Пользовательский контент

Моды, карты, летсплеи, фан-арт - если студия хочет использовать такой контент (в игре, рекламе), это нужно заранее прописать в пользовательском соглашении и получить явную лицензию от автора.

⚡️ Нейросети

Если в разработке участвуют ИИ-инструменты, нужно фиксировать процесс: кто проверял результат, где хранятся промпты, нет ли пересечений с чужими охраняемыми объектами.

Главная ошибка. Не откладывайте юридическую работу на потом. Проблемы всплывают в ключевые моменты: при привлечении инвестора, выходе издателя, успехе проекта или споре.

P.S. Хотите разобрать какой-то блок детальнее, например, как грамотно составить договор с фрилансером-художником или как проверить, не нарушает ли ваш персонаж чужой товарный знак и/или разобрать по аналогии иную сферу? Пишите, разберу!

Когда суд становится экспертом

В патентных спорах одна процессуальная ошибка встречается удивительно часто.

Рассмотрим на примере ситуации:

Истец представляет специальное исследование, в котором последовательно анализируется использование каждого признака независимого пункта формулы. Ответчик собственного исследования не представляет. Суд не указывает на методологические недостатки заключения, не признает его недостоверным, не объясняет, какие именно выводы специалиста являются ошибочными, но приходит к противоположному техническому выводу.

Возникает вопрос:

за счет каких специальных знаний?

Арбитражный процесс не запрещает суду критически оценивать заключение специалиста. Напротив, ст. 71 АПК РФ обязывает оценивать каждое доказательство. Но оценка доказательства и самостоятельное разрешение технического вопроса — разные процессуальные действия.

Определить, использован ли каждый признак независимого пункта формулы, либо эквивалентный ему (для изобретений), — это вопрос специальных знаний. Если суд приходит к выводу, противоположному единственному специальному исследованию, он должен объяснить, почему исследование нельзя положить в основу решения. Если же имеющихся специальных знаний недостаточно для разрешения спора, процессуальный закон предусматривает соответствующие инструменты.

Подмена этих процессуальных механизмов собственным техническим суждением суда (та самая безграничная и беспощадная дискреция) опасна не только для конкретного дела. Она на корню меняет модель судебного разбирательства. Суд начинает выполнять функцию лица, обладающего специальными знаниями, хотя процессуальный закон такого полномочия ему не предоставляет.

Пожалуй, именно здесь проходит одна из самых важных границ между оценкой доказательств и выходом суда за пределы своей процессуальной компетенции.

Релевантная судебная практика:

1️⃣ Постановление СИП от 10.02.2026 № С01-1796/2025 по делу № А70-14761/2023

дело касается оценки специальных знаний при установлении наличия либо отсутствия признаков изобретения в продукции ответчика.

2️⃣ Постановление СИП от 11.11.2022 № С01-1312/2021 по делу № А40-316953/2019 - несмотря на более раннюю дату, это одно из ключевых постановлений по вопросу специальных знаний.

суд указал, что установление использования всей совокупности существенных признаков изобретения требует специальных знаний; представленные рецензии сами по себе не заменяют такого установления.

3️⃣ Постановление СИП от 14.08.2020 № С01-872/2018 по делу № А41-3828/2018

СИП отменил судебные акты, поскольку суды не указали, какими доказательствами подтверждается использование ответчиком каждого признака независимого пункта формулы, и не привели мотивированных выводов по этому вопросу.

4️⃣ Постановление СИП от 22.09.2020 № С01-601/2019 по делу № А40-166457/2018

дело посвящено вопросам судебной патентно-технической экспертизы и применению ст. 82 АПК РФ.

Домен украли. А деньги где?

Есть в доменных спорах одна удивительная особенность, когда предприниматель приходит и говорит:

«Хочу забрать домен и плюсом миллионов пять компенсации»

Стоит изучить судебную практику, как можно обнаружить неприятную вещь - сам по себе захват домена не означает, что предпринимателю автоматически положены деньги.

⚡️ Домен - не товарный знак (даже, если словесная его часть зарегистрирована). И даже не самостоятельный объект в праве интеллектуальной собственности (возможно скоро это измениться).

Для более простого понимания, домен, как объект, скорее напоминает табличку на двери магазина. Если вор перевесил табличку на свою дверь - это еще не означает, что он автоматически должен выплатить вам компенсацию за нарушение исключительного права на товарный знак. Все зависит от того, что именно он сделал с вашим обозначением.

⬇️ Разберем на примерах ⬇️

Ситуация № 1. На домене размещен сайт с вашим обозначением

Самый классический случай. Злоумышленник регистрирует домен, размещает на нем сайт с однородными товарами или услугами. Вот здесь начинается уже не история про домен. Это история про незаконное использование товарного знака, следовательно, кроме требования об обязании передать доменное имя, появляется требование о взыскании компенсации в рамках ст. 1515 ГК РФ.

⚡️ Важно понять, что деньги взыскиваются не потому, что ответчик владел доменом, а потому что через этот домен он использовал чужой товарный знак в предпринимательской деятельности.

Ситуация № 2. Домен просто зарегистрирован или используется для иных услуг

Иногда сайт выглядит так:

Coming soon / Ошибка 404.

Вот тут начинается самое интересное - сайт зарегистрирован, однако, использования товарного знака нет. Нет рекламы, нет предложения услуг,
нет коммерческого оборота.

В данном случае нарушено право на доменное имя как средство адресации, а не средство индивидуализации, которым является товарный знак. Поэтому предприниматель может заявить только требование об обязании передать право администрирования домена. И все.

Аналогичным образом обстоят дела в ситуации, когда на сайте представлены услуги, отличные от вашей сферы деятельности. Использования нет.

Что всегда стоит проверить перед подачей иска?

Прежде чем писать в иске красивую сумму компенсации, стоит ответить на несколько вопросов.

⚡️ Есть ли на сайте использование товарного знака?
⚡️ Используется ли домен для продажи товаров или услуг?
⚡️ Ведется ли вообще коммерческая деятельность?
⚡️ Используется ли обозначение именно как средство индивидуализации?

Если ответы отрицательные, возможно, спор следует строить не вокруг взыскания компенсации, а вокруг передачи домена и пресечения нарушения.

Судебная практика

Постановление СИП от 05.05.2026 по делу № А40-32320/2025

По общему правилу, нарушением исключительного права на товарный знак является фактическое использование доменного имени, тождественного или сходного до степени смешения с товарным знаком, в отношении товаров, однородных с теми, для которых предоставлена правовая охрана этому товарному знаку.

Действия администратора по приобретению права на доменное имя (в том числе с учетом обстоятельств последующего его использования) могут быть признаны актом недобросовестной конкуренции. В этом случае исходя из целей регистрации доменного имени нарушением исключительного права на товарный знак может быть признана сама по себе такая регистрация

.

Когда авторское право не спасает дизайн

Недавно прочитал любопытное постановление Девятого арбитражного апелляционного суда по делу № А40-37151/2023 о дизайне сумки "A Secret Knowledge".

Дело интересно не столько сумками, сколько одним очень важным вопросом.

Очень часто можно услышать:

Это мой дизайн. Значит, он автоматически охраняется авторским правом

Не всегда.

История начиналась красиво. Первая инстанция взыскала с ответчика максимальную компенсацию — 5 млн рублей за нарушение авторских прав на дизайн сумки.

Но апелляция посмотрела на дело совсем иначе. И, как мне кажется, поставила гораздо более интересный вопрос.

Суд напомнил очевидную, но часто забываемую вещь:

А

вторское право защищает не идею изделия и не его коммерчески успешную концепцию, а результат творческого труда конкретного автора. Поэтому одного утверждения «это придумал я» недостаточно.

Истец должен объяснить:

⚡️ что именно является произведением;
⚡️ где заканчивается функциональное решение и начинается творческая форма;
⚡️ в чем состоит индивидуальный творческий вклад автора.

Именно этого, по мнению суда, сделано не было. Напротив, материалы дела свидетельствовали, что аналогичные решения существовали задолго до появления спорной сумки, а ранее полученный патент истца на промышленный образец вообще был признан недействительным из-за отсутствия новизны.

Самое интересное - суд не сказал, что дизайн сумки в принципе не может быть объектом авторского права. Наоборот, апелляция прямо подтвердила давно известную позицию:

А

вторское право и патент на промышленный образец существуют независимо друг от друга. Даже признание патента недействительным само по себе не лишает автора возможности защищать произведение средствами авторского права. Но для этого сначала нужно доказать, что перед нами действительно произведение, созданное творческим трудом именно этого автора.

В результате спор был проигран не потому, что «авторское право не распространяется на дизайн», а потому, что не удалось доказать авторство именно того результата, который просили защитить.

Апелляционный суд отменил решение первой инстанции и полностью отказал в иске. Вчера Суд по интеллектуальным правам оставил Постановление апелляции без изменения.

Из этого дела, как мне кажется, следуют простые практические выводы:

1️⃣ В делах о дизайне недостаточно показать две похожие вещи.

2️⃣ Нужно показать историю рождения произведения: эскизы, варианты, поиск композиции, авторские решения, черновики, объяснить, в чем именно проявился творческий выбор автора.

Иначе суд вполне может увидеть перед собой не произведение искусства, а всего лишь удачную компиляцию уже известных дизайнерских решений.

Склад сгорел, а контрафакт тоже компенсировать?

По последним новостям WB снял с продажи товары, находившиеся на пострадавших складах. Сообщалось об уничтожении тысяч единиц продукции, а маркетплейс заявил о проработке мер поддержки продавцов.

Тем не менее, условия оферты WB теперь относят атаки БПЛА к обстоятельствам непреодолимой силы, что может исключать обычную договорную компенсацию.

Исходя из письма Торгово-промышленной палаты, в качестве обстоятельства непреодолимой силы признается факт применения БПЛА, повлекший повреждение или уничтожение производственного объекта, оборудования либо иного имущества, в результате которого исполнение заявителем договорного обязательства оказалось невозможным.

❔ Появляется вопрос, достойный экзамена по гражданскому праву:

Должен ли маркетплейс возмещать стоимость товара, который до пожара сам подлежал уничтожению как контрафактный?

Что говорит закон

Если хранение или продажа товара нарушают исключительные права, товар признается контрафактным (например, в рамках ст. 1515 ГК РФ). По решению суда он подлежит изъятию из оборота и уничтожению без компенсации.

Таким образом, закон предлагает довольно суровую конструкцию:

⚡️если контрафакт уцелел — его уничтожат;
⚡️если он сгорел — он уничтожился самостоятельно.

Однако, продавец может попытаться потребовать от склада стоимость утраченного «актива». Получается что-то, наподобие «страхования бизнеса, нарушающего интеллектуальные права, за счет инфраструктуры маркетплейса».

Подлежит ли такой товар возмещению?

Сам факт уничтожения/ потери еще не превращает контрафакт в полноценное имущество, стоимость которого обязательно должна компенсироваться.

В случае возникновения спора придется выяснять:

⚡️был ли товар действительно контрафактным;
⚡️существовало ли вступившее в силу решение суда либо иное надлежащее доказательство нарушения;
⚡️предусматривала ли оферта компенсацию при конкретной причине утраты;
⚡️вправе ли продавец требовать стоимость товара, который не мог законно реализовываться.

Если контрафактность товара установлена, позиция продавца выглядит крайне спорно: он требует возместить стоимость имущества, которое по закону подлежало изъятию и уничтожению без компенсации.

Практический итог

1️⃣ Продавцу следует заявить об утрате товара и зафиксировать количество, стоимость и обстоятельства пожара.

2️⃣ Маркетплейсу — до выплаты проверить, не был ли товар заблокирован по жалобе правообладателя, не имелись ли судебные запреты и признаки контрафактности.

3️⃣ Правообладателю — оперативно уведомить маркетплейс о спорном статусе товара и представить доказательства нарушения.

Компенсация за уничтоженный оригинальный товар — это возмещение убытков. А вот компенсация за уничтоженный контрафакт — совсем другой фрукт.

Что по судебной практике?

Постановление Суда по интеллектуальным правам от 20.06.2022 по делу № А14-7650/2021:

Суд отказал во взыскании убытков, указав, что изъятый контрафактный товар был уничтожен, а значит, не был реализован и не вытеснил с рынка оригинальную продукцию. Следовательно, отсутствует причинная связь между действиями ответчика и заявленными убытками.

Ну и финальный вопрос (дискуссионный), который скоро очень остро встанет:

Вправе ли продавец требовать от маркетплейса компенсацию стоимости имущества, которое в силу закона не могло остаться в гражданском обороте?

Есть занятная логика, которая последние несколько лет периодически встречается у предпринимателей:

Компания иностранная, страна — недружественная; рекламу свернула, из России ушла. Следовательно, товарный знак теперь ничей…

Конечно же, это не так.

Верховный Суд РФ в 2026 году решил напомнить об этом довольно недвусмысленно.

1️⃣ Санкции ≠ отмена интеллектуальной собственности

17 июня 2026 года Президиум Верховного Суда РФ утвердил Обзор по применению законодательства о специальных экономических мерах, в котором есть замечательная по своей простоте мысль:

Сам по себе факт регистрации правообладателя в недружественной юрисдикции не превращает защиту его товарного знака в злоупотребление правом.

Более того, Верховный Суд прямо указал:

Указ Президента № 79 и перечень недружественныхгосударств не отменяют охрану исключительных прав иностранных компаний.

Получается, что право интеллектуальной собственности все таки оказалось несколько консервативнее геополитики.

Coca-Cola может изменить модель присутствия. Компания может закрыть магазины, сократить персонал и перестать вести привычную коммерческую деятельность. Но исключительное право «не собирает чемодан автоматически вслед за менеджментом».

2️⃣ Если правообладатель из недружественной страны, что с оплатой?

Лицензия на контрафакт?

Для определенных денежных обязательств перед такими правообладателями действительно действует специальный порядок, установленный Указом Президента РФ № 322.

Но это вопрос порядка исполнения денежного обязательства, а не разрешение нарушать исключительное право.

Более того, Верховный Суд отдельно указал:

если иностранный правообладатель надлежащим образом исполняет свои договорные обязательства перед российскими контрагентами и продолжает деятельность в России, специальный порядок может вообще не применяться.

Таким образом, итоговая формула довольно простая — иностранный правообладатель может:

⚡️ иметь действующий товарный знак в России;
⚡️ требовать прекратить его незаконное использование;
⚡️ изымать контрафакт из оборота;
⚡️ обращаться в российский суд;
⚡️ требовать компенсацию.

3️⃣ Мораль

Уход бренда с российского рынка — это бизнес-решение. Санкции — публично-правовые ограничения. А вот прекращение исключительного права — это юридический факт, для которого существуют совершенно определенные основания и процедуры.

Поэтому идея:

они ушли — значит, теперь можно

может оказаться довольно дорогой, особенно когда иностранная компания неожиданно «возвращается» в Россию, но уже не с товаром и магазинами, а с иском 😀.