Неуважение или выражение мнения стороной дела

Абстрактный пост (конечно же).

Раньше всё было просто: 

кто громче орёт и у кого толпа больше - тот и выиграл

Удобно, понятно, по‑народному.

Теперь же нам говорят:

Нет, друзья, это не цивилизованно. 
У нас - процессуальный порядок!

Законодательство заботливо напоминает, что к закону и суду нужно относится с уважением (п. 5 ст. 2 АПК РФ) (речь про процесс в целом, ведь у нас есть еще и процессуальный оппонент).

Конституционный Суд РФ в Определении от 22.03.2012 №559‑О‑О специально разъяснил: 

штрафы за неуважение - это не наказание, а воспитание. 

Так мы формируем уважительное отношение.

И "самое приятное": исчерпывающего перечня действий, считающихся неуважением, - не существует. Оценка производится по внутреннему убеждению судьи. 

К чему это все, да, еще и в канале про интеллектуалку?

А к тому, что весьма интересно события могут развиваться и в данной сфере. Например, суд может принять к рассмотрению заявление стороны о том, что процессуальный оппонент проявляет к ней неуважение и называет «патентным троллем».

Причем называет с чувством, с толком, c расстановкой.

А ведь на самом деле, "патентный троллинг" – это давно устоявшее явление, не только в общественной, но и процессуальной жизни.

1️⃣ Вот, например, целая статья на ПРАВО про указанное явление.

2️⃣ Вот, выдержка из свежего Постановления Конституционного суда РФ от 12.03.2026 № 13-П, где суд использовал следующую формулировку:

Деятельность не должна иметь подоплекой злонамеренность его поведения – стремление действовать исключительно во вред, в целях "патентного троллинга" или в мошеннических схемах.

⚡️ Итогом стал вопрос: использование фраз в процессе "патентный троллинг" / "патентный тролль" и производных – неуважение или выражение мнения?!

Заинтересованность лица: тонкий лёд интеллектуальной собственности

Заинтересованность лица - «есть» или «нет»? Вопрос, который звучит почти философски, но на практике оборачивается лабиринтом правовых норм и касается, конечно же, споров о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака в рамках ст. 1486 ГК РФ.

Представьте себе: вы годами выстраиваете бренд, вкладываете силы, время, деньги... а потом узнаёте, что кто то хочет лишить ваш товарный знак правовой охраны из-за его неиспользования. Или, наоборот, вы видите, что конкурент «держит на полке» ценный актив и хотите освободить рынок для себя. В любом случае - придётся доказывать свою заинтересованность.

Новый Обзор судебной практики Верховного Суда, датированный концом марта 2026 года, зафиксировал чёткую позицию. В п. 19, сказано:

для признания лица заинтересованным в досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования необходимо установить наличие реального намерения и возможности использовать спорное обозначение в коммерческой деятельности, не нарушая прав и законных интересов третьих лиц.

Разберём детально.

⬇️ Реальное намерение: больше, чем слова

С критерием реального намерения использовать обозначение всё, казалось бы, понятно. Но что это значит на практике?

Суд ждёт не просто голословных утверждений, а доказательств, к числу которых могут быть отнесены:

⚡️ бизнес планы с указанием, как и где будет использоваться знак;
⚡️ договоры с контрагентами, подтверждающие намерения выйти на рынок с данным обозначением;
⚡️ маркетинговые исследования, показывающие потребность рынка в таком товаре/услуге;
⚡️ документы о подготовке к запуску производства или регистрации домена, схожего с оспариваемым товарным знаком.

⬇️ Возможность без нарушения: юридический парадокс

С возможностью использовать обозначение без нарушения прав третьих лиц возникают куда более сложные вопросы. Представим ситуацию, когда обозначение, как объект интеллектуальной собственности, имеет двойственную правовую природу.

Классический пример - логотип, который одновременно:

⚡️ зарегистрирован как товарный знак компании;
⚡️ представляет собой оригинальное художественное произведение, созданное дизайнером.

⬇️ Юридический тупик

1️⃣ Вы добиваетесь прекращения охраны товарного знака и формально препятствие для использования обозначения исчезает.

2️⃣ Авторские права никуда не делись: они действуют в течение всей жизни автора плюс 70 лет после его смерти (ст. 1281 ГК РФ).

3️⃣ Использование логотипа без разрешения правообладателя будет нарушением авторских прав - со всеми вытекающими последствиями: компенсациями, запретом использования.

Получается, что знак «освобождён», но использовать его нельзя.

⬇️Выводы

1️⃣ C одной стороны, само по себе неиспользование товарного знака правообладателем непрерывно в течение трёх лет является основанием для обращения в Суд по интеллектуальным правам с требованием о досрочном прекращении его правовой охраны.

2️⃣ С другой стороны, ввиду того, что спорный товарный знак является также объектом авторского права, прекращение его правовой охраны не влечёт возможности правомерного использования такого обозначения.

Вопрос есть, решения - нет.
Учитывая, что, например, у каждого изобразительного и комбинированного знака есть автор, будущее инструментария оспаривания, в рамках неиспользования, выглядит туманно.

Уступаем по частям: можно ли «разделить» имущественные требования правообладателя?

Друзья, продолжаем цикл постов про уступку права требования взыскания компенсации за нарушение исключительного права.

В прошлый раз мы основательно покопались в регистрационных режимах и выяснили, когда уступку нужно регистрировать, а когда - нет. Сегодня возьмём кейс более «деликатный» с точки зрения догмы:

Может ли правообладатель уступить одному третьему лицу право требования взыскания компенсации, а другому - право требования взыскания убытков? И если да, то к чем столкнется гражданский оборот?

⚡️ «Два ножа в спину» или нормальная практика?

Представим ситуацию. Правообладатель обнаружил нарушение. Он вправе выбрать способ защиты: либо требовать возмещения убытков (ст. 15, 1252 ГК РФ), либо взыскания компенсации (ст. 1515 ГК РФ). Классический механизм «или-или» (альтернативная санкция), призванный облегчить жизнь правообладателю: не надо доказывать точный размер убытков, достаточно заявить о факте нарушения.

Но что, если правообладатель решит не выбирать, а уступить оба требования разным лицам? Одному цессионарию - право на взыскание компенсации, другому - право на возмещение убытков.

С точки зрения чистой математики, это выглядит как попытка получить «двойную выгоду». С точки зрения оборота - как потенциальный хаос.

⚡️ Доктрина и буква закона

Прямого запрета на частичную уступку в ГК РФ нет.

Статья 384 ГК РФ гласит:

Право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объёме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Право требования по нарушению исключительного права - это, по сути, право на получение денежной суммы в счёт возмещения вреда. Это единое имущественное право, вытекающее из одного и того же факта - нарушения. Способы его реализации (убытки или компенсация) - это лишь процессуальные опции, предоставленные правообладателю законом.

Здесь мы упираемся в фундаментальный принцип:

Non bis in idem (нельзя дважды взыскивать за одно и то же).

Если суд удовлетворит требование о взыскании убытков, то право на компенсацию автоматически «сгорает», так как правообладатель уже получил возмещение. И наоборот.

⚡️ Практические последствия: что будет в суде?

1️⃣С точки зрения добросовестности (ст. 10 ГК РФ), «раздробленная» уступка может быть истолкована как попытка злоупотребления правом. Цедент, уступая оба требования, заведомо создаёт ситуацию, при которой только один из цессионариев сможет получить исполнение. Это ставит второго цессионария в заведомо проигрышное положение.

2️⃣ Получить возмещение сможет только один цессионарий (тот, кто окажется более расторопным и первый обратиться в суд).

3️⃣ Если (когда) второй цессионарий узнает о параллельном процессе, он вполне может пойти в суд с иском к цеденту о возмещении убытков, вызванных ненадлежащим исполнением договора цессии.

⚡️ Выводы

Формально, ничто не мешает правообладателю уступить право на взыскание компенсации одному лицу, а право на взыскание убытков - другому. Закон не содержит прямого запрета.

С практической и доктринальной точки зрения такая уступка лишена смысла и несёт колоссальные риски для цессионариев:

1️⃣Требование о возмещении вреда за нарушение исключительного права едино. Способы его реализации - это не самостоятельные объекты гражданских прав, а процессуальные механизмы. «Разделить» их можно, но это будет похоже на попытку «продать одну и ту же корову двум покупателям».

2️⃣ Если вы видите в договоре цессии формулировку о передаче «права на взыскание убытков» отдельно от «права на взыскание компенсации» - бейте тревогу. Это либо юридическая небрежность, либо попытка ввести в заблуждение. Разумнее оформлять уступку как передачу всего комплекса прав требования, вытекающих из факта нарушения исключительного права, с оговоркой о том, что новый правообладатель самостоятельно выбирает способ защиты в соответствии со ст. 1252 и 1515 ГК РФ.

Ну, а вайб у меня, как на фото 🙇

О вечном споре: товарный знак vs коммерческое обозначение

Друзья, давайте сегодня поговорим об одной коллизии, которая регулярно ломает копья практикующим юристам и периодически ставит в тупик судей. Речь о соотношении прав на такие средства индивидуализации как товарный знак и коммерческое обозначение.

⚡️ Классический сюжет

Жил-был предприниматель, который годами честно работал под вывеской «Гном дома» (условный пример). И вдруг откуда ни возьмись появляется некто, кто зарегистрировал товарный знак «Гном дома» и теперь грозно машет свидетельством Роспатента, требуя прекратить безобразие и заплатить компенсацию. Ох уж эти патентные гномы тролли...

И вот тут начинается самое интересное.

⚡️ Что нам говорит закон?

Статья 1252 ГК (пункт 6, если уж быть педантичным) устанавливает простое правило:

Если разные средства индивидуализации оказываются тождественными или сходными до степени смешения, преимущество имеет то из них, исключительное право на которое возникло раньше.

Казалось бы, все прекрасно. Но дьявол, как водится, в деталях.

⚡️ Деталь первая — момент возникновения права

С товарным знаком все понятно: есть дата приоритета, есть свидетельство, есть реестр. А вот коммерческое обозначение - средство индивидуализации, на мой взгляд, ненадежное. Право на него возникает в силу фактического использования.

Как следствие - обладатель коммерческого обозначения должен доказать два обстоятельства:

1️⃣ что обозначение обладает достаточной различительной способностью;

2️⃣ что его употребление известно в пределах определённой территории.

А вот доказать эти обстоятельства очень сложно. Вывеска - это еще не известность. Чек из кафе - тоже не панацея. Нужна совокупность доказательств, которая убедит суд, что обозначение действительно «зажило своей жизнью» и стало узнаваемым.

⚡️ Деталь вторая - а раньше ли?

Тут владельцы коммерческих обозначений часто попадают в ловушку. Они искренне полагают, что раз «мы тут двадцать лет работаем», то этого достаточно.

Суд спросит:

С какого конкретно момента ваше обозначение приобрело известность на определенной территории?

И если эта дата окажется позже даты приоритета товарного знака - извините, преимущество не на вашей стороне.

⚡️ Что в сухом остатке?

Я бы дал два совета, по одному для каждой стороны баррикад.

1️⃣ Тем, кто работает под коммерческим обозначением: не ленитесь фиксировать момент начала использования и накапливать доказательства известности. Реклама, публикации, отзывы, договоры - всё в дело. А ещё лучше - зарегистрируйте товарный знак, не уповая на эфемерность коммерческого обозначения.

2️⃣ Тем, кто заходит на рынок с новым товарным знаком: проведите разведку. Проверьте, не сидит ли уже на этой поляне кто-то с давно работающей вывеской. Иначе ваш красивый знак может оказаться битой картой.

Право старшинства - штука справедливая. Главное - уметь это старшинство доказать.

Да, плагиат, но зато какой...

2026 год показал нам, что право интеллектуальной собственности окончательно превратилось в театр абсурда, где режиссером выступает нейросеть, а зрители (то есть мы) не понимают, аплодировать или плакать.

Все из за существующих проблем.

1️⃣ Чьи права, если автор - алгоритм?

Классическая цивилистика учит нас: автор - это всегда человек, творец, личность, c неповторимой искрой в глазах. Теперь представьте, что эту искру высекает GPT (супер новой версии) за 0,3 секунды. И вот мы стоим перед судом и серьезно обсуждаем, есть ли у результата «творческий замысел».

Знаете, что мне это напоминает?
Спор о том, может ли холоп заключать сделки. Только холоп хотя бы был человеком.

Суды разрываются между двумя крайностями:

⚡️ Одни, консерваторы старой школы, твердо стоят на том, что авторство неотделимо от человеческой личности.

⚡️ Другие, более прогрессивные, предлагают создать новую категорию - «искусственный автор», со своим набором прав и обязанностей.

Но что это даст? Кому будут принадлежать доходы от «творчества» нейросети: разработчикам, пользователям, владельцам серверов? Вопросы множатся, а ответы теряются в лабиринте юридических коллизий.

2️⃣ Обучение моделей на чужом контенте

Тут вообще шик, да блеск. IT-гиганты скормили своим платформам пол‑интернета, а теперь разводят руками:

«Fair use!... трансформативное использование!»

Вот что забавно: добросовестность, та самая, которую мы так чтим в обязательственном праве, здесь почему‑то работает только в одну сторону. Представьте: вы потратили годы на создание уникального стиля в живописи. Ваши работы - результат сотен проб и ошибок. А теперь какая‑то нейросеть за пару часов «уяснила и внедрила в выдачу» ваш стиль и начала штамповать подделки, неотличимые от оригинала.

Юристы ломают головы над формулировками, предлагают ввести «роялти за обучение»:

Каждый раз, когда модель использует чьё‑то произведение для обучения, автор должен получать небольшой процент.

Всплывает множество вопросов, например, как это отследить? как посчитать? И кто будет платить - разработчик модели, пользователь или хостинг‑провайдер?

3️⃣ Депонирование и доказывание прав в эпоху дипфейков

Раньше мы спорили о приоритете дат. Теперь - о том, реальна ли вообще запись, на которую ссылается сторона. Доказательство можно сгенерировать.

Экспертное заключение больше не является непререкаемым авторитетом. Эксперты сами не уверены в своих выводах: слишком уж качественно нейросети научились имитировать реальность. Видео с подписью «снято в 2014 году» может быть создано в 2026, с учетом всех артефактов съемки, на которые опираются суды.

⚡️ Возникает парадокс: чем совершеннее технологии защиты, тем изощреннее способы их обойти. Некая гонка вооружений, где каждая новая защита порождает еще более хитрый метод взлома.

4️⃣ Глобальный разлад правовых систем

Пока одни страны пытаются наложить жесткие ограничения на использование ИИ в творчестве, другие, напротив, стимулируют развитие нейросетей, предлагая налоговые льготы и гранты. В результате возникает ситуация, когда произведение, созданное в одной юрисдикции, может быть признано интеллектуальной собственностью, а в другой - общественным достоянием.

Международные договоры, призванные унифицировать подходы, буксуют из‑за противоречий между государствами. Крупные технологические корпорации лоббируют удобные для себя нормы, а малые правообладатели остаются без защиты.

2026 год стал переломным. Он показал: мы больше не можем игнорировать вызовы, которые бросает нам технологический прогресс.

Даже в России задумались над тем, чтобы как-то зарегулировать сферу ИИ. Минцфиры опубликовал проект соответствующего закона, начало действие которого ожидается с 1 сентября 2027 года.

Пришло время действовать - пока право не стало заложником алгоритмов, а мы - статистами в театре абсурда.

Мем смешной, ситуация страшная ...

Есть особый жанр законодательных новелл - те, что рождаются из самых благих побуждений, а на свет являются в виде юридического кентавра, у которого голова от справедливости, а ноги сами знаете откуда.

Сегодня в виде такого кентавра - норма п. 6 ст. 1252.1 ГК РФ, которая изложена в следующем виде:

Если нарушено исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, принадлежащее нескольким правообладателям, с требованием о взыскании компенсации может обратиться любой из правообладателей или несколько из них. При этом лицо, обратившееся с требованием, обязано передать взысканную им компенсацию всем правообладателям в равных долях, если иное не предусмотрено законом, соглашением правообладателей или не вытекает из существа отношений между ними.

⚡️ Ситуация к рассмотрению

Живут в России несколько предпринимателей - правообладателей сходных до степени смешения товарных знаков. Каждый при своем бизнесе (разумеется, однородном). И вот один из них находит нарушителя, идет в суд, взыскивает компенсацию. Миллиона, так, два.

На этой, счастливой для истца ноте, появляется наш законодатель с прекрасной идеей: а давайте-ка эту компенсацию распределим между всеми правообладателями сходных знаков! Ну так, чтобы злоупотреблений в будущем не было.

Идея, признаюсь, не лишена внутреннего благородства. Если знаки сходны, если нарушение задело интересы нескольких лиц - нужно делиться. Справедливость требует. Но дьявол, как водится, не в справедливости, а в процессуальной реализации.

Тут я предлагаю задать ряд неудобных вопросов, которые законодатель, судя по всему, задать себе постеснялся. А мне удалось эту тему поднять даже на защите собственной диссертации.

1️⃣ Кто все эти люди?

Правообладатель, идущий в суд, как правило, понятия не имеет о существовании своих «братьев по сходству». Он знает свой знак, свой бизнес. А о том, что где-то в соседнем регионе притаился еще один обладатель похожей загогулины, он узнает разве что случайно - да и то вряд ли. Если только к патентным поверенным бегать каждый раз.

Механизма уведомления нет. Реестра сходных знаков не существует.

Получается, что истец должен распределить деньги между лицами, само наличие которых он установить не в силах.

2️⃣ Кто, собственно, определяет сходство?

Сходство до степени смешения - категория, над которой эксперты Роспатента, судьи и поверенные ломают головы десятилетиями. А ведь от этого зависят расходы ответчика.

Кто будет определять круг получателей? Суд? По своей инициативе? Привлекая всех потенциальных кандидатов в процесс? В качестве третьего лица или соистца?

P.S. С каждым привлечением начинать процесс с самого начала (срок ведь по АПК обнуляется)

3️⃣ Что делать истцу с деньгами?

Допустим, чудом установлен круг лиц. Истец получил компенсацию. Теперь он - кто? Депозитарий? Распределяющий центр? Он обязан разыскать остальных, исчислить доли, перечислить им деньги - и при этом еще и нести ответственность, если кого-то забыл?

Как итог - прекрасная конструкция: обязанность есть, а механизма ее исполнения - нет. Очень частая история в наше время, к сожалению. Напоминает «письмо на деревню дедушке» …

Уверен, что на практике эта норма либо превратится в спящую, либо, что более вероятно, станет инструментом для процессуальных злоупотреблений, когда правообладатель сходного знака вдруг всплывет и начнет качать права.

P.S. Если кто-то видел работающий механизм такого распределения - напишите, мне правда любопытно. Пока что я вижу только красивую идею, повисшую в правовом вакууме.

Претензия за нарушение исключительного права: мини-гайд, что делать.

Пришла претензия с требованием удалить спорный контент и заплатить огромную компенсацию (требования прилетают и до 10 млн руб.)?

Не паникуем - давайте последовательно разбираться.


1️⃣ Для начала внимательно изучаем претензию

На что обращаем внимание:

⚡️указаны ли данные правообладателя;
⚡️четко ли указан объект нарушения;
⚡️приведены ли доказательства наличия прав (договор, свидетельство, исходники);
⚡️обоснована ли сумма компенсации;
⚡️уполномочено ли лицо на подписание документа.

Тревожные сигналы: анонимность, сумма «на глазок», угрозы суда без досудебного порядка.

Все это типичные уловки «патентных троллей», которые направлены на то, чтобы запугать. Таким субъектом нужно как можно быстрее подписать документ об урегулировании спора, чтобы предприниматель не успел обратиться за квалифицированной помощью.


2️⃣ Анализируем используемый контент

Нужно понять происхождение контента:

⚡️контент куплен на стоке - проверяем условия лицензии;
⚡️контент используется по Creative Commons - указываем авторство;
⚡️контент используется по письменному согласию от автора;
⚡️контент является собственной разработкой;
⚡️контент подпадает под правила «добросовестного использования» (цитирование, критика, обзор - ст. 1274 ГК РФ).


3️⃣ Предпринимаем конкретные действия при нарушении

⚡️ищем исходник через сеть, например, через сервис Яндекс Картинки - возможно, лицензия разрешает использование;
⚡️если нарушение есть, но неумышленное - быстро реагируем, удаляем спорный контент.
⚡️пытаемся установить контакт с правообладателем и договориться.


4️⃣ Коммуницируем с правообладатем грамотно

⚡️формулируем четкую переговорную позицию: признание + готовность удалить, частичное согласие (например, по сумме) или мотивированный отказ;
⚡️предлагаем решение: удаление в срок, лицензионный договор или досудебное урегулирование в виде небольшой компенсации.


5️⃣ Краткий чек лист: алгоритм действий

⬇️Сохраните претензию и зафиксируйте дату получения.
⬇️Проверьте, кто отправил и что требует.
⬇️Проанализируйте, законно ли вы использовали контент.
⬇️Оцените обоснованность и соразмерность суммы компенсации.
⬇️Подготовьте письменный ответ (даже если принято решение об удалении контента).
⬇️Примите конкретные действия: удалите контент (при нарушении), договоритесь с правообладателем.
⬇️Будьте готовы к судебному спору (лучше обратиться к профильному специалисту, если это не было сделано ранее).

P.S. Даже если нарушение имеет место быть, не всегда стоит идти на поводу у правообладателя. Суммы компенсации, которые последний требует в счет урегулирования спора, зачастую бывают необоснованно высокими. В этом случае целесообразнее добиваться справедливого решени в суде, который может присудить сумму в минимальном размере, как это случилось в деле А71-3820/2024.