🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩
💭💭💭💭💭💭💭💭💭💭💭
💭💭💭💭💭💭💭💭
🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤

— Вы утешаете меня, Фёдор? Как трогательно.

— Я констатирую факт. Утешать не в моем стиле.

Дазай вдруг подался вперёд, и в глазах его мелькнул тот самый пустой, мёртвый огонь, что я видел на платформе.

— А знаете, Фёдор, — произнёс он тихо, почти шёпотом, — я иногда думаю: а есть ли вообще этот ваш Бог? Ну, которому вы молитесь, о котором отзываетесь, — он криво усмехнулся. — Потому что если Он есть, то либо Ему на нас плевать, либо Он просто старый, дряхлый маразматик, которому в радость наблюдать за нашими мучениями. Как в театре. Сидит себе на облачке, попивает нектар и приговаривает: «А ну-ка, смертные, покажите, кто из вас сегодня поинтереснее сдохнет».

Я нахмурился:

— Богохульствуете?

— А почему нет? — Он развёл руками. — Если Он, допустим, создал меня таким пустым, сломанным, ищущим смерти, значит, Ему так было угодно. Значит я просто несмешная шутка. Его... фокус. — Дазай усмехнулся собственной иронии. — Хотите фокус, Фёдор? Бог милостив ко всем, но все мы всё равно умираем в агонии. Забавно, правда?

🔤 Первая часть

🔤Вторая часть

🔤Третья часть

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

Единственная милосердная пора. Воздух ещё прозрачен и свеж, несмотря на то, что солнце уже поднялось над горизонтом. Трава влажна, и роса на паутине горит, словно россыпь самоцветов. Именно в такой час хочется ступить на лесную тропинку, а лучше — на поляну, взяв под руку близкого человека.
Фёдор долго уговаривал Осаму выйти на улицу, обещая показать всю красоту русской природы — от низкорослых пахучих цветков чабреца до вольной речушки. Но на японца напала меланхолия; он лишь смотрел из окна во двор, наблюдая, как резвятся бабочки и как под лучами солнца поблёскивают капли на листве.
Фёдор и сам понимал, что лето — это время, когда лень мешается с тоской, особенно на чужбине. Но всё переменилось, когда кошка по имени Тамагушка принесла в дом живую мышь. Страшно не было — скорее неловко предаваться грусти под одной крышей с мышью, которой едва не перегрызли горло.
Достоевский и Дазай наконец покинули пределы дачи, взяли ведёрко и поймали напуганного зверька в круглое закрытое пространство, дабы потом выпустить мышь на волю в лесу. Однако Осаму эта затея пришлась не столь по душе:

— Мне её жаль, Фёдор... Её чуть не убили, а тут ещё и наказали, свободы лишили.

— Это для её же блага. Мы отнесём её в лес и выпустим. Там у неё больше шансов выжить, чем здесь, пока такие, как Тамагушка, рыщут, словно амазонки.

Осаму всё же поддался уговору Фёдора. С одной стороны это разумнее, нежели на несчастного грызуна вновь сделают покушение.
Они шли по жаркой песчаной тропинке, уводящей прямиком в лес. Дазай бережно обхватил ведро руками, то и дело заглядывая внутрь на мышку; Достоевский лишь изредка косился на него и умилялся.

Мимо прошла чёрная кошка. Достоевский тотчас остановился.

— Давай обойдём. Примета дурная.

— Не буду спорить с твоими древнерусскими суевериями... — Осаму усмехнулся. — Тамагушки испугался?

— Осаму, Тамагушка — это имя собственное, а это создание — кошка.

— А знаешь, «тама» с японского — драгоценность...

— Правда? Не знал.

— А мышь как назовём?

— Мурысечка, — иронично отозвался Федор, глядя на застывшего от ментального потрясения грызуна.

— Кошка Тамагушка и мышь Мурысечка? У вас на Руси все имеют столь вычурные имена?

— Нет, милок. Сейчас так модно.

В тишине дошли до опушки и выпустили мышь на свободу. Та даже не обернулась — сразу же припустила в кусты. Дазай тяжело вздохнул, вновь погружаясь в свои невесёлые мысли. Но эта маленькая история с мышью — единственное, что за несколько дней пребывания в России вызвало в нём хоть какие-то чувства.
#зарисовка

🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠 🔠
💭💭💭 💭💭
💭💭💭💭💭💭💭💭💭💭
🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤

TW🔤Убийство, упоминание насилия, самоубийство, накал страстей

Осаму беззаботно расхохотался и вдруг сжал мою ладонь в своей. Я тотчас нахмурился, ощутив этот жест.

— Фёдор... Только вслушайтесь: звёздная ночь, музыка, ни души кругом. Только мы. — Дазай склонил голову, и в глазах его заплясало неоправданное веселье. — Вовек не догадаетесь, к чему я клоню.

— Сдаётся мне, это нечто в духе дешёвого и сопливого романа! Дазай, замолчите! — Я уже открыто возмущался, ибо японец вновь ставил меня в неловкое, комичное положение.

Он резко потянул меня к себе, сжимая мою ладонь и кладя руку мне на нижний край лопатки. Я опешил, застыл, раскрыв глаза шире, чем дозволяли мне мои веки. Дазай лукаво, ехидно улыбался, глаза его сияли под бледным светом луны. Музыка из далёкого кабачка лилась едва слышно, но Дазай, кажется, слышал её лучше меня или просто творил её сам из тишины и лунного света.

— Что вы делаете? — выдохнул я, но он лишь улыбнулся шире и сделал шаг в сторону, увлекая меня за собой.

— Неужели вы не узнаёте? Это вальс, Фёдор. Самый обыкновенный вальс.

Я хотел возразить, вырваться, но ноги почему-то послушно двинулись следом. И вот мы уже кружились посреди пустынной брюссельской улицы, а где-то вдалеке всё так же играла тихая музыка.
Сначала я позволял ему вести, просто из любопытства, из желания понять, что за игру он затеял. Но Осаму, почувствовав мою податливость, тут же начал злоупотреблять: кружил меня слишком рьяно, то приближаясь вплотную, то отстраняясь с театральным пафосом.

— Вы надо мной издеваетесь.

— Ничуть! Я просто... наслаждаюсь моментом.

🔤Часть первая

🔤Часть вторая

🔤Часть третья

🔤Часть четвёртая

🔤 Часть пятая