Резинку убрал, с ней он слишком весело выглядит.

А мне бы хотелось, чтобы синицы почитали этого снеговика.

Привет. Мы будем счастливы теперь. И навсегда.

Вот кто-то смотрит восторженно: звееезды! Может даже медведица какая-нибудь ему тут мерещится.

И пусть смотрит, и пусть. Но вообще, созвездие Ориона с медведицей перепутать. Это ж надо!

Я бы так оплошать никогда не смог. Уже часов десять, как никогда бы не смог.

Снеговик еще держится, исхудал немного, да и только.

Но рядом с ним совсем не осталось гречки, и синица не прилетает.

Ничего, будет снеговику уроком.

Фотография вчерашняя, мог бы сразу все понять. А может и понял, потому как грустным он сегодня не выглядит. Хоть и пасмурно.

Не долго, чувствую, осталось снеговичку.

На улице дождь, небольшой плюс, прогноз для него неутешительный.

Погода очень напоминает прошлый год, когда пропало электричество и всякая связь. Мокрого снега пока нет. Но МЧС о нем уже предупреждает.

Ночь прошла. Снеговичок сбежал. И снова наступила осень.

С утра еще туман пытался удивлять, но куда ему, полупрозрачному. Филя с Ноябрем приходили. Синицы в дом заглядывали, на заборчик у окна садилась сорока.

Звезд новых не обнаружил – облачно.

Картинка позавчерашняя. Сегодня только пятно от снеговика успел сфотографировать, ни к чему на него смотреть.

Доброго дня!

Ребятишки, непойманные Холденом Колфилдом, приземляются в карьер возле моей деревни. Глупыми американскими задницами падают они на мудрый тверской песок.

Им не больно. Тверской песок добр и снисходителен. Он всем дает шанс. 

Ребятишки бегут ко мне, и я их сразу отчитываю. Зачем, говорю, вы хотели во взрослую жизнь. Почему не дали Холдену вас поймать?

Они смотрят на меня тупыми американскими лицами. Я кричу. Они плачут, потому что не видят в моих руках гамбургера.

Хотели взрослой жизни? Обвели старину Колфилда? Что вы мне скажете будущие юристы, квотербеки и архитекторы, что?

Они не слушают. Они увидели мухоморы, перепутали их с гамбургерами и откусывают от шляпки, не трогая ножку. Я подхожу и смотрю сверху вниз. В веселый мухомор впились зубами бестолковые американские дети.

Я набираю пригоршню мудрого тверского песка и бросаю в глупых детей. Они злятся. Они не знают, что я их спасаю.

Но уже поздно.

Измученные мухомором, обласканные песком и оставленные Холденом Колфилдом американские дети разбредаются по лесу. Не знаю, что с ними случается. Но на рассвете я не встречаю ни одного американского ребенка.

Два дня синицу голодом морил.

А все потому, что не видел в ее глазах грусти по поводу утраты снеговичка.

И вот сегодня, когда наконец заметил, что синица образумилась и опечалилась, насыпал гречки.

Доброе утро!

Ноябрь превращается в синицу.

Вышел с утра на крылечко, покурить да на снежок посмотреть.

И что же вижу? По крыльцу ночью ходила птица. Скорей всего она топталась и у двери, просто там снега нет, и следов не видно.

По крыльцу! Грязными лапами! Это ж надо.

И даже пера не обронила, чтоб мне знать кого искать.

Синицы притаились.

Снеговички собрались в дуэт.

Не понимаю, почему нет возможности комментариев в предыдущем посте.

Но снеговички в любом случае растаяли нетронутые. Смахнул сегодня с кормушки все, что он них осталось. Ночью снова выпал снег, к полудню все снова капает и тает.

Видел Ноября вблизи, вдалеке видел фазана.

Синицы притихли, точно что-то задумали.