Вам-то может и не важно. У вас свои дела есть.

А я уже три часа думаю, что никакой заметочки утренней не отправил. Я пытался! Я несколько раз начинал. Например, так:

«Упал с кровати и тут же… »

Или:
«Плюс восемь на улице. Октябрь…»

Пока остановился на варианте:
«Сегодня я бегал под дождем, а после часто зевал».

И зеваю до сих пор! Что же эта осень делает, сумасшедшая. Хоть вторую банку невкусной сгущенки открывай.

Доброе утро!

– Какое же это утро? – спросите. – Совсем, что ли ты обезумел, полдень утром называть?

Да, я совсем обезумел. Я показываю этой осени, на что способен.

И если она продолжит так себя вести: туманить меня, рассеивать не свет, а снова меня, нагнетать, здесь уже не меня, а скорей склонять меня бедного к нагнетанию – то я ее всю просплю.

А если и открою глазик, выберу для просмотра сторону противоположную окну. И будет осени грустно. И Октябрь сдохнет, если и не от голода, то без его любимых сосисок сдохнет.

Слышали, как он вчера орал? Я его подсадил! Моя заслуга!

Но пока я еще даю осени шанс. Октября вон покормил. Чай пью. Дети в оранжевых шапках прямо напротив моего окна камушки в лужу бросают.

Думаю, может взять топор, да встать так, чтобы лицо в форточке, тело в одной раме, топор в другой. И улыбаться детишкам приветливо.

Но уж больно они увлечены, могут и не заметить. А такой номер исполнять впустую – это на весь день травма, а может и на половину ночи. Так что не буду.

Доброго вам дня!

Иногда я прячусь от Октября и курю в туалете.

Сегодня я не собирался прятаться, я просто зашел за зажигалкой. Ну и вот.

Эта фотография сделана в Екатеринбурге.

Современное искусство. Смотрите какой процесс запустило! Историю вспомнил.

Я тогда ходил в детский сад. И у меня была подобная лошадка. Только здоровая и приятная на ощупь. Морда лошадки гордо глядела вперед. Как-то раз, прийдя домой, я заметил, что моя лошадка потеряла ногу.

Собака Марта вела себя чуть виновато.

Шли годы. Собака Марта подросла и почти оторвала ногу у живого теленка. Я не видел, но по рассказам сценка была примерно такой: Марта бежит за теленком, отец бежит за Мартой. Теленок чужой и дорогой. Ни к чему такому теленку ногу отрывать.

А когда собаке Марте стало неприлично много лет она умерла на моих руках. Ну, чуть приукрашиваю, конечно. Возле моих рук. Если любите точности, то где-то в метре от них.

Ух что творит современное искусство! Кажется, ужас какой-то слепили. А я вот собаку вспомнил.

Это если что не грустная история. Времени уже много прошло, а-то подумаете.

А. Я вот все думаю, что пора бы закреп какой-то сделать, но не знаю, что там писать. Поэтому пока закреплю сентябрьскую поездку.

Я вас на всякий случай всегда о таких изменениях предупреждаю. Чтобы не переживали, что я на билетики печально гляжу, душою в Петушки тянусь.

Доброе утро!

Расскажу вам две неприятные истории, которые произошли со мной сегодня и закончились хорошо.

История первая.

Стоял я на крылечке, курил. Пришел Филя и сходу пустился вокруг меня кругами ходить. Когда рядом Октябрь, Филя так себя не ведет.

Другие коты вообще себя так никогда не ведут. В деревне четкая кошачья иерархия. Октябрь, Филя, все остальные.

Так вот. Я на крылечке, Филя ходит кругами, защищает меня от злых духов. Я пообещал ему сосиску. Не целую, конечно. Я все-таки не уверен, что злые духи, и правда, собирались напасть.

Зашел, вышел, котов на участке уже четверо. Очень неприятно. Я, – моя особая гордость, – разламываю сосиску на четыре части и развожу всех котов по разным сторонам. Чтобы и каждому досталось, и каждый к тому же своей четвертинкой был сыт еще четыре дня.

История вторая.

Дети маячили перед окнами. Уже неприятно. Детям надоело маячить, и они решили обойти мой дом с востока.

Я переместился и уже в другое окно наблюдал, как они удаляются в сторону леса. Стало почти приятно, но дети вскоре снова появились у первых окон, где, напомню, безобразно маячили.

Присмотрелся, а они репейник со штанов снимают. Вот и правильно, нечего мой дом с востока обходить.

И снова мне стало хорошо. И теперь я даже буду пить чай.

Смотрите, что обнаружил.

Вернулся на год назад. И на нижней фотографии же Октябрь! Уже тогда был наглей всех, собака!

А вот трехногой кошки, что есть на фотографиях, давно не видел. Наверное, ее приютило племя таких же трехногих котов, и отправились они вдоль берега покорять другие деревни. А может и вообще, — в Египет путь держат!

Доброго дня!

С такой скоростью гречку даже я не ем!

С этой синицей нужно провести беседу.

Собираюсь в магазин. Вызвал такси. Немного волнительно.

Обычно я пешком туда, и на такси обратно. Но сегодня, видите, как получается.

Вот это барское немного меня пугает. Ну есть у тебя 400 рублей. Не обязательно же их всем показывать.

А из меня прямо рвется. Смотрите, 400 рублей, ага-ага, мои!

Да я даже ногти подстриг, чтоб бумажки красивее в руке смотрелись.

Страшная ситуация, но что поделать – есть у меня 400 рублей, а у скворца нет.

Вчера с таксистом по дороге в магазин обсуждали туман. На обратном пути уже с другим таксистом тоже обсуждали туман. А сегодня в деревне совсем тихо, и даже тумана нет.

Синица всего один раз прилетала. Вытягивала шею и заглядывала в дом. Так себе поведение. Беспардонное!

Утром совсем уж расщедрился и дал Филе целую сосиску. Из-под ворот вылез рыжий кот. Смотрел жалобно.

Я, добрая душа, вернулся домой и вынес рыжему половину сосиски. Но никого уже на участке не было. Отвратительный поступок рыжего кота!

Еще и тумана нет. Эх!

Вчера вечером меня в моей щедрости окончательно понесло.

Я нашел в морозилке щуку, отогрел и бросил Октябрю. Пришел Филя и забрал рыбу. Если бы Октябрь того не хотел, Филя бы и близко не подошел. Сидел бы в трех метрах, поскуливая.

Но Октябрь не оценил мою доброту. Сидел и смотрел на меня в ожидании чего-то еще. Филя зашел за угол дома и рычал на щуку.

Я вернулся домой, налил воды, бросил в кружку лимон и задумался. Всех здесь надо перевоспитывать. Всех надо перевоспитывать.

Стою у плиты, отрезаю кусок куриной грудки для Октября. Он сегодня с утра пришел, к тому же один. Проник в мое и без того доброе сердце.

- Алиса, кошкам можно куриную кожу?
- Нет, куриную кожу кошкам нельзя, это грозит ожирением…

Если б деревенские коты слышали, они бы загрызли Алису за такие советы.

Нет ветра и сразу тепло. Вышел на пробежку.

Шесть, а может и семь котов ели из мисок у забора. Где-то между третьим и четвертым котом затесался Октябрь.

- Ожиреть не боишься? – спросил я у Октября.

Он не обратил на меня внимания. Филя так вообще сделал вид, что я отбирать еду пришел. Он оторвал кусок макаронного месива и отошел на несколько шагов.

А сейчас вот пришел на крыльцо. Во лбу звезда горит. Жалобно скулит. Типичное Филино поведение наедине.

А перед остальной стаей выставляет меня злодеем. Да уж.

Сказать, что Филя проник в дом, будет неправильно.

Филя нагло зашел в дом и присматривал, чтобы украсть. Я телом закрыл от него фуфайку и убрал телефон в карман. После чего радостно притопнул. Филя тут же вспомнил, что домам предпочитает улицу и ушел.

Но за то, что он меня повеселил, я отдал ему очень много драгоценной куриной кожи. Лежит сейчас где-нибудь на лавочке ожиревший. Звезда во лбу переливается, небось.

Собрал мангал. Маленький такой, словно игрушечный. Не захотелось его сразу на улицу нести, без присмотра оставлять.

Таким блестящим и легким мангалом легко может соблазниться сорока.

Или слепые бестактные землеройки быстренько его разберут и утащат – будут резаться об острые края и хохотать. Ненормальные.

Не выглядит мой мангал сооружением. Так, скорей, конструктор какой-то.

Но я нашел место, где мой мангал может окрепнуть и набраться храбрости. Я поставил его на стол. Шампуры положил сверху. Острие смотрит прямо в окно с кормушкой.

Теперь, когда синица вытянет шею, чтобы пересчитать мои денюжки, она ужаснется.

- Уж больно я хорошо помещаюсь в этот мангал, – подумает синица.

И станет лопать гречку так благодарно, как никогда.

Непросто было эту фотографию сделать – синицу в мангал посадить.

Но!

Мангал-то мне и по назначению нужен. Его педагогическую функцию я уже при сборке разглядел. Да и работает она, эта функция, слабо. У синицы шея только длинней стала.

Так вот, к мангалу.

У меня в холодильнике целых три кастрюли по-разному замаринованного мяса. К тому же я собрал торт. В этот раз даже крем завернулся, кристаллизировалась мука.

Курил вчера с важным видом и в форточку. Очень уважал себя, когда жидкая смесь стала кремом.

Кулинария захватывает меня в двух случаях. Либо когда я пьяный. Либо на день рождения.

Сегодня вот трезвый. Праздную!

Спасибо, что вы это все читаете! У меня от этого каждый день веселей!

Если вам вдруг очень захочется поздравить деньгами, то вот она – карточка.

5228600586910434

Все же кто я такой, чтобы мешать добрым людям делать добрые дела.

Я не хочу быть той бабушкой, которая пыталась не дать мне поднять ее чемодан на лестницу. Наивная. Хотела лишить меня приятного чувства. Вот я – не такой!

Ура!

Вчера, когда жарил шашлык, коты сидели неподалеку.

Минут сорок все это длилось. Мясо приготовилось. Я забрал шампуры, пошел домой есть, но не стал заливать угли.

Через полчаса вышел перекурить. Никого из котов на участке не было. Странно это, столько времени ждать, пока тебе освободят мангал, а потом даже им не воспользоваться.

Снова доброе проявление было отвергнуто. Я так могу стать очень злым.

Готовлю списочек тех, кто не поздравил меня с днем рождения.

Здесь, конечно, важно не напороться. Не хочется самому в стыдном положении оказаться.

У меня ж радость простая: напомнить аккуратненько, чтобы человека потом вина тяготила, и он как бы передо мной обязанным становился.

Сердечко мое от этого кошечкой заурчит, и на лице такое блаженство.

А пальцы буквы печатают: «Да ничего страшного. Просто я именно от тебя поздравления ждал. Но ничего страшного, бывает. Больно, что именно от тебя ни звонка, ни сообщения. Ладно уж, не вини себя».

Последняя фраза окончательно погружает человека в вину. И я больше уже ничего не могу напечатать. Пальцы весело подрыгивают, по клавишам мажут.

Но напомню, важно самому в стыдном положении не оказаться. Допустим, у этого предавшего меня человека что-то неприятное случилось. Тогда я буду выглядеть прямо-таки эгоистом со своим чудесным: «Ладно уж, не вини себя».

Поэтому сегодня план такой.

Первым делом нужно составить списочек непоздравивших;

потом через общих друзей узнать, не жаловался ли кто из списочка на здоровье, не спотыкался ли до переломанных рук;

и уж в конце, в качестве приветствия, отправлять грустные смайлики.

Дел много, но зато сколько чудесной вины разольется по ту сторону экрана. Ух, напьюсь!