Добрался! Затопил печь!

Видел двух туристов, не видел ни одного аиста.

Утешает лишь то, что все эти наблюдения сиюсекундны, пока из такси в окошко смотрел. Надеюсь, еще не улетели аисты.

Позвонил утром на лесопилку.

– На этой неделе точно не привезем. – Сказала женщина-хозяйка всех дров. – Очередь движется медленно.

Я едва не заплакал в трубку, но сдержался.

На всякий случай добавил, что я жду дрова, как никто другой. И если вдруг какой-нибудь безответственный тип не сможет принять это черно-белое березовое золото, – везите мне. Я вот он, сижу на крылечке, по ступеньке пальцами барабаню. Никуда не денусь.

– Ладно-ладно. – не то чтобы успокоила меня женщина.

Вот так дела. Ради чего я тогда все это придумал, а именно позвал товарища в гости на целую неделю?

Что за чудесный был план! Товарищ приезжает, помогает перетаскать дрова в сарай, я ему елку какую-нибудь показываю, ну, может еще воробья. Он, счастливый, уезжает в город и впечатлений у него на весь год.

Но если я делюсь видами, а дрова не привозят, то это уже альтруизм в чистом виде. А у меня и так счетчик добрых дел зашкаливает. Куда больше?

Пока жизнь еще терпима. Но вот списочек неприятностей, что уже произошли.

Товарищ собирал мои лисички – без разрешения.

Пил мой кофе – без разрешения.

Курил мой табак – с разрешением. Но без благодарной улыбки.

Спал днем – здесь спрашивать разрешения было бы лишним, понимаю. Но спал он на моем диване. И я из-за него тоже спал.

За завтраком и обедом говорил спасибо, и даже намеревался помыть посуду. Но опытным взглядом я сразу почуял подвох. Сейчас он посуду помоет, а потом на аистов без разрешения пялиться в оба глаза начнет. И ведь даже не прикроет один для приличия.

Ладно-ладно. Я все же уповаю на чудо. Дрова привезут на этой неделе, и я забуду все эти неприятности. Ну, кроме лисичек.

А аистов так и не видно. Улетать в Испанию им рано. На болотах, может, пасутся.

Не дело это, конечно, не дело.

Второй день подряд с утра наблюдаю, как черная птица садится на забор возле скворечника.

Хвост у нее слишком длинный для скворца, клюв разглядеть ни разу не успел, как и нормально сфоткать.

Но сейчас, разглядывая те фотографии что получились, – смазанные, в листве, да издалека, – я заметил тот самый желтый клюв!

Скворец! Прилетает навещать! Ух, собака, все-таки молодец иногда!

А аистов в гнезде нет. Хоть бы пролетели разок, я бы поохал, что им, а.

За окном ливень. Его видно и слышно.

В домике разгорается конфликт. Конфликт пока не заметен, он лишь внутри меня, но причины серьезны.

Помимо всего того, что описал вчера, вечером, за полчаса до темноты произошла ситуация.

Я дал товарищу удочку. Естественно сам, он даже попросить не успел. Душа у меня такая – люблю делиться.

Товарищ взял удочку, осмотрел. Возможно, даже поблагодарил, уже не помню. Помню только, что не прозвучало нужного вопроса:

– Это мне, правда? – к вопросу должен был прилагаться взгляд образца «ребенок первый раз оказался в аквапарке». Но этого не последовало.

Взяли удочки и пошли.

В дальнейших диалогах о рыбалке, запахе коз и каких-то там общих воспоминаниях я пытался максимально показать, что такое пренебрежительное отношение к моей святой доброте неприемлемо.

На берегу вообще замолчал. Казалось, подействовало. Но через пять минут прозвучала фраза:

– Здорово так, в тишине посидеть.

У меня задергался глаз. По воде разошлись круги. На конце лески, погруженный в воду, возмущался червяк.

Уже вроде отпустил ситуацию. Но вот дождь пошел, и мысли навеял. Терплю, короче.

Аист!!!

Его заметил не я.

Больно признавать, но его заметил товарищ. Он закричал:

- Аист! Аист! Смотри, аист!

Мы тогда за газом и продуктами ездили.

Дрова привезут не скоро. Таскать буду один, эх! Но зато:

Аист! Аист! Аист!

Ласточки гроздью на проводах висят.

Обычно они как-то разреженно сидели, по всей деревне рассредоточены. А сегодня утром вон что устроили.

Есть ощущение, что они куда-то собираются.

В отличие от некоторых невоспитанных птиц, подкараулили толпой, вроде как попрощаться, когда я мусор выносил.

Сидел на лавочке и вел подсчет.

Осталось примерно восемь процентов лета. Одна неделя из тринадцати предоставленных. Нормально еще так лета осталось, мне кажется.

За неделю можно, ну, допустим:

Два раза сварить куриный суп;

Отдать реке десять червяков;

Утопить в реке одну блесну;

Несколько раз сходить в лес и не найти не червивых маслят;

Понять, что стыдно возвращаться с пустой корзиной и набрать червивых, предварительно расположив их в корзине шляпками вверх, чтобы соседи не заподозрили обман;

Ну и – открыть нового персонажа! Зарянка, малиновка, я вообще был уверен, что это воробей пока не стал фотографировать и приближать.

Ух, что еще будет! Неделя целая впереди! Восемь процентов! Это вам не шуточки, это ого-го!

Проснулся, попил воды с лимоном и сел к ноутбуку, напротив окна.

Размышлял, по какому такому поводу я стану богатым и знаменитым.

По крыше забегали лошади, чем отвлекли от важных дум. Я включил камеру и направил телефон в потолок, записывал вероломный топот.

Пока смотрел видео, – топот там, кстати, не слышен – на лестницу у окна приземлилась сорока. Сфотографировать ее успел, но некачественно. Тем не менее! Сорока, как никак, туда садится очень редко.

Она и шумела за всех лошадей сразу. Впечатлениями напитался. Утро задалось.

Пойду пробегусь. Поищу что-нибудь эдакое в оставшихся процентах лета.

Хотя на совсем необычное не рассчитываю – сорока на лестнице с утра уже была.

Ну, лето! Ну, дает!

Удивить, говорю, не может. А тут – дождь, грязь, деревья радостно поскрипывают.

Чуть в ладоши прям возле лужи и не захлопал.

Какая ж эта осень? Август еще вовсю!

Обратите внимание, погода на вид уже совершенно летняя!

Фотографии и видео галок (я уже точно вычислил, что это они) оставлю в комментариях.

Увидел, что как-то так опубликовал, что нельзя тут комментарии оставлять, позже тогда выложу!)

Вот фото, по которому я решил, что галка это галка.

В комментариях скину еще несколько фото и видео. На них, – я определял исходя из звука и пушистости, – еще и галчат навалом.

Но все уже куда-то улетели. Хорошо бы не только по своим делам, а ещё и по моим запросам.

Стоял на крылечке.

Наблюдал процессию облаков.

Сине-фиолетовые человек, слон и горилла, что ростом выше и слона, и человека. За ними еще какие-то контуры – все это напоминало наскальную живопись. Только вот неуклюжесть исполнения обусловлена не слабым навыком художника.

Она, наоборот, в этой своей неопрятности – величественна и опасна. Завершался узор огромным сине-серым и плотным облаком, которое будто дымилось.

Гудел самолет, или другой транспорт, зарычала бензопила. Но казалось, что эти звуки принадлежат облакам: гул и рык. Тяжело, тянуще передвигалась процессия.

А вообще я лисичек в лесу набрал! Так что не знаю, что это они нагнетать решили.

Вчера вон какую красоту заснял.

У солнца аж лучики видны.

Сегодня красота другая. Пасмурно, зябко, и синий трактор с моими дровами уже где-то рядом.

Ух, что за берёзовое безумие меня ждет!

Завидуйте, но не сильно. Сильная зависть пагубна. Но чуть-чуть все-таки завидуйте, мне от этого на сердце теплей.

Ну что! Готово!

В половину седьмого вечера все дрова уже были в сарае.

Этот раз не сравнится с предыдущим. Времени затрачено в полтора раза меньше, да и вообще – бодренько выходило.

И все потому, что я, умудренный опытом, заранее попросил, чтобы трактор вез телегу, которая опрокидывается назад, а не в сторону.

За такую предусмотрительность на меня восторженно смотрел кот Филя, он подслушивал разговор. Я подумал его покормить, но вовремя остановился. Ведь он мог посчитать мой жест оскорбительным. Словно я расцениваю его взгляд не как искреннее признание равного брата, а как попрошайничество меньшего.

Потому кормить кота не стал.

Вынес себе плошку каши, ел, глядел в конец деревни. Ждал четыре куба черно-белого золота.

Трактор приехал, внутри сидел недовольный водитель. Я сказал водителю, что нужно будет заехать во двор. Водитель тут же стал еще более недовольным.

Он вышел из трактора и посмотрел на телегу. Посмотрел на ворота. Осведомился о ширине ворот. Я честно признался, что не знаю. Он повторил мое «не знаю» и добавил от себя матерное слово. Передразнил якобы.

В этот момент я понял, что у нас все точно получится.

Когда телега немножко сдвинула ворота, я убедился, что не получится уже не может.

Водитель заехал во двор. Кот Филя насыщался зрелищем.

Водитель предупредил, что сломает ветку сосны, когда будет скидывать дрова. Я поблагодарил за помощь в облагораживании участка, ведь ветку давно пора было спилить.

Дрова вывались из телеги. Первые пять минут я наслаждался и приговаривал: «Мое, мое…»

От того, что мне не нужно было закидывать дрова с улицы на участок все и прошло быстрей. Потому я устраивал себя чаепития, перекуры, и, не поверите, обед.

Когда вышел с обеда на улицу, сосед кормил кота Филю.

- Ну, че не жрешь? Че мордой щелкаешь?

Я не стал объяснять, что Филя уже сыт зрелищем и для макарон, пусть и с курицей, в его душе и желудке банально не хватает места. Обсудили с соседом цены на дрова.

– Дорого. – сказал сосед.
– А есть где дешевле?
– Наверное, нет. Был мужик, но он умер.

Я почему-то немножко засмеялся и сгладил свою реакцию словом «жаль».

Да и все. Теперь заживем!

Сосед появился вчера и исчез сегодня.

В обед гремел инструментом, а в шесть утра уже перемещался по территории весь из себя ударник и тяжелоатлет. Я оценил его бестактные маневры из окна и быстрей глаза закрыл, чтобы бессмысленному стыду не поддаться.

Дерево на его участке за это время сильно облагородилось. И оно очень нравится сорокам. На фото их три. Еще три летают рядом.

А этот сосед про них ой какие гадости говорил, вы бы знали.

А я ей и ложечку, и монетку этой сороке. И деревьев у меня вон – хоть ель, хоть сосна, хоть скворечник, сиди себе и балуйся на любой лад.

Но нет. Они у соседа, который такое про сорок говорил, что, думается, язык у него на минутку да отсох.

Вот так. Любовь зла.

С добрым утром!

Я провел расследование и вот что выяснил.

Сразу оговорюсь. В поиске правды – я не опрашивал подозреваемых, не собирал улики и даже ни разу не перелезал через забор. Вся работа велась в бедной моей голове и заняла, с одной стороны, секунду – случилось озарение, но с другой – шел я к этому озарению чуть ли не год.

Вчера вечером сорока на мгновение приземлилась прямо у окна второго этажа. С такой скоростью я телефон доставать не умею, поэтому верьте, пожалуйста, на слово.

Это и послужило отправной точкой блуждания по чертогам памяти.

Воробьи возле этого окна больше не летают, и не садятся на лестницу – раз.
Вторая сорока за два дня – два.
Лошади на чердаке (которые сороки) – три.
Подманивание сороки ложкой, и последующая минидружба – четыре.
Незавершенная сцена с обменом пятака на царскую монетку – пять.

И ведь тогда, когда мне рассказали, что у сороки в гнезде могут лежать царские монетки я ух как загорелся. Только не знал, как же мое обогащение произойдет. На дерево к ней я не полезу – это странно. (все остальное вполне адекватно) Сама она принесет – ну, не знаю. Сомневался.

Вы уже догадались, куда клоню?

Воробья нет, сорока есть, над головой периодически слышен ее топот.

Сорока устроила под крышей гнездо. То есть я теперь живу в месте хранения царских монет. Мы с сорокой – соседи по комнатам!

Пока это только гипотеза. Жду, когда монетки посыпятся дождиком и отвлекут от написания вот этого, допустим, поста.

Ну…ну…пока не посыпались.

Каждое утро, когда немножко бегу, встречаю в лесу женщину. Через два часа она проходит мимо моих окон с полной корзиной грибов.

В лесу, в котором она промышляет, водятся в основном маслята. Еще гордо растут мухоморы и поганки, но эти день ото дня никуда не деваются – я каждое утро проверяю.

Все маслята в лесу, кроме совсем крошечных, что я находил – червивые. Обсуждал этот момент с соседом, он со мной согласен – не червивых почти нет.

Но женщина каждый день тащит целую корзину.

Какие делаем выводы?

Возможно, она замачиванием в соленой воде выгоняет червей, а потом грибы сушит, маринует, всячески экспериментирует.

Но, возможно, ее интересуют именно черви.

Я для интереса собрал несколько червивых маслят и замочил в соленой воде. Черви, действительно, выползают наружу. Что делать с ними я не придумал. Белые, тонкие, мелкие. Не похоже, что они хранят тайну царских монеток. Потому от червей я избавился.

Но может она знает что-то чего не знаю я. Ведь каждый день. Целую корзину. Сколько же она добыла червей?

А фотография сделана в понедельник. Я тогда лисичек набрал.

Они, кстати, червивыми не бывают.

- Давай придумывать куда летят облака? – она смотрела на реку. В реке отражалось небо.

- Да чего там придумывать. В никуда. И не летят, а плывут. Вон же они. – Он поднял плоский камушек и пустил его по воде. Камушек пропрыгал три раза и утонул.

- А если так? – она резко запрокинула голову.

- А если так…тогда летят. И летят они в сторону осени. За осенью. Они найдут ее и уже через три дня вернуться.

- Вместе с осенью? – она пальцем водила по воздуху, будто рисовала на небе.

- Конечно. А что ты пишешь?

- Послание. Для осени. Так она узнает мое желание, еще до того, как наступит.

Он поднял палец в небо, на секунду задумался и повторил за ней.

- Эй! Это я придумала! – она топнула ногой и рассмеялась.

- Да…Но вдруг мы пишем одно и то же. Тогда, считай, я только помогаю твоему желанию сбыться.

Он убрал руки в карманы и сделал шаг в ее сторону. Она прищурилась и сложила пальцы так, будто фотографировала. И сделала шаг на встречу.

Через три дня наступила осень.

В ночь на первое сентября единственная школа в поселке сгорела дотла.