Интересный денек выдался. Занимательный.

Проснулся в четыре. Посмотрел в окно – светло. Не так я себе представлял просыпаться на рассвете. Я думал светать на глазах будет, а тут сразу. Закрыл глаза.

Проснулся через полчаса – ничего не поменялось. Поднялся на второй этаж, в окно пыльное посмотрел. На противоположном берегу туман лежит, не проснулся еще, видать.

Пока по комнате покружился, два раза отжался, сто букв напечатал, воды попил – уже и половина седьмого. Пробежался.

Видел цаплю – она предательски перелетела на другой берег и покрылась пикселями.

Скворцовые стайки дважды улепетывали. Каждый раз находились от меня с левой стороны. Не знаю, какой тут вывод, но закономерность прослеживается.

Аист изо рта в рот птенца кормит. И ведь тоже. Только я камеру достал, как аист замер, птенец затаился на дне гнезда. Пофотографировал аиста в статике.

Дальше я пришел домой, вскипятил кастрюльку воды и пролил ее себе на ноги.

Узнал, чем отличается ожог первой степени от второй. Пузырями. Пузырей на поврежденном участке не нашел.

Поставил диагноз – ожог первой степени.

Холодное держал. Думал еще, вот я молодец, кипятком облился и ничего. Курицей замороженной ноги вылечил.

Прошло полчаса. Сильно жгло. Я уже не думал, какой я молодец. Я каждые пять минут менял холодную тряпочку на ноге.

Еще через полчаса появились пузыри. Я изменил диагноз – ожог второй степени.

Раз делать все равно ничего не мог, только тряпочку менять да книжку почитывать, решил затопить печь. Так как давно не топил, дым ринулся в дом. Пришлось проветривать.

Окно нараспашку, пол в саже, ожог на ноге.

Наказание за то, что встал на рассвете. Понимаю и принимаю. Нечего перед небесами выеживаться.

Ожог прошел. Боль прошла. Пузырь выглядит мощно! С таким хоть в кунсткамеру, хоть во двор – детей пугать.

А. Окна помыл, раз все равно открыл. Давно хотел, но переносил мероприятие. Не было бы счастья, как говорится.

Если пишу путанно, не забывайте – у меня травма!

Интернет вообще сказал, что мне можно только лежать и охать. Чем я и займусь.

Не вставайте на рассвете, ну его.

Даже улететь в правильную сторону не может.

На речку с утра ходил. Окуньков удить.

Первых двух червяков окуньки слопали, даже плавничком не показавшись. Закинул третьего.

Посидел, покурил. Чайку посмотрел, комара выслушал.

Трава рядышком, как пришел, — просто травой была, через полчаса роса на ней выступила.

Третьего червяка ловкие окуньки снимать с крючка не стали. Я дождался восьми утра и сам им его отдал. Ну как отдал? Червяк бойкий.

Пришел домой и, посовещавшись с китайской нейросетью, избавился от пузыря на ноге.

По этому поводу колонку Алису в шутку расстраивал:

- Пока ты в каждом предложении предлагала вызвать врача, мы с другой нейросетью исполнили операцию на ноге.

Колонка Алиса что-то там лепетала в оправдание, мол, я в другом хороша, могу поддержать диалог, о чем вы хотите поговорить.

Я ни о чем говорить не стал. Вспомнил, как окуньков с утра кормил. И сам завтракать сел.

Облаков сегодня не видно. Пасмурно. Я курю на улице и разглядываю свою ногу. Вообразил вот. 

Пойду я как-нибудь на свидание. И оно, положим, не заладится. То есть протекать оно будет так, что девушка мне понравится, а я ей нет.

И она, хватит же у нее наглости, решит уйти. Даже придумывать оправданий не станет. Так и скажет: “Я, наверное, пойду!” Чем почему-то еще больше меня завлечет. Не знаю, какая такая в ней чара найдется. Но вот так, положим, случится.

Она встает, мы сидеть будем, друг напротив друга. Она встает, а я ей.
- Постой. У меня ожог.
- Большой?

Тут я ухмыльнусь – зацепил. И ничего удивительного, ни у каждого ожог есть.

- Нормальный такой. – начинаю уже несколько развязно говорить. – Второй степени вообще-то.

Искорка в глазах у девушки пробежит. Взгляд еще не влюбленный, но уже в сторону выхода не смотрит.

Забыл сказать. Мы не просто будем сидеть, а еще и в заведении. Перед ней вино в бокале. Передо мной салфетка пополам сложенная – волновался, понравилась, говорю же.

- Решила не уходить? – вот так я оборзею, - Может еще вина?
- А на что он похож? – девушка задаст этот вопрос тоном, каким фантазируют о совместных путешествиях, или спрашивают что-то вроде: "Расскажи мне про свою Москву?"

С акцентом на "свою". Когда в вопросе очень важен ты. Когда собеседник хочет тебя слушать.

На этом фантазия заканчивается. Я сижу на улице и пытаюсь понять на что он похож.

Точней, понял я сразу. Пытался увидеть второй вариант, но там один, один вариант, которым не похвастаешься.

Мой ожог не похож на дракона, гоночную машину или сердечко. Не похож он и на дерево, и даже на зайца не похож.

У ожога отчетливо видны короткие ножки, торчащее ушко и здоровенный рубленный пятачок.

И что самое непонятное – там даже круглый глаз есть!

Поэтому, если до того дойдет, я скажу, понизив голос: "Мой ожог похож на облако. Тебе нравятся облака?"

Сегодня суббота.

И по идее, в окно я должен наблюдать пробегающих с разной скоростью детей. Но их нет.

И машины обычно катаются туда-сюда в выходной, ну, как тепло стало. Но сегодня и их нет.

Только газонокосилка в форточку шумит иногда. Иногда – довольно редко. Сломалась может.

В общем, в приподнятом настроении я доедал гречку.

Поймать ворону легко.

Нужно всего лишь:

а) забраться на березу, что растет сразу за забором;
б) склонить березу в нужную сторону, вытянуться в струнку и зацепиться за луну;
в) подтянуться на луне, встать, поймать равновесие и схватить ворону за клюв (за клюв – чтобы не повредить ворону)

Помешать может только крапива, что растет возле березы за забором. Да и ворона мне не нужна.

Но вообще – легко.

Воробей сегодня точно кого-то спас.

Остановилась, зажгла фонарь и пошла по своим делам.

Неделю назад я решил вставать на рассвете.

Все шло замечательно, пока в полдень я не опрокинул на ногу кастрюльку кипятка. Впрочем, и потом особых неудобств не возникало. Я стал менее подвижным, но нашлись и плюсы.

В один из дней я уже с утра смотрел ютуб. Лежал, читал, по деревне не бегал. Хотел поставить мировой рекорд – меньше 1000 шагов за день, но не удалось. Как-нибудь потом.

И вот нога чувствует себя лучше. Вдобавок, у меня есть достойный ожог в виде бегущего животного. Не важно какого. И завтра я снова попробую вставать на рассвете.

А в полдень смелый и опытный наварю воды! А может и во всех кастрюльках сразу!

Пока все проходит отлично.

Живу новый день уже три часа. Но до этого этапа я доходил и неделю назад.

Только что набрал в кастрюльку воды и поставил её на конфорку. Впереди сплошная неизвестность.

Сегодня в опасной близости находились:

а) две кастрюльки кипятка;
б) одна кастрюлька кипящего супа (и впоследствии несколько тарелок);
в) точно не сосчитать сколько кружек кофе.

Я уже не вношу в список опасного электрический чайник. Хотя там тоже обжечься можно. Придется постараться, но я способный.

Добавлю, что:
я пользовался ложкой, вилкой и даже ножом.

Начинаю вечер целым и невредимым.

Спасибо, что верили!

За телевизором поселился паучок.

Я обнаружил его три дня назад. Он сразу великолепно себя проявил еще и на камеру. Тем же вечером я принес паучку муху. Он, видимо, от скромности, — забился в угол.

Утром и муха, и паучок были на тех же местах. Я убрал муху, чтобы его не смущать.

На следующий день паучок все также сидел в углу. Заболел, переваривает, грустит?

Сегодня с утра паучка на паутине не оказалось. Надеюсь, вернется!

Это очень хороший паучок, жалко такого терять.

Пришел я на берег с удочкой и ведром. В ведре черви. Удочку неумело разбираю, матерюсь по чуть-чуть. Как слышу, мощный шлепок по воде. Такого сильного удара я раньше тут не встречал. Круги расходятся, будто с облака камень скинули.

Ну, думаю, жерех или щука. В любом случае хищник, таких только на блесну ловить. А у меня напарник – червяк. И раз хищник рядом, то небось весь мой возможный улов либо разогнал, либо сожрал. Я чуть было сразу домой не пошел, но вспомнил, что я и обычно-то никого не ловлю, и решил остаться. Попрожигать жизнь в созерцании бесконечно вечного.

Закинул, присел на бережке, чтобы зря ноги не утруждать. Вдруг – удар! В этот раз аж хвост виден был. Ну, акула минимум. Или приболевший кит.

Такая дрянь мне точно всю рыбу вспугнет. Но тут уж сам факт присутствия чего-то подобного интересен.

Из воды всплыло что-то непонятное и направилось к берегу. Зрение у меня не очень, сижу – щурюсь сразу по двум фронтам. Еще ж и поклевку пропустить нельзя.

- Ты что же не узнал меня? – спросила человечья голова. Я уже ее разглядел. Она болталась рядом с поплавком, что меня, конечно, не радовало.
- Я-то тебя не узнал, а ты рыбу зачем пугаешь?
- Я русалка.
- Сочувствую. Но все равно, рыбу, пожалуйста, пугать перестань.

Русалка хмыкнула и отвернулась. Не такого приема она ожидала. Но я в этой жизни уже целовался, так просто меня не проймешь.
- Русалья неделя вообще-то… - будто бы не мне сказала русалка.

Я хотел было вообще не обращать на нее внимания. Но русалка демонстрировала свое безразличие в нескольких сантиметрах от поплавка. И потому пришлось интересоваться, в надежде, что она уйдет.

- И что она значит, твоя русальная неделя? – я подсек, хотя знал, что рыбы на крючке нет.
- Значит мы особенно активны! – она оживилась. - Нам особенно хочется кого-то до смерти защекотать.
- Понятно. – я снял червяка с крючка – погрызанный. Ну вот, пропустил поклевку. Я выбросил побитого червяка в речку. Русалка увернулась. Она снова будто бы не мне сказала:
- А еще полнолуние сегодня…
- Ну и? – я ковырялся в ведре и выбирал добытчика.
- А я так никого до смерти и не защекотала! – Русалка ударила по воде хвостом.
- Тише-тише, рыбу мне спугнешь. – хотя кого там уже пугать.
- Помоги! – Русалка сложила ладони в молебном жесте.

Я отвлекся от выбора червяка, вытер руки о тряпку и посмотрел на несчастную русалку.
- Плыви в большую реку, там рыбаки на лодке пьяные, кое-кто уже допился до обиды, и быть до смерти защекоченным ему понравится.
- Не получится! Сейчас же…
- Да знаю я. – перебил, удивленный ее осведомленности. – Нельзя на лодке с мотором плавать до 15го числа.
- Очень плохо. – русалка щелкнула по водомерке.
- Согласен.
- Я может быть в единственное полнолуние, - она запрокинула голову, – что выпадает на русальную неделю так никого до смерти и не защекочу.

Мне стало жалко русалку и я уже совсем отвлекся от рыбалки. Удочку положил на траву.
- Да я бы может и помог. Но, во-первых, боюсь щекотки. Я бы тебе и просто щекотать себя не дал. А во-вторых, умирать – ну, совсем не хочется. Ты уж не обижайся.
- А я тогда тебе весь клев испорчу! Целое лето буду мешать тебе рыбу ловить!

Меня не очень донимала судьба моего клева, он и без русальих проделок обречен. Но она так искренне расстраивалась.
- Да порть сколько хочешь, это ладно. – я придумал идею и улыбнулся. – Слушай. Хочешь червяка тебе брошу, ты сможешь его до смерти защекотать. Только не знаю, боится ли он щекотки.
- Это уже вообще неприятно! 
- Он жирный! Не худенький червяк, а прямо-таки здоровый. Я бы его на три поделил. Так что можно сказать – с моей стороны это жест! – я не стал дожидаться ее согласия и бросил червяка.

Русалка подпрыгнула и ртом поймала его на лету. Я аж присел от неожиданности.

«Неприятно», - говорила, а сама червяков ловит, как собака кость. Тоже мне русалочка Ариэль. 

Из воды вынырнула голова.
- Только никому! Я русалка, я символ женственности!
- Скорее всего я об этом обязательно расскажу.
- Ладно! – я удивился ее быстрому согласию. – Только пообещай принести еще червяков.

Я подошел к воде и вытряхнул ведро в реку.

Я сегодня за лисой гнался.

Бегу себе, не торопясь, по широкой лесной дороге. Поворачиваю и вижу – что-то рыжее от меня убегает. Я на инстинктах пустился догонять. Ведь, если первый убегает, второй должен догонять, иначе глупость выходит.

Шансов на успех не было никаких, но я не останавливался. Даже на горку забежал, хотя того вообще не хотел. Я еще в начале пробежки решил, что ни на какие горки не полезу. Но лиса подстегивала. Расстояние, между нами только увеличивалось, но она продолжала меня уважать.

Ее ко мне уважение достигло вот каких размеров. Она оглянулась, увидела, что я где-то там вдалеке маячу и ускорилась раза в четыре. Я почувствовал себя частью леса.

Сфотографировать лису не удалось. Если искать логику, то именно за этим я и бежал. Но охотники на бегу не стреляют. Никаких шансов попасть.

Да и если душа попросит фотографий – до аистов дойду. Там птенцы во всю уже бошки таращат.

А я сегодня за лисой гнался. Ну и ну.

Часов в пять вчера на реку ходил.

Алиса говорит, в это время активен клещ и окунь. От первого искупался в аэрозоли. А бесценные навыки, оберегающие от второго, у меня всегда с собой.

Закинул, сижу почти что в одиночестве. Метрах в ста в лодке у противоположного берега присутствовали рыбаки. Вроде и ничего такого, но присутствовать там совсем не обязательно.

Оно знаете, заразительна эта дрянь, зачем дурной пример показывать?

Через пять минут в кадре показалась другая резиновая лодка. То ли подростки, то ли старики, - кто их с берега разберет.

- Здравствуйте! – крикнули, чем сразу мне понравились. Люблю, когда с незнакомыми людьми на вы. Я ответил:
- Привет!

Спросили какая деревня, потом спросили, а где деревня с другим названием. Поблагодарили. Вдобавок они порадовали тем, что не знают, куда им плыть. А течение быстрое. Отличные ребята!

Еще через пять минут донесся разговор:
-  А у нас в Ростокино, бобр…
И долго так про этого бобра. Кажется, будто рядом рыбаки сидят. А нет.

Проплыло два каких-то плавсредства одноместных. На лодочнике в камуфляжной панаме даже жилет спасательный был. Ужасный человек, нечестный. У меня обостренное чувство справедливости. А он вышел на реку, не давая ей шанса.

Эх, где же ты русалочка, где…

Один из птенцов уже шею в обратную сторону гнуть научился.

Всего их вроде как три.

Лучше бы летали по деревне клином. Возвращали скворцов в скворечники.

Ночью дождь. С утра дождь. На улице тринадцать градусов.

Мне все равно на веранде в баре не сидеть, потому такое лето нравится.

Но вот неприятность. На башне под дождем мокнет аист. Это плохо.

Зато опять же. На берегу в палатке грустит турист, переживает: зачем в такую погоду на природу выбрался?

Эта мысль особенно греет мне душу.

Тем более аист в этом году привыкший, закаленный апрельским снегом.

Вот к этому посту кружок.

Он или не он?

Давно не напоминал, что я очень хороший человек.

Ну и неудивительно. Причиной тому главный мой недостаток – скромность. И я с ним прямо сейчас буду бороться.

Вот, например, вчера произошла ситуация.

Вышел на крыльцо, гляжу под воротами лежит что-то. То ли камень, то ли живое. Сразу непонятно.

И я – только представьте себе ширину души, – я вместо того, чтобы чем-нибудь бросить для проверки, говорю: «Кс-ксс».

Каково?

На этом подвиги не заканчиваются. Две кошки подошли на расстояние слезливого взгляда и давай смотреть.

Одна – та, что под воротами лежала. Вторая – уж и не знаю откуда взялась.

Мне бы прогнать их за такое поведение. Не предметом, так словом громким хотя бы, но я – только подумайте! – я беру и ухожу.

Не ругнув даже за эти их недостойные взгляды, что мне настроение попортили.

Думаете все? Да я и сам думал все. Ведь хорошего уже сделал достаточно.

Но как-то так я себя непривычно почувствовал, когда домой зашел, не вина, а знаете… подействовали короче их уловки.

Я достал из холодильника две сосиски. Дошел до двери, вернулся обратно и поделил каждую сосиску пополам, чтобы им плохо от переедания не стало.

Вышел. Кошки сидели там же, где я их оставил. Кинул половину сосиски на землю. Трехцветная забрала добычу и убежала. Кинул вторую половину. То же самое проделала следующая кошка.

Остальное я, конечно, сам доел. Нечего едой бросаться, когда кошки пропали сразу, и никого на участке нет.

Ну вот. Такой уж я человек. Прошу обойтись без аплодисментов.