День весеннего равноденствия!

Ну теперь заживем!

Прочитал, что в день весеннего равноденствия принято убираться. Тем и занялся. Еще вот мышеловки разрядил.

Надеюсь, мыши не видели.

Обсудим облака.

Мне они определенно нравятся. Мощные, величественные, как горы. Только доступней. Да еще и меняются постоянно.

Гора от сезона к сезону по-разному выглядит. Облака за пять минут могут полностью перестроиться.

Забраться на них нельзя. Но тоже, знаете. Раз нельзя, значит и нечего. Облако не женщина, чтобы его покорять, перед ним выделываться не нужно.

Облако одинаково не доступно для всех. Облако не повод хвастаться, покорил, мол. Облако не станет причиной для ссор. Его никто не покорил и не покорит. Пока покорять будешь, оно уже рассеется.

Огромное уважение облакам.

Но я вообще о другом!

Я никогда не выглядывал в облаках фигуры. Зайчики там, драконы, еще кто. Вообще не помню. Только в книжках подобное встречал, или где?

Ну стандартная достаточно история: они лежали на траве и рассуждали на кого похожи проплывающие облака.

А я не видел, чтобы облако было на кого-то похоже. Хотя частенько на небо смотрю.

У вас как?

«...и моё дело — ловить ребятишек, чтобы они не сорвались в пропасть».

Снял краткий пересказ романа «Над пропастью во ржи».

Аист.

Середина марта.

Что?

Между десятым и девятым рядом досок вылезло перо.

Не знаю, как конкретно звучит примета, когда находишь перо среди очень мертвых деревьев, но, думаю, к удаче.

Мышеловку в руках кручу, про скворца вспоминаю.

Весь день провел с деревом. Отмерял, пилил, строгал. Ну и подумал, как тут не подумать, о ковчеге. Не о том, что Ной строил. Поменьше. И в форме скворечника. Но только ковчег.

Прилетает скворец (определенный: наглый и невоспитанный), любуется новым якобы домом, но благодарить не летит. Даже мысли у него такой не возникает. Если б у него хотя бы что-нибудь в сердечке ёкнуло, я бы сам подбежал и предупредил его.

А так:

Просыпается через месяц-другой скворец в роскошном якобы скворечнике. Вышагивает из него и оказывается на середине реки. Тут-то я ему и кричу: «Дурень! Ты зачем в ковчег заселился?»

И мышеловку в руках кручу то ли довольный то ли не очень. Не могу свою эмоцию спрогнозировать.

Вроде бы и за дело его проучиваю. К тому же не мышеловкой. То есть человек я и гуманный и полезный.

Сплошной позитив.

А все равно жалко скворца, собаку.

Лопату выгулял, тачку покатал, можно и спать.

По пути экранизировал стихотворение Успенского.

— Рыжий! Рыжий! Конопатый!
Убил дедушку лопатой...

Немножко рассержен.

Ладно с днем писателя меня не поздравили, это я еще могу понять. Но с днем одиночества уж могли бы. Никто, каково а? Никто не вспомнил.

Представляю, как все друг друга поздравляют с днями писателя и одиночества, и очень мне становится неприятно.

Я и буквы показывал, и одинокий на фотографиях сидел, а все прошли мимо. Ни комплимента, ни слова ласкового, ни даже «Успехов в твоих начинаниях!»

Ничего из этого я не прочитал.

Полагаю, что вам сейчас немножко стыдно. Лучше бы вам было стыдно чуть больше, чем я рассержен. Если честно, я надеюсь, что вам прямо-таки не по себе от стыда.

Чтобы облегчить вашу душу я принес список праздников, с которыми вы еще можете меня поздравить:

1 июля - День режиссёра. Я недавно снял фильм, экранизировал роман, а потом еще и стихотворение. Столько всего, что, кажется, я вправе ждать подарков.

12 июля - День фотографа. Ну тут, что и говорить. Этот пост с фотографией, ага. Кстати, на ней у меня грустная морда, сами знаете почему.

20 марта - Всемирный день рассказчика. Скромность не позволяет мне пояснять почему это мой праздник. Да и все равно его уже пропустили.

И его тоже…

Снял альтернативную версию «Буратино».

С десятого ряда досок дошел наконец до земли.

А там перьев! Фотография перьев на земле вышла не очень (все сливается), поэтому украсил пилу.

Есть теперь в ней что-то индейское и неукротимое. Будто ковбои бросают ружья, лошадей и прячутся за пухлых овец.

Вернемся к перьям. Их там столько, что можно набить подушку. Ну может подушечку. Маленькую.

Для скворца.

Девятое чудо света.

Личная наработка. Скворечником это устройство назвать тяжело. Оно одновременно и хуже и лучше.

Создано, чтобы сократить дистанцию между человеком и птицей. И по пути немножко воспитать того, кто умеет летать.

В нем и кнут и пряник и все на свете. Начнём.

На двери шторка – перья фазана. Скворец сразу почувствует себя самой высокоранговой птицей.

Но сразу после препятствие. Чтобы в домик зайти придётся не мало своих перьев оставить. Отверстие больше яма с кольями, чем дверь.

Ну и когда скворец пройдёт через ЭТО, думаю слетать за гвоздями и сколотить конструкцию труда уже не составит. А, ну да, ещё и закрепить на шесте.

Хотя с этим я уже помогу.

Тут-то и сокращается дистанция между человеком и птицей. Отношения друг-друг, а не: «Летающий хозяин, рождённый ходить по земле раб сколотил для вас дом».

Главное, что бы с утра он сидел внутри и благодарно меня ждал.

Прихлопнул я пару недель назад божью коровку.

Я того, конечно, не хотел. Вот как все случилось.

Начало марта. Сижу за столом, пальцами хрущу. Как чувствую, поползновения по плечу неприятные. И хлестким метким ударом, как хлыстом, избавляюсь от проблемы. Смотрю под ноги, ищу труп мухи или комара и не нахожу.

И вдруг натыкаюсь на божью коровку. Лежит на панцире, не по своей воле перевернутая, и не дышит. Я запереживал. Поднял ее, покрутил, к окошку поднес – либо и правда сдохла, либо жить после такой несправедливости отказывается.

Божья коровка – это ж будто и не насекомое вовсе. Что-то возвышенное, отношение к ней с детства не как к жучку-паучку. Она одновременно и магическое и какое-то даже православное существо.

У меня в голове и сердце завелось такое ее понимание, если у вас другое – не осуждайте. Я же не осуждаю, если вам нравится горелый хлеб.

Так вот. Переживаю я, смотрю на обездвиженную божью коровку на подоконнике, думаю, как дальше жить. Еще и день стоит солнечный, ангелы не дремлют, точно заметили.

Залез в интернет, оказалось, всего один человек сталкивался с подобной бедой, но никто ему ничего не ответил. Искать и спрашивать, как он, жив или нет, я не стал. Оставил божью коровку на подоконнике и ушел от возмездия по дому прятаться.

Вернулся через час, божьей коровки нет. Сквозняком снесло или выжила – неизвестно. Я, конечно, надеялся на второе, но нет-нет да какую-нибудь мелкую неудачу со смертельным грехом связывал. Вот и жил так, в полустрахе, полутьме, на небо боялся смотреть, вдруг с ангелами глазами встречусь – стыдно.

И тут, пару дней назад, когда начались солнечные теплые дни, я заметил на форточке целое стадо божьих коровок. И в тот же миг совершенно изменил к ним свое отношение. Это же не картина «небесный пастух пасет облака». Это какая-то сходка паразитов, миниатюрных колорадских жуков.

Думаете, взял тапок и давай гасить их без разбору? Причина-то у меня есть, столько тревоги мне принесли. Но нет, не стал.

Во-первых, я слишком хороший человек. Во-вторых, пусть теперь они живут и переживают, что слишком хороший человек из-за них терзаниям себя подвергал. Хорошему человеку знать о справедливом возмездии всегда приятно, он от этого еще лучше становится.

С тех пор я переживать перестал. И на небо теперь смотрю уверенно, максимально увеличивая площадь глаз.

Вот, кстати, и оно. Несколько пар ангельских глаз смотрят с фотографии прямо на вас.

А божьих коровок там нет, точно вам говорю. Они на небо не летают. Они пасутся на форточках.

Та же самая дорога, которую фотографировал четвертого марта.

Сегодня не пачкает, а блестит. Ночью какие-то минимальные заморозки, поэтому она с утра твердая и сухая. По правую руку встает солнце, по левую разливается глубокого синего цвета река. Она редко такого насыщенного оттенка.

Красивое было утро, даже внутри что-то взыграло. Девушка на французском еще пела в наушниках.

Через двадцать минут встретил аиста. Ходил вокруг водонапорной башни, кадр ловил. Солнце забралось выше, а река скрылась за забором. Француженка устала петь и замолчала – интернет в той части деревни ловит плохо.

Еще через час читал Асю Тургенева.

Она такая, дурковатая, что-то носится туда-сюда. А на следующий день читает роман на французском, в шляпке и перчатках. Потом целый день шьет. Из-за стола иногда сбегает, задорно смеясь. А бывает прощается книксеном.

Я ее почти люблю. К тому же она сирота. А я, как вы помните, человек хороший. Мне ее любить положено. Еще хотя бы десять страниц.

Пока она что-нибудь неприятное не выкинет. Например, пробел перед запятой поставит или котенку хвост оторвет.

Ася, не надо этого.

Я все же надеюсь, что любовь наша закончится, как дочитаю. А по пути она обезоружит стадо божьих коровок, приручит скворца и споет на иностранном языке.

Задатки для всего этого у девушки есть.

Скворцы прилетели!

Скворцов в деревне наблюдаю уже неделю. Вам не рассказывал, ждал, когда ко мне заселится. Ну или хотя бы на крыше постоит, крыльями черными повыделывается, в глаза дерзко посмотрит.

И сегодня с утра увидел, как один влетел внутрь, двое сидели на крыше, а четвертый наблюдал с воздуха. Делят, спорят, выясняют, кому здесь жить.

Фотография сегодняшняя, со скворцом, но без скворечника. Ту сценку поймать не успел.

Совсем сегодня от птиц этих одурел и выбрался печатать на улице.

Мимо пролетел мохнатый шмель. Не скворец, но тоже радость. Навскидку, лучшее насекомое из мне известных. И уж точно лучшее из летающего полосатого отряда.

Но рассказать я хочу не о нем. Видите, как выглядываю на фотографии, заинтересовался чем-то. Листик причудливо по участку запрыгал. И еще раз. Внимательней смотрю, а это не листик, а что-то между лягушкой и жабой. И одна мысль в тот момент посетила.

Вот бы сейчас аист прилетел, и немножко покормился. Против жабы-лягушки ничего не имею. Но если бы аист добыл пищу на моем участке, я был бы очень рад.

Следом пришла и вторая мысль. С помощью рогатки доставить жабу-лягушку прямо аисту в гнездо на водонапорную башню. Но этот сюжет требует чрезмерных усилий.

А я и так слишком много энергии отдаю восторгу. Аист, скворец, мохнатый шмель.

Все ради вас, все ради вас.