Река оттаяла, завтра на рыбалку пойду.

Если кто тоже собирался, лучше сегодня идите. Завтра рыбы в реке может не остаться. Во всех реках. Я настроен решительно.

Хорошо бы, думаю, ни у кого ничего не получалось. Так тепло на сердце от этой мысли. Даже своего успеха мне необязательно. Просто, чтобы у других выходило чуть-чуть похуже.

Ну, например. Написал я рассказ. Так себе рассказ. В нем Прохор Шаляпин хоронит снеговика. Кого это тронет?

Я не до конца глупый, чуть-чуть в психологии понимаю и делаю вывод: этот рассказ скорей всего захотят прочитать Прохоры Шаляпины и снеговики. Причем снеговики не все, а только с самоиронией что ли, ну такие, которым не грустно, а весело от того, что их Прохор Шаляпин хоронит.

А вот если бы в мире почти никто до этого рассказов не писал? Если бы всякие там писатели еще только учились составлять слова в предложения. Вот бы я, конечно, выделялся. Жизнь бы была! И рассказ, в котором Прохор Шаляпин хоронит снеговика, захотел бы прочитать каждый.

Лучше бы это вообще был первый написанный человеком рассказ.

Так вот же он!

https://teletype.in/@timofeymz/0kt_44wYj4i

Томик Стругацких умертвляет мух гораздо лучше, чем сборник советских анекдотов.

Не знаю, как так выходит. Мухи трепещут перед ним. Только Стругацких возьму, как мухи замирают на потолке, готовые прям там и закончиться.

Со сборником анекдотов такого эффекта не происходило. Суетились твари, как ненормальные. Да и мне унизительно было перед мухами скакать. Хорошо, что эту книжку нашел. Её я, конечно, не читал и не собираюсь. Она для другого нужна.

Я как бы вот это "трудно быть богом" между мной и мухами по-своему понимаю.

Если бы вы спросили, как дела у черного кота и черной кошки, я бы скинул вам эту утреннюю фотографию.

Всё у них хорошо!

Тощие березы весело машут ветками. Ветер сегодня сильнейший. Порывы до 17 метров в секунду.

Много это или мало не знаю. Но даже из дома слышится и видится мощно. Дом шевелится, футболка на бельевой веревке сбилась в кучу, пощады просит. Но я за ней не пойду. Я в домике.

Это все к чему. Ветер! А значит, скворец, если правильно корпус расположит, долетит быстрее. Примерно в 17 метров в секунду раз.

Если мне повезет и ветер закружит домик в сторону Изумрудного города, действовать буду так.

Тотошки у меня нет, что значительно упрощает перемещение. Мелкую собаку по лесам искать не придется.

Страшиле сразу объясняю, что мозги ни к чему. Разговаривать можешь? Достаточно. Мысли заставляют людей высыхать, а ты и так уже высохший. Можем там чуть-чуть по верхам пройтись: таблица умножения, сколько континентов, материков, когда было крещение Руси. Этого достаточно.

Остальное придет в моменте нашего дружного общения и твоей, Страшила, социализации. Поболтаем, подурачимся, вот тебе и мозги, потом еще забрать обратно попросишь.

Железному дровосеку объясню, что сердце нужно, чтобы болеть. Болеть хочешь? Печали, переживания, ну зачем? Ты циничный, крутой, на этом и вывезешь, тем более сейчас задача предстоит, которой бы наличие сердца помешало.

Встречаем Трусливого Льва. Железный дровосек по моей просьбе сразу пробивает ему в бороду, у него ж задача, помните? Отходим, ждем. Страшила одновременно прокачивает себе мозги и смелость льву. Примерно так:
- Крещение Руси было в…ай! Опять забыл, все из-за тебя, драная кошка!

Короче, давят на льва с двух сторон. Я в сторонке стою, довольный собой, колосок ржаной пожевываю. Через минут десять, ну может пятнадцать, лев сначала нахлобучивает Страшилу, и уже уверившийся в своей мощи, кидается на Железного Дровосека.

Тут-то я командой: “Стоять, твари волшебные!” заканчиваю упражнения. Все счастливы. Дальше не знаю куда пойдем, но я точно не пойду – на льве поеду.

Я снял фильм.

Тема тяжелая и неприятная. Фильм показывает, как становятся зависимыми. С самых первых, осторожных, неуверенных шагов до полной утраты контроля.

Художественный фильм «Зависимость».

У этих все по прежнему хорошо!

На стол вот только залезать было необязательно. Мне может ещё за ним чай с конфетами пить придётся.

Могли б и на стуле уместиться. Но вообще молодцы, по одиночке их весной не видал.

Вчера не показал вам картину целиком.

Если у вас есть мнение по сложившейся ситуации, рассказывайте.

Я склоняюсь в сторону того, что все в порядке. Просто одинокий друг/подруга напросилась погулять вместе. Так случается, когда лазали все время вдвоем, а потом вдруг у кого-то появляется пара.

Дальше, конечно, события могут развиваться по-разному. Море человеческих судеб подобное переживали, справятся ли кошачьи?

Будем наблюдать.

Сегодня выложу рассказ.

Даже будь он единственным рассказом на Земле, его бы это вряд ли спасло. Слишком громоздкий (больше страницы), действие происходит восьмого тире десятого марта, что как бы уже прошлое, неактуальное. Так что даже призывать вас его читать не собираюсь.

Но на всякий случай: там есть Стас, фамилии у него нет, есть футбольный клуб «Спартак», несчастная любовь и немножко невинных фантазий о самоубийстве. Все это уже в первом абзаце.

Вот его и уговариваю прочесть. А дальше можете сразу в конец перемотать. Ну чтобы узнать, чем история закончилась.

Такая вот история!

https://teletype.in/@timofeymz/GLddJ7X0PDg

Утром в город ходил.

Там улыбаются люди, а голуби срываются с крыш. Хорошо, не наоборот.

Людям нельзя с крыш, они плохо летают. А улыбчивых голубей я даже представить боюсь.

Воробьев давно про себя отмечаю, как лучших птиц из представленных. Вот с этого момента началось. Сегодня снова себя проявили.

Бегу с утра по деревне, солнце светит, минусовая температура не расстраивает. Вдруг, раз – фазан дорогу перебежал. Два – сорока с верхушки березы спланировала, белым хвостом заблестела. И уже в конце деревни, три!

Воробьи с куста вспорхнули, дорогу перелетели и в рядок на заборе выстроились. Выглядел маневр не импровизацией, а отрепетированным номером.

Думаю, так только воробьи и умеют.

Два дня скрывал. Хватит.

В жизни так бывает.

Вот и все.

На фотографии плохо видно. С черным котом идет именно та двуликая кошка, что лежала на столе между ним и черной кошкой. Именно та, что потом уже лежала с черным котом под лавкой.

Как говорил один мой знакомый бомж, с которым я повстречался возле винного в Питере — Се-ля-ви.