Проснулся рано. Включил ufc. Дерутся женщины. Китаянка лупит некую Суарез. Суарез, вся в крови, садится на стул отдохнуть, смотрю – а у нее шрам на коленке намечается. Точь-в-точь, как у меня уже есть. Как и она, приобрел его в результате конфликта.

Только я потом в кино пошел и скорей всего сладко там спал.
А ей еще целый раунд от китаянки получать. Потом больница. Потом не спать, грустить, что проиграла.

Немного изучил: мы с ней почти ровесники. И это первое ее поражение. Печальный денек ей предстоит. Никаких тебе синиц, никаких тебе фазанов.

Ну ладно хоть шрам будет. Красивый. Хотя стоило ли так ради него?

Листал вчера фотографии в телефоне и наткнулся на поездку в Питер весной. Это было почти четыре года назад.

В один из дней я уже с утра выполнил план выпить и куда-то идти. Во второй половине того же дня я сидел на кровати и сочинял себе занятие.

Вспомнил, что в Питер переехала моя одногруппница. Написал. Она совершенно нескромно сказала, что занята. И с некоей долей наглости посетовала, что им нужен мужчина для быстрых свиданий. Проводит она мол такие мероприятия.

“Какая же чушь! Какая бестактность!” – выругался я и тут же собрался.

Появился с опозданием. Встретили чуть ли не у метро. Очень ждали, видимо. Без меня девушки по очереди оставались бы одинокими.

Зашли куда-то. Поднялись выше. Темное помещение. Круглые столы. Ведущий уже вовсю объяснял правила любовным авантюристам. Кучкой школьников на экскурсии слушали его разных возрастов мужчины и женщины. Лица полны надежд. В руках бокалы с шампанским. Мне тоже вручили.

Я оглядел собравшихся, послушал, что вообще здесь планируется. На столах, отпечатанная на листах А4 сцена из “Служебного романа”. Участники переходят от столика к столику и читают по ролям.

Интересный ход, чтобы сбавить градус неловкости. Правда, я бы предпочел сцену из “Крестного отца”.
“Ты просишь меня об услуге, но делаешь это без уважения”. Звучит романтично.

Я еще раз оглядел отчаявшуюся компанию. Кажется, у кого-то изо рта от предвкушения стекала слюна. Посмотрел на крошечный бокал шампанского в руке и широко раскрытыми глазами стал искать бар.

- Водки. – Попросил я у бармена.
- Стопку? Пятьдесят? – на всякий случай уточнил он.

Я смирился с происходящим – участники уже расселись по столикам – и принял единственно верное решение.

- Графин. Двести пятьдесят. Минимум.

...позже дорасскажу

..- и сок. Апельсиновый. Стакан.

Бармен предложил отнести заказ за столик, чтобы я не заставлял девушку ждать.

- Да, не очень-то хотелось бы упустить свою судьбу. – согласился я, глядя на единственный пустой стул. Напротив него барышня ждала кавалера. Моя судьба большим пальцем одной руки гладила костяшки другой и странно улыбалась половиной лица.

Возможно, сегодня моя судьба быть побитым. Я отпил шампанского и присел.

- Приступим? – спросила судьба.
- Да может так, без сценок, просто поговорим. – попытался я навязать судьбе свои правила.
Она сделала вид, что не услышала предложение и приступила: “Товарищ Новосельцев, это....?”

Когда девушка дочитывала первую реплику бармен поставил передо мной графин водки, стакан сока, и стопку.

Я налил и попросил судьбу обождать. Актер готовился к роли, не все могут так, с наскока. Предлагать ей выпить я не стал. Наше время уже подходило к концу, и меня ужасало, что она может согласиться. Я выпил. Запил. Покряхтел, как бы прочищая горло, настраивая бархатный тембр, и тут прозвучал гонг.

- Вы прекрасны! – то ли водке, то ли судьбе сказал я.

Судьба не ответила. Она была необычайно удивлена произошедшим с ней уже на первом свидании. Я задал высокую планку.

В то время, как одинокие сердца, пританцовывая, переместились от столика к столику с бокалом шампанского, обстоятельства вынуждали меня вести себя чуть иначе. Реквизит, приобретенный в баре, не позволял мне появляться вот так, легко и за раз.

Так что я сначала поставил на столик пустую стопку и сок, поздоровался с дамой и просил меня извинить. Вернулся к предыдущему столику, за которым уже сидела другая пара. Точней другой была только половина пары. Моей судьбе улыбалось что-то носатое, седое и, кажется, не вполне здоровое.

Я не ревновал. Уйти от своей судьбы порой очень приятно. Тем более творится душевная оргия, и по правилам мы меняемся судьбами. Все в порядке. С полной отдачей признался, как они друг другу подходят и забрал водку с шампанским. Седое, носатое и не вполне здоровое печально на меня посмотрело.

Я вернулся к своей второй даме, судьба не судьба не решил, но выпить ей предложил. Возможно, галантности мне добавила влитая стопка. Девушка отказалась и начала читать свою реплику. “Новосельцев…”.

- Это бесплатно, дурочка. – думал я. И выпивал сначала за себя, а потом, через три минуты, за нее. Широкий жест забивал гвоздик любви в нежное сердце. Признаться в чувствах она не успела, прозвучал гонг, оповещая об очередной пересменке.

...позже дорасскажу

В следующий круг повторить ритуал двухэтапного перехода мне не удалось. Подвел бокал шампанского. Нет, я его не выпил.

Я собирался сделать это в конце. Когда бокалы всех сердечных искателей уже будут пусты, я, уходя, допью свой. Или может даже немного шампанского в бокале оставлю. Так, для приличия.

“Выпить они что ли сюда пришли?” – шепну я бармену, головой кивая в сторону моих дорогих коллег.  

Но не сложилось.

Я разбил свой бокал на второй пересменке. Разбил и посмотрел на осколки. Чуткий администратор подбежал и утешил: “Ничего страшного!”. Но меня не нужно было утешать. На весь зал я воскликнул: “На счастье!” - и подмигнул администратору. – “Будете?” – наполнил я стопку водкой, зная, что ему нельзя.

Поменялись по третьему кругу. Четвертому, пятому. Людей было много. Водка из графина, довольная, возбуждала во мне актера. Я веселел и громыхал. Если в начале я предлагал потенциальной жертве любовной битвы просто поговорить - предполагал, что так оно будет веселей без прописанного сценария - потом меня было не остановить.

Я читал громко, с выражением, и требовал отдачи от партнера. Вслух я, конечно, этого не говорил, но про себя думал: “Кто ж тебя такую полюбит-то? Я бросаю тебе мяч, и ты умудряешься проткнуть его тупой иглой своей актерской игры! Перед тобой сейчас Ален Делон исполняет роль Новосельцева, ну ты уж соизволь…”

“Людмила Прокофьевна!” – восклицал я. Сразу все собравшиеся людмилы прокофьевны оборачивались на нас. “О как надо.” – завещал я партнерше и улетал за следующий столик.

В последний кон представления я оказался напротив своей судьбы. Той самой. Первой. Что потирала костяшки пальцев и странно улыбалась. Читать реплики мне надоело. Да и графин опустел. Вдохновения внутри было навалом, а вот актерский азарт как-то поугас.

На третий день экспериментов над собой становится пусто сразу, как заканчивается алкоголь. Да и вообще – меня уже тянуло на улицу. Опостылило паясничать.

- Ну как? Встретили свою любовь? – серьезно спросил я у судьбы.
- “Новосельцев..!” – пошла она по сценарию.
Прям как в начале церемонии. Они тут, правда, что ли, все сорок минут читали друг другу один и тот же диалог?
- Да завязывайте уже. – говорю. – С седым и носатым у вас что-нибудь вышло?
- Чего? – наконец-то удалось отвлечь мне ее от листа.
- Здорово мы повеселились? – мне хватило такта улыбнуться.
Я оглядел зал. Новосельцевы и Любови Прокофьевны слегка расплывались.
- Ну вы точно здорово. – неожиданно похвалила мое участие дама. – Может номерами обменяемся? – совсем уж переступила она грань неожиданности.

Обмениваться номерами мне не хотелось. Между нами, на мой нетрезвый взгляд, нависали тяжёлые годы разницы. Возможно, она и не родилась при Брежневе. Но я не застал даже Горбачева.

Я не нашел ничего лучше, чем повториться:
- Вы прекрасны! – уже точно ей, а не водке признался я. И рассказал что-то про вокзал, поезд через час и возможно придумал жену и маленького ребенка, которого очень хочу обнять. Возможно. Всего не упомнишь.

Прозвучал гонг. Я вышел в весенний Петербург. И слонялся, слонялся, слонялся.

Этот текст я написал в прошлом году. Он актуален и в этом, да и всегда вообще. Пожалуйста, прочтите и примите к сведению. Информация важная.

День святого Валентина.
(правда о которой они молчат)

14 февраля каждого года Валентины собираются на площади в пирамиду, которую видно из космоса. Самый главный Валентин пытается снять с неба звезду и подарить лучшим влюбленным. Влюбленные о конкурсе не знают, иначе бы все поссорились и подрались.

Как Валентины ищут площадь?

У них внутри встроен чип. Ген того самого Валентина, который тайком женил римских легионеров. Но за утекшее с римской империи время Валентины очистились. Гей-энергия Валентина-содомита преобразовалась в искрящий поток для:

а) поиска площади
б) навыка собираться в пирамиду

Что дает лучшим влюбленным звезда?

Они будут преданы друг другу до конца жизни и умрут в один день. Скоро это будет или не скоро зависит от того, как вся масса Валентинов вела себя в этом году.

У вас есть знакомый Валентин, который делает вид, что сегодня у него не особенный день?

Здесь вариантов несколько. Либо:

а) врет
б) его уже отчислили из Валентинов.

Если вы заметили, что ваш товарищ стал несчастлив и апатичен, то скорей всего это второй вариант.

Что делать в такой ситуации?

Предложите отчисленному Валентину собраться в маленькую пирамидку или изобразить звезду. Ему этого точно не хватает. Вы заметите – Валентин станет похож на ребенка в аквапарке.

Но главное — ни за что! Слышите! Ни за что, не заговаривайте с ним о римской империи! Вы рискуете пробудить древнее зло! Да и собой рискуете.

С праздником!

Вечерами смертельно грешу – унываю. Обычно от этого здорово помогает физкультура, но в последнее время отлыниваю. То поздно уже, то рано, или поел вот-вот – ну какая тут физкультура?

Уныние мое не страшное, не подумайте. Так скорей – ангелам работы подкинуть, пусть спасают грешника от греха.

Мне кажется, они распоясались, и отсутствие снега есть причина неразберихи на небесах. Холод завезли, снег забыли. Это хорошо еще я палку лыжную в прошлом году сломал, все равно не покататься. А-то устроил бы им марафон борьбы за мою бессмертную душу.

Вообще интересно, конечно. Сэлинджер детей мечтал ловить на краю обрыва, чтобы они в пропасть не сорвались. Больной какой-то. Совсем другое дело воспитывать ангелов собственным грехом. Хорошее дело. Здоровое. Жертвенное даже и общественно полезное.

Ладно, заговорился я что-то. Пойду в окно смотреть. Синица прилететь обещалась.

Воспитание ангелов проходит успешно! На улице почти метель!

Все по канону.

Работу потеряли, от стресса исхудали, выглядят плачевно.

По идее могли бы начать собственное расследование. Но это по идее. По таким идеям обычно снимают фильмы.

Но здесь вам не кино. Это реальная жизнь. Где герои отчаиваются и сдаются.

Зарисовка «Реальная жизнь двух детективов-снеговиков» подошла к концу. Спасибо, что сопереживали.

Грустно, конечно, что они нас подвели.

Под кормушкой синицыной нашёл. Предполагаю, что перо принадлежало самке фазана. Теперь принадлежит мне.

Саму самку я никогда не видел. Ну хоть перо нашел, значит есть/была она.

Если вы знаете, что это перо другого зверя, пожалуйста, сообщите. Авось верну.

Красивое утро!

Морозно, ясно, снег кое-как да лежит.

Ещё и сразу два месяца в проводах путаются. О подобном явлении мне как-то рассказывал бегун Мураками. У него, правда, висели на небе две полных луны.

А тут — пара месяцев. Зимний и, наверное, уже весенний.

Третий день подряд по утрам бегаю. Дистанция коротка, темп невысок, все довольны.

Сегодня первый раз в лесу видел белку. В городе родном их навалом и не в лесу. В последний мой приезд дважды наблюдал, как белки бегают по проводам.

А здесь в деревне первый раз. Догонять не стал, говорю же, белка для меня не новость. Но что странно – она не оставила следов. Перебежала мне дорогу из одного леса в следующий. А снег по её маршруту всё так же первозданный нетронутый лежит. Не знаю зачем, но так же научиться хочу – следов не оставлять.

Да и от навыка передвижения по проводам бы не отказался. На всякий случай. Но белкой быть не хочу. Мне кажется они очень тупые, не смотря на пушистый хвост.

Придумал ерунду какую-то и радуюсь.

Но это уже пару дней с той радости прошло, а сегодня утро нет-нет да и задуматься заставило.

Вышел на крыльцо, часов восемь было. Курю, медленно затягиваясь, то на небо посмотрю, то ногу переставлю — скрип снега послушать. И вижу — синица на ветке сидит. И не просто сидит. Прямо-таки в глаза мне смотрит. И взгляд у нее будто обвиняющий.

В чем я перед тобой, синица, виноват, думаю. Гречка насыпана. Ты не подлетаешь. Это я твоему поведению расстраиваться должен, а не наоборот. А она смотрит, и точно сказать не могу, может показалось, головой в стороны качает. Не такого я от тебя ожидала. Так выглядел этот ее жест.

Я ей на это свой жест — рукой в сторону кормушки махнул. Вспорхнула и улетела. Гречку проигнорировала.

Вот и думай теперь. То ли за белок расстроилась, что я их вчера не шибко умными окрестил, то ли еще чего. Неизвестно, как глубоко в моих грехах копалась синица.

Ладно, тоже мне моральный камертон. Ишь, ты!

Невероятно солнечный день.

Во время утренней пробежки увидел фазана. Из-под забора соседского вспорхнул. Если б от страха не улетел – остался бы незамеченным. Хорошо, что фазан пугливый. И живой.

А коты вон, на крыльце греются, тени отбрасывают. Даже сбегать не стали, как я вышел. Сегодня смелые, молодцы. Разговор по поводу найденных фазаньих перьев проводить не стал.

Слишком солнечный день для таких бесед.

День снова красивый и солнечный.

Аж шапку на глаза натянуть пришлось. Птицы верещат старательней, чем вчера, и тем более, чем в пасмурные дни. Синица не прилетала, да и ладно. У меня теперь новая забава – дятел возле участка сосну долбит.

А главное-то. Масленица началась! В прошлом году показывал невероятные трюки с блинами (раз, два, три). Вчера специально купил два литра молока, буду вечерами праздник устраивать.

Сегодняшний день, первый, называется "встреча". Ну,
здравствуйте! Здорово, что вы пришли!

Синица прилетела, но не туда, куда положено.

Дощечки-кормушки у меня с двух сторон дома установлены. Она прилетела на теневую, где еще и сетка натянута. Все бы ладно, но эта дощечка беззвучна. Не стучит, когда птичка зернышко берет.

Глупая синица не понимает, что это дополнительная кормушка, а не основная. Когда я предварительно не слышу тук-тук-тук, мне не весело. Получается не взаимовыгодный обмен, а какой-то альтруизм, которым я заниматься вовсе не собирался.

С другой стороны, если б я был синицей, меня бы тоже здорово напрягло огромное перо возле кормушки. Еще и коты, морды – каждая по десять синиц, иногда на солнце рядом греются.

Только за это и прощаю! Так бы уже, эх!

Солнце ползет сквозь когтистые лапы деревьев.

Скоро доберется до струн проводов и по очереди сыграет на каждой. Облако – широченная прямая, будто ночью пролетал самолет размером с нашу планету. Дятел проснулся. Лениво портит сосну. Тук-тук. Пауза в пару секунд и снова.

Тук-тук.