Масленица началась!

А это – чуть ли не главный праздник на канале. Надо как-то собраться. Учудить может что-нибудь.

То ли в любви признаться, то ли полы помыть. Не знаю.

Признание в любви – событие, конечно, чудесное и огромное.

Вот подойду я к незнакомке на остановке. Возраст возьмем в диапазоне от 20 до 60.

Осанка более-менее прямая. Шапка фиолетовая, без помпона. Взгляд направлен против движения транспорта – ненаглядная моя автобус ждет.

А я неторопливо так к ней подбираюсь. Иду прямо по дороге вразвалочку. Никакие машины любви не помеха – посыл таков. Хотя сам я, конечно, заранее посмотрю, чтоб никаких машин рядом и не было.

Так вот.

Вальяжненько к ней подхожу. Спину притом прямой держу. Дым табачный выдыхаю в сторону – наглядно показываю, как я ее уважаю.

После чего снимаю варежку и тушу бычок о мозоль. Одновременно и мужественность, и заботу о природе демонстрирую.

Дама уже сбежать хочет, если в ней что-то человеческое имеется. Но сбежать она не может, так как оцепенела от восторга. И тут я, дабы разбавить обстановку, выдаю:

– Люблю я вас! – и через паузу, будто и не звучало первых слов. – Кстати, заметили какая сегодня метель?

А сегодня и правда метель. Никакого обмана. Дама, – как мне эта ситуация видится – продолжает молчать. Видимо от ответных чувств.

А я, – все же мне тоже неловко, не каждый день в любви признаюсь – спешу возникшую паузу прекратить. Я подчеркиваю свою деловитость:

– Ладно, пойду. Некогда мне. Говорят, в лесу белка потолстела, надо бы ее погонять.

Я не жду, что дама изъявит желание отправиться со мной. Мне это, честно говоря, ни к чему. У нее ж возраст в диапазоне каком, помните? Не хочется мне девушку двадцатилетнюю по лесам гонять, не по-джентльменски это.

Ладно, если попадется девушка шестидесятилетняя, у той хотя бы есть палки для скандинавской ходьбы. Но тут уже я сам могу не поспеть, опозориться, оказаться осмеянным и утратить веру в любовь.

Потому подытоживаю:

– Прощайте. И завтра надевайте шапку, мороз обещают, мороз.

Резко развернусь и на широком шаге убегу в сторону леса.

А она останется на остановке – счастливая, разбившая сердце и не принявшая любовь.

Ладно. Пойду лучше помою полы. Маленькое чудо большое бережет.

Второй день масленицы. Всех нас с этим поздравляю!

Главное не ругайтесь сегодня, а-то язык трещинками пойдет. Может, конечно, и не пойти – эту информацию я нашел на первой странице поиска, когда узнавал про второй масленичный день.

И на всякий случай решил предупредить.

Я пойму ваше недовольство, если, допустим, вы весь день держитесь, а рядом близкий человек радостно материться круглые сутки. И потом у него никаких изменений на языке.

Он еще весь год вам его показывать будет и вспоминать, как здорово семнадцатого февраля матерился. Понимаю, как вы на меня озлобиться можете.

Я ж у вас, так выходит, радость украл непрошеными советами.

Не знаю уж, как и поступить. Давайте сделаем вид, что я не писал, а вы не читали этот пост.

Сегодня в газете МЕТРО прочитал про нашего саночника Павла Репилова.

Где-то неделю назад я видел его по телевизору, когда олимпиаду смотрел. Я еще задумался – кто вообще выбирает ссанный спорт? Наверное, только те, у кого им же занимались родители.

Атлеты там почему-то толстоваты. Сама дисциплина выглядит опасной, – 200 км на саночках в ледяном желобе лететь, – и при этом какой-то бесполезной. Совершенно не прикладной.

Здорово, если среди всего многообразия спортивных видов, ты выбрал смертельную гонку на санях и при этом куда-то пробился. А если нет?

Ты даже на горке никого удивить не сможешь. Тебе, чтобы впечатлить толпу, нужно эту толпу как-то в желоб загнать. А сани тяжелые, устанешь ими толпу загонять.

Читаю я, значит, газету и моя гипотеза подтверждается. Саночника Павла Репилова в этот спорт привел старший брат.

И дальше следуют несколько фактов.

Старший брат трижды чемпион России. Сейчас старший брат сидит в СИЗО.

Тут уж я рассмеялся вслух. Сам заход, рассказать, что брат сидит, – выглядит странно. Но лишь благодаря этому сюжетному повороту я поделился с вами, что вообще беру газету МЕТРО.

Вы пишите, если у вас другое мнение по поводу ссанного спорта. Допускаю, что я какой-нибудь важный момент все же упустил.

Метель! Отменяйте дела! Давайте смотреть в окно и бояться!

Поглядываю в окно, наблюдаю метель и радостно боюсь.

Попутно смотрю олимпиаду. Дисциплина Ски-альпенизм. Я с ней встречаюсь впервые.

Спортсмены бегут на лыжах в горку. Доезжают до лестницы. Снимают лыжи и скачут по ступенькам вверх. Потом, как лестница кончается, снова бегут на лыжах в горку.

В финале стягивают с лыж чехлы (а они там были!) и катятся вниз. Вроде бы я даже видел трамплин.

Очень прикладной вид спорта. Ничего страшного, если медальку не выиграешь. Вся жизнь, как плацдарм, для применения этих навыков.

Но у нас, говорят, есть шанс на медаль.

Вперед, мой новый близкий друг Никита Филиппов!

Пятый день – Тещины вечерки.

Самочувствие странное. Вернулась эта полуболезнь.

С утра вместо завтрака спал, но на тренировку решил пойти. Иначе к этой непонятной полуболезни уже бы добавилась грусть.

Хуже после тренировки не стало, но и вприпрыжку до метро не скакал. Если бы у меня попросили снять рюкзак и положить его на ленту, я бы может даже какую-нибудь гадость пробурчал.

Еще и как болеть непонятно. Я б уже постонал лицом в белую стеночку, пропотел, да проснулся здоровым. Но не потеется и не стонется.

Сегодняшний пост в основном отметиться.

Вот он я, а вам – хороших выходных!

Шестой день – золовкины посиделки.

Я начинаю расшифровывать эту болезнь. Она происходит в голове. Насморк, немощное горло, мысли уставшие – такие вот симптомы. А тело хоть сейчас в хоровод пускай, ноги не заплетутся.

Ютуб сегодня ролик подкинул – Как не стать петухом на зоне.
Пацан лет десяти рассказывал, кого и как бить и в какие глаза смотреть, а потом внезапно начал танцевать. После продолжил рассказ.

Помимо образовательного контента читаю рассказики, смотрю все подряд, но вообще не получается охать, потеть и спать. А в деревне-то, в деревне два года вообще не болел! Да уж.

Уже три часа дня, а я до сих пор не услышал никаких извинений.

Даже бабушка в семейном чате просто поздравила с Прощеным воскресением, а не написала нужную фразу. Был бы у меня знакомый поп, я бы ему обязательно донес, а он бы уже с ней обстоятельно побеседовал.

Ну ладно. Хочешь изменить мир — начни с себя.

Простите меня за все!

Не думал, что Прощёное воскресение будет таким праздничным.

Исходя из комментариев это пишу.

Спасибо! Прям бодренько так: простите, и вы простите, и шутки летят и картинки, и радостно, и смешно, и всякая вина (у кого была) отступает.

Даже думаешь, а как бы мне в этом году провиниться, что бы в следующем уже извиняться не просто от всей души, но ещё и за дело.

Но кроме всего прозвучал в комментариях резонный вопрос. Я сейчас опрос сделаю.

Я веселился в Москве, потом в Подмосковье. Потом лежал, болел и совсем не веселился. Сейчас уже почти отболел и очень даже веселюсь, что снова живой.

Я бы поздравил вас с каким-нибудь праздником, но не знаю других дней, кроме масленичных.

О! Посмотрел в правый нижний экрана – три дня до весны, вот это ничего себе.

Завтра весна!

Помню, в прошлом году здесь на канале считал деньки. В этом же году неделя получилась какая-то совсем неписательская.

В воскресенье полубольной я вышел из дома. Мне вручили проходку на мероприятие, где поэты читают стихи. Не пойти, я не мог.

Зря я что ли сейчас не в деревне? Да и к поэзии скептически настроен. Я бы очень жалел, если бы не пошел. А потому я выпил и пошел.

Про само мероприятие я как-нибудь сочиню, а пока так, вкратце, дальше пройдусь по дням.

В понедельник проснулся в Москве и пошел по ней шататься. Вернулся в Подмосковье и немножко пошатался и там.

Во вторник утром оказался дома и весь день проспал. Думал, может в среду уже соберусь в зал, приду в себя и все такое.

Но со вторника на среду вообще не смог уснуть. Болезнь как-то смешалась с похмельем. Шептала, что жизнь кончена. А ей – не кончена, проходили. Вот так я и провел ночь.

В четверг весь день делал тестовое задание на работу, которое уже второе. После первого четверых человек собрали в зуме и сказали – вы те немногие, кто прошел во второй тур. Врут или нет, не знаю.

Ответа про второе тестовое пока нет. Мозгами пошевелил, уже хорошо.

В пятницу все же решил пойти в зал. Иду и думаю, когда же этот упадок изнутри уйдет. Уже давно пора. А он есть и есть. Позвонил друг, а я знаю, что он вчера где-то гулял.

- Вы вчера гуляли?
- Да, там вообще, я тебе потом расскажу.
- А чего у тебя голос такой бодрый?
- Потому что я мужик!

Здесь мне стало непонятно, почему у меня голос не такой. Я собрался, стал радостным и будто избавился от упадка.

Пришел в зал и после 15ти минут разминки задышал так, словно сдавайся и иди домой. Но выдержал до конца и даже в глазах не потемнело.

Вернулся домой. Больной. Видимо, атаковала упадком меня именно простуда, или какая другая хворь, а не похмелье.

Сегодня ночью дважды просыпался, чтобы поесть. Под утро приснился сон.

Будто в зале, куда я хожу, новый тренер да и сами занятия. Они там едят, чтобы худеть. А я худеть не собирался, но вокруг все эти шоколадные торты, печенья. Я по-предательски, все же не хотел с этими новыми правилами свыкаться, сожрал какой-то кекс.

С утра проснулся и сожрал тарелку макарон.

И каждый день всего этого приключения (ну кроме двух первых дней) я думал, что не выкладываю постов. Казалось, подсобрал историй. Но их все-таки здоровым хочется написать.

Вот так я провел последнюю неделю зимы. Быстрей бы уже поправиться и снова летать.

Поздравляю вас с последним днем зимы! И спасибо, что мы друг друга так часто поздравляем!

Сегодня я правильно болел – читал, а не смотрел ютуб.

Прикончил целую книгу. Шесть обзоров на разные мировые кладбища, и шесть уже художественных рассказов, которые как-то эти кладбища затрагивают.

В перерывах между чтением я ел и разговаривал с Алисой. На мои интересные вопросы она все время предлагала поговорить о другом, чем очень меня раздражала.

Я спрашивал:

- Где мне тебя похоронить?
- Как думаешь, мы умрем в один день?
- Какое кладбище твое любимое?
- Выбирай, у мангала или у сосны?
- С чего ты взяла, что меня переживешь?

А Алиса все про парки, кино или еще какую-нибудь ерунду. По пути зачем-то предположила, что мне 12 лет.

Моя Алиса из деревни никогда бы такого себе не позволила.

Вышел сегодня на улицу на 10 минут, лопату по снегу повозить.

И воздух будто другой, не тот, что вчера. Свежий, сырой, хотя сугробы никуда не делись.

С весной вас! 

Набрался мужества не идти в зал.

В этот заход приобщения к физкультуре это впервые дается мне нелегко. Как-то стыдно что ли.

Я вот, кажется, только из-за того до конца и не выздоравливаю, что два раза болезный ходил. А все равно чувство, что отлыниваю, имеется.

Еще и жизнь не заводится, будто на паузе. Пластиковый индеец, забытый в траве.

Вроде и хорошо лежать, но без игры, без привычного уже распорядка, все какое-то нейтральное. Безразлично все, и я с этим всем.

Я даже, знаете, представляю какое-нибудь событие радостное: богатства на меня неожиданно свалились, птицы в окне фигуры выписывают, или звездочка с неба подмигнула… Все это даже в мыслях не веселит.

Что вовсе не плохо. Просто фиксирую, как ощущаю себя в начале марта 26го.

С братом с утра беседовали. Кружились вокруг дивана.

Смотрели на двух черных дроздов под соснами. Потом к ним прискакала синица. Неподалеку обозначилась незнакомая мне кошка, и я на нее накричал.

Вчера, кстати, прочитал еще одну книгу. Если позавчера была про кладбища, то эта совсем уж про смерть.

Думаю, курить, что ли бросить. Все равно осталась только какая-то махорка, а в магазин мне нельзя – я могу поскользнуться, упасть и потеряться в снегу.

И так и остаться пластиковым.

Третий день третьего месяца, а мы что-то молчим.

Я провожу наш праздник с книжкой и под одеялом. Иногда сплю. Мне снится туман, вязкий весенний снег под ногами. Я иду куда-то на вокзал, из карманов выпадают ножи и буквы.

Может выпадают птицы и буквы. Во сне трудно различить.

Просыпаюсь и смотрю в телефон. Смотрю тупо, ничего не понимая. Как это, думаю, что со всеми сталось? Где робкие поздравления, где стикеры с шариками, где признания заслуг?!

Ха, всего только 2 часа дня. Опомнятся, опомнятся, - и успокаиваюсь.

И все же неприятно.

Читаю про пионерку Соню, уже засыпаю почти, как вдруг звонок.

Трубку я по глупости взял. Привет, привет, посмеялись немного. Жду. Обсудили что-то. Снова жду.

Устаю ждать. Спрашиваю:

- Почему ты меня не поздравляешь?
- С чем? С восьмым марта?
- Восьмое марта еще не скоро.

Звучат хахаха, хихихи и все такое. Не дождался. Положил трубку. Еще немного почитал про пионерку и уснул.

Чудесен мир, в котором отступила ломка и болезнь.

…

В понедельник от отсутствия всяких интересных мыслей и слов написал – «курить что ли бросить».

В восемь вечера того же дня скурил последнюю сигарету.

Я загадал так – не буду курить, пока не придет ответ с возможного места работы. Любой ответ.

К тому же мне надоела умственная и физическая неполноценность. Захотелось урвать от этого состояния чего-нибудь вопреки. Чтобы оно не просто так.

Так вот. В понедельник вечером последний раз покурил.

Вчера особо и не ломало. Думаю, что из-за болезни.

К тому же я отвлекался на душевную рану – никто не поздравлял меня с праздником. Надо, кстати, не забыть сообщить друзьям, что они мне больше не друзья.

Вернемся.

Под вечер начало выделяться что-то, что очень хотелось подлечить сигареткой.

Адреналин, черный искалеченный дофамин, в глазах рябь, но терпимо, терпимо. Уснул в час. Проснулся в два. Не мог уснуть до пяти. Дальше рвано спал до семи, но вроде спал.

Да уж. Придумал себе забаву. Обычно со сном проблем у меня нет.

Утром злобно смотрел на одинокого черного дрозда. Ничего не хотелось. Выздоровел ли? – тоже непонятно. Но в зал решил сходить.

Дорога через лес выглядела апокалиптично-белой. Время в пути тянулось медленней обычного. Люди – какие-то уродливые и перекошенные.

Я дошел до зала и не встретил ни одного симметричного человека.

Тренировку начинал с опаской – сейчас пойму, что болен и снова скитаться по этому лимбу недочеловеком.

Но я пробежался, продышался и заулыбался. Отступила эта никотиновая ломота. Болезнь никак себя не проявляла.

Всю тренировку я был счастлив. И радостный пошел в сауну.

Как дальше сложится судьба моего любимого курения – неизвестно.

Вот уже 44 с половиной часа прекрасная зависимость в коме ждет своего рыцаря.

Так далеко я никогда не заходил.

Странности состояния меня одновременно мучают и влекут. Интересно, как будет, когда физическая ломка совсем закончится. Или я так этого и не узнаю.

Спасибо, что прочли! Пойду лупить лопатой снег.

65 часов без табака. Ломка уже слабей, а вот дурости прибавляется.

Иду сегодня в магазин, навстречу человек бородатый. Борода у него рыжая, формы саперной лопатки. Так и просится дернуть, или хотя бы пальчиком указательным понизу провести со словами:

- Надо бы заточить! Такой только песок в ведерке собирать, а ты уже взрослый!

Не сложилось, бабушка в круглой шапке и бордовом пальто меня отвлекла.

- Молодой человек, не дадите руку, не поможете?

Я ей руку даю. Ответственно так помогаю, будто ее внучка-красавица прямо на ее же плечах сидит, за круглую шапку музыкальными пальцами держится, моим поступком любуется.

Внучки, конечно, нет. Но сердце от этого доброты не утратило. Потому помогаю.

А сам думаю – хватит ли мне сил и инерции раскружиться так, чтобы я стал осью, а бабушка – сидушкой на цепочке.

Другими словами, сможем ли мы с ней аттракционом стать? Еще более понятными словами – получится ли у нас исполнить поддержку?

Расходимся на доброй ноте, я ей в своих изящных фантазиях не признаюсь. Ведь сам еще не уверен, хочу ли всякие трюки пробовать.

Дальше иду. В аптеке забираю заказ, получаю в подарок аскорбинку. Почему-то возникает желание сгрызть всю сразу, в упаковке и на глазах у провизора. Держусь. Иду дальше.

Начинается частный сектор.

Собака смотрит через редкий забор смотрит в сторону леса. Под забором пространство, прикидываю – она же легко может вылезти.

Я ее зачем-то маню. Рукой от кисти к локтю волну делаю, показываю, как можно изогнуться и выбраться на свободу.

Собака на меня почему-то рычит. Я рычу на нее в ответ.

Слышу – замок открывается, хозяин дома что-то заподозрил. Я уже волну подготовил, показать ему – как можно из замка сбежать.

Но меня отвлекает рядом пролетевшая музыка.

Поворачиваю голову – вижу спину велосипедиста. Я за ним. Он быстрей.

Я останавливаюсь, снимаю шапку и машу в его сторону. Победил, мол, мчись к пыльному солнцу на своих тонких колесах.

Смотрю по сторонам. Люди заняты размышлениями. Я уважаю личные пространства и черные дыры. И потому не предлагаю никому пробежаться на перегонки.

А мне хочется. Столь дурным я не был никогда. Трезвым и дурным. Пьяным не считается. Разве что спросонья, но это всего на минутку. Сейчас-то день уже.

Ладно, пойду на кого-нибудь наору и помою каждый пол, что увижу. Потом буду рублями в окно кидаться.

Или закурю и образумлюсь. Тоже может быть.