Я сегодня лил воду на камни в сауне.

Сам! Без присмотра местных авторитетов.

Потом стоял у раковины и лил воду на мизинец. Я обжог его паром.

Вчера, когда мы сидели в сауне с тренером и старшим товарищем с Севера, я полил камни, затупил и одернул руку. Оказалось пар может обжечь.

Сегодня мне захотелось удостовериться.

Проверил. Может.

Этот ожог совсем не так красив и могуч, как полученный мною в июне. Его уже почти не видно.

Но все же чуть-чуть, легким покалыванием, он напоминает, что я сегодня сам, в одиночестве, управлял температурой в сауне.

То ли еще будет!

На улице солнышко, – я вижу его из окна, – и легкий мороз.

Мороз я не вижу, я прочитал о нем в интернете. С начала зимы обещали. И вот, наконец, мы подобрались к тридцати градусам.

Вчера я как-то сильно устал, – пока только привыкаю к режиму, – и потому ограничился лишь рассказом про сауну.

Вообще мне нравятся длинные посты, нравятся ваши реакции на них. От этого всего длинней становится и сама жизнь.

Сегодня ночью я проснулся поесть и никак не мог понять: неужели в прошлое воскресенье я только приходил в себя после встречи с друзьями.

По ощущениям прошло гораздо больше времени.

Это открытие мне понравилось. Но случилось и другое – менее приятное.

Вчера днем я все-таки купил месячный абонемент на тройку. Теперь каждый проход через турникет тешит душу, а не оставляет на сердце царапинку.

Но ночью, уже после того, как я наелся макарон и выпил кофе, посчитал – чтобы окупить абонемент мне надо будет выехать в Москву двадцать один и восемь десятых раз. Двадцать два раза за месяц – это чаще, чем через день.

Если бы я готовился к Олимпиаде, все мои абонементы были бы очень к месту.

Я бы каждый день ходил в зал, и каждый день добирался до него на транспорте. Я бы без проблем окупил и даже увеличил стоимость каждой потраченной копейки.

Но в этом году зимняя Олимпиада. Я не собираюсь к ней готовиться.

И все-таки я обязательно с этим разберусь.

Я не намерен чувствовать себя обманутым дураком. Даже если мне придется бесцельно садиться на электричку и проезжать станцию от одного конца города до другого – это ничего.

Я буду очень внимательно смотреть в окно.

Возможно, я выберу день, и хаотично буду пересаживаться из трамваев в автобусы и обратно. И снова очень внимательно смотреть в окно.

И уж точно я не стану себя чувствовать обманутым дураком.

За завтраком на сойку смотрел. Она сидела на ветке между двух снежных шапок и воровала ранетки.

Пытался что-то редактировать и писать. Выходит так себе, но никаких недовольств не испытываю. К тому же воскресенье. И солнышко это с морозом.

Пока печатал – сморило. Пойду кофеином лакомиться.

Поздравляю всех Татьян, всех студентов, и всех, кому хочется быть поздравленным, даже если вы вдруг не Татьяна, и не студент. 

Ура!

Проснулся в шесть и уже не хотел спать. Закрыл глаза и еле заставил себя встать в половину восьмого.

Пил кофе и наблюдал, как кошка трется возле миски. Она жалобно на меня посмотрела. Я намазал хлеб маслом и отпил из кружки за ее здоровье. Кошка, не оценив жеста, ушла.

В восемь часов автоматическая кормушка насыпала в миску корма. Где-то вдалеке послышался слоновий топот. Кошка не вписалась в поворот, поскользнулась на плитке и боком врезалась в диван.

Встрепенулась и уже вальяжно подошла к миске.

Я собрал сумку, накидал план на день и вышел из дома.

Медленно падал снег, я быстро шагал по скрипучему снегу.

В лесу встретил двух дедов в круглых меховых шапках и с маленькими собаками. Одна из них походила на французского бульдога. Вторая – что-то мелкое на тоненьких ножках и с выпученными глазами.

Я ждал, уступая дорогу, – в лесу сквозь сугробы проложена всего одна узкая тропинка – а дед топтался и подгонял собаку.

- Давай, давай, давай.

На станции заметил, как над девятиэтажкой встает оранжевое солнце. И от мороза все на горизонте будто в дыму.

В зале тренер рассказывал, как провел выходные и как ему сейчас нелегко.

Один из пришедших на тренировку спросил, не ходил ли я в предыдущий зал. На месте этого зала раньше был другой. Я признался, что ходил.

После тренировки он же рассказал, что узнал меня по татуировкам и белым перчаткам. Я до сих пор думаю, что сегодня видел его впервые. Особенно это впечатление укоренилось после сказанного им дальше.

- Твои белые перчатки были в моей крови.
- Ты рассказываешь какие-то ужасы.

Но он настаивал. Он со странным удовольствием напирал на это «в крови». Я присмотрелся – выражением лица он напоминал землеройку.

Я могу ошибаться, все же дальше я предпочел отвернуться, но, произнося «в крови», он облизывал губы.

Уже почти близкий друг поинтересовался, по каким дням я хожу в зал, и обещал прийти в то же время. Вот так легко я обретаю связи в столице.

Мой старший товарищ с Севера сегодня уделял много времени другому пацану, школьнику. Пока не знаю как, но надо отлучить этого школьника от зала.

Уже в раздевалке старший товарищ уличил тренера в том, что от того пахнет спиртным. Тренер попросил у меня жвачку. У меня не было жвачки, и я предложил сигарету.

- Табачный дым перебьет любой запах.

Тренер предложения не оценил.

В сауне сидели без тренера. Следом у него была еще одна тренировка.

Старший товарищ рассказал, как во время путешествия по Австрии отбился от группы и вышел к ряженной толпе. Оказалось, это был гей-парад.

Я рассказал, как в детстве катался на сноуборде и уехал куда-то вне зоны действия моего ски-пасса. Поднимался по горке километр в слезах, уверенный, что уже вряд ли вернусь в прекрасную Россию. Вернулся. Не знаю кому больше, мне или России, повезло.

На обратном пути, когда заходил в метро, поставил сумку на ленту. Меня всегда об этом просят. Я всего лишь улыбнулся и сказал:

- Здрасьте-здрасьте.
- Спасибо огромное, – ответила женщина в форме, и вся превратилась в улыбку.

Приятно никуда не спешить и приветливо отвечать на эти просьбы. Притом я отлично понимаю тех, кого это «поставьте сумку на ленту» злит.

Потому и отдуваюсь за всех.

Бегите, грубите – ничего! Я обниму добрых диспетчеров за вас, и дома они не накричат на детей.

И спешащие пусть будут спокойны. Ведь к вечеру человек падок призадуматься: «Зачем нагрубил, это их работа, ну что я в самом деле», и через это уже своего ребеночка несправедливо зацепить.

Сколько в этой Москве от меня зависит.

Сколько деток теперь вырастут психически здоровыми. Сколько архитекторов, художников, да всяких талантов взойдет благодаря тому, что я каждый день еду в зал.

Пришел домой и продолжил следовать плану. ПЛАНУ! ПЛАНУ! Я надеюсь, вы еще в начале поста заметили и удивились, что я писал ПЛАН!

Что-то напечатал. Поел.

И сейчас вот, СЛЕДУЯ ПЛАНУ, пишу этот пост.

Я должен закончить писать его где-то в шесть. А потом, главным пунктом не уснуть до ночи, чтобы вовремя уснуть ночью.

Ведь завтра новый день, и я уже накидал новый план.

Проснулся в девять. Не слышал никаких будильников.

Пропустил тренировку. Не прошел по тройке через турникет.

Сколько потерянных денег.

А все потому, что вчера слишком дерзал: пошел в зал внепланово, ну и дальше там – по Москве.

Сердцем пытался взять от жизни все, но остальной организм сопротивлялся. Вообще мне ближе позиция организма. РАДИ БУДУЩИХ СВЕРШЕНИЙ я готов неделями спать.

Но сейчас я пойду чистить снег. И буду чистить его всю жизнь. Снега очень-очень много. И он все падает-падает.

И я там где-нибудь упаду. На уже расчищенном участке.

Я стану почти, как снег. И если из меня слепят снеговика – это будет самый праздничный снеговик.

Один наш общий знакомый любил напевать:

Почему так жесток снег?
Он растает, и он – вода.

Ко второму предложению претензий нет. Возможно, это самая логичная строка из написанных. А вот к первому до нынешних метелей были вопросики.

Но сегодня с утра я прочитал следующее:

«На станции Филатов луг люди выстроились в многометровую очередь на остановку. Пассажиры в метро не помещаются на перрон и стоят на лестнице в вестибюле. Автолюбители откапывают машины из сугробов».

Я по-доброму завидую каждому из них. Хорошо знать, что тебя ждут где-то так сильно, что просят приехать даже сквозь метель.

Но завидую я, конечно, не до конца.

Ведь ехать куда-то сквозь метель не очень приятно. К тому же еще смотря куда ехать. Ладно, если на любимую работу. Это дело хорошее. На работе платят и развивают таланты.

А если решил человек сквозь метель отправиться, например, в зоопарк. Какое же разочарование его ждет. Он мечтал увидеть заснеженного жирафа, а увидит пустой вольер.

Мечтал увидеть заснеженного слона, а увидит пустой вольер.

Или того хуже: слона отряхнули и не загнали в помещение. И увидит человек обыкновенного слона и будет всю жизнь думать, что снег на слонов не падает. Ему же не объяснят, что слона уже отряхнули.

И такая прекрасная фантазия, как заснеженный слон, навсегда покинет обманутую голову этого человека.

Но опустим все эти размышления. Сам-то я прочитал про метель, посвятил себя доброй зависти и еще более добрым переживаниям, а потом, чтобы отвлечься, включил телевизор.

Я смотрел мексиканский сериал. Названия не запомнил, но там точно было слово «любовь».

Девушка признавалась парню, что ради его любви готова уволиться с работы. Общались они об этом минут пять, никуда особо не продвигаясь.

- Ты готова?
- Я готова.
- Точно?
- Ради тебя я готова на все.
- А как же…
- Я готова. Я сейчас позвоню начальнику.

И она позвонила начальнику.

Начальник лежал на кровати и объяснял возлюбленной, что они справятся с ее амнезией. Я сразу понял, что он обманывает возлюбленную, и та его, этого начальника никогда не любила. Но у меня не было доказательств, и я продолжил смотреть.

Минут тридцать я провел за этим сериалом. Больше я никогда его не включу. Но эти полчаса прошли замечательно.

А теперь я пойду чистить снег, ведь у меня есть лопата. Спасибо снегу за возможность ее применить.

И, как говорят у нас в Мексике: «Buenas tardes, amigos!»

В новостях пишут, что где-то в Москве рядком висят три луны.

Бабушка рассказала, что ночью видела две. Я вчера вечером наблюдал одну – в зените. Меня почему-то удивило, что она так высоко забралась.

Сегодня, когда шел из зала, нашел луну над крышей девятиэтажки.

Суббота проходит бодро. Утром спал, днем рассказ правил, поздним днем тренировался, а вечер… Да вот же он!

Я буду изо всех сил отдыхать и вам желаю хорошего вечера.

Пришел порадоваться с вами, что наступил февраль.

Только проиграл в голове название месяца, и вся радость ушла.

Декабрь не был Январем! Он пока и Февралем не стал, но Январем уже не был. И все двенадцать месяцев ему уже не собрать.

Как-то надо с этим смириться.

Вчера не ходил в зал и весь день вел себя по-дурацки.

Сегодня ходил. Так что я весел, бодр и почти безрассуден.

Потому я вам кое-что покажу. Или, наверное, правильней сказать, попрошу.

Ниже я выложу текст. Я планировал завершить его в декабре, но отвлекся на всякие другие тексты и чуть подредактировал только на прошлой неделе.

Если у вас найдется время и желание, прочтите и напишите мне, как оно вам. Можно в личку, если вдруг не захотите в коментах.

Если оно совсем не понравилось, и сразу стало скучно читать, вы поделитесь со мной и этим мнением – мне полезно собрать разные отзывы. Хорошим тоже не забудьте поделиться. Любым мнением и про любую часть текста.

Через какое-то время я его удалю, потому как точно буду править.

Я бы хотел, чтобы вы сразу прочитали итоговый вариант, но в этот раз решил воспользоваться каналом иначе.

К тому же, если я сейчас не выложу его сюда, пусть и черновой, он будет надо мной висеть.

А мне уже нужно переходить к другим текстам. А-то я только начинаю что-то писать, а в голове всплывает бесснежное Подмосковье.

То, каким оно было еще полтора месяца назад.

В телеграме над контактами появилась плашка – поздравьте с днем рождения такого-то.

Я не понял, кто это. Нажал на фотографию, посмотрел и ужаснулся.

Вот как у меня появился этот контакт.

Мы с моим другом Стасом пошли на предпремьерный показ фильма о Борисе Рыжем. К кинотеатру подъезжали автомобили. Выходили женщины в платьях и мужчины в пиджаках.

Мы сидели на лавочке прямо напротив входа и распивали коньяк. Коньяк закончился, и мы пошли в помещение.

На входе нас совсем не обыскивали, и я расстроился, что мы уже приговорили бутылку, а не взяли ее с собой.

Перед сеансом что-то рассказывал режиссер, наверное, восхвалял поэта. И мне уже становилось невообразимо скучно.

Начался фильм. Стало еще скучней. При том я отлично понимал, что все это зрелище в других обстоятельствах мне бы нравилось.

Но тогда я уже сам был зрелищем, и мне хотелось курить, громко говорить и выпивать.

Мы вышли покурить. К счастью, в кинотеатре продавали пиво, и мы решили вернуться. К концу я не то что не уснул, а даже проникся фильмом.

После мы пошли в бар «Жигули», что на Арбате. Пили, играли в карты.

К нам присоседились мама с ребенком. Ребенок был нашим ровесником.

Казалось, он какой-то болезный. Не так, чтобы сильно, но его болезности хватало настолько, чтобы представить, что у него нет друзей, какая бедная его мама, или, напротив, какой он молодец, что проводит время с ней.

Но вообще эти отношения: пьем вдвоем с мамой в баре – мне всегда казались странными.

Короче, в любом моем представлении ситуация выходила интересной.

Когда мы выходили курить, он рассказал, что известный массажист. Мне б тут уже напрячься. Но я не напрягся даже когда услышал его фамилию – она точь-в-точь такая же, как у исполнителя песни про голубую луну.

Наш новый знакомый попросил потусоваться с нами, а маму отправил домой на такси.

Мама переживала, как же он останется один в Москве. Он рассказывал, что перевез маму в столицу и оплачивает ей квартиру. И я подумал – какой хороший это все-таки человек.

Потом мы немного разбрелись, и я услышал, как он по телефону говорит:

- Ну да, тут мальчик такой один…

Я уточнил у нового знакомого о ком речь. Его ответ мне совсем не понравился.

После чего я попросил нового знакомого покинуть нашу компанию.

Вчера я напомнил об этой истории Стасу. Я рассказал кого телеграм предложил мне поздравить с днем рождения.

Стас спросил, собираюсь ли я дарить подарок и уточнил, что у меня с именинником идеальная совместимость по знакам зодиака.

Вроде бы просто братский прикол, но есть здесь что-то такое, недосказанное.

Я думаю, Стас завидует, что тогда, в сентябре 24го года, массажист выбрал не его.

Сегодня заходил в магазин белорусских продуктов за салом.

И есть у меня связанное с этим магазином воспоминание.

Много лет назад, когда он только открылся, я заходил туда каждый день, и постоянно покупал одно и тоже – литровую газировку Живчик.

Я делал это не потому, что очень любил газировку Живчик. Я хотел, чтобы продавщица узнала меня и спросила: «Вам как обычно?»

Дней через пять моя мечта сбылась.

Но сейчас это воспоминание кажется мне странным. Это же не бар и не табачная лавка. Могла ли продавщица спросить у меня: «Как обычно?»

Когда проговорил эти размышления текстом, уверился, что могла.

Хотя все равно странно. Будто она играла со мной в бар. Я тогда был моложе лет на десять, но уже расплачивался не листиками, что собрал у входа (их я нес домой), а настоящими деньгами.

Помню еще один похожий момент. Мужик подошел к табачной лавке и сказал: «Как обычно».

Он попытался произнести это круто. Но продавщица его не узнала, и ему пришлось уточнять.

Представляю, как он потом мучился. Года три назад ситуация произошла.

И если этот мужик до сих пор себя успокаивает, надеется, что все забыли, или никто вообще внимания обратил, а его загоны лишь у него в голове, то это он зря.

Я могу вам точно сказать: я там был и совсем не забыл.

Это и правда был очень стыдный момент. И был я там не один. И со всеми собравшимися мы потом здорово над ним хохотали.

Вот так.

Еще в сентябре сфотографировал эту страницу. И вот, настало время викторины!

Как думаете, о какой птице речь?

Проснулся. Потренировался. Приехал к товарищу в лофт.

Снег на крыше до сих пор его беспокоит, к тому же был еще один сильный снегопад.

Мне позвонила Светлана, сотрудница банка, и предложила застраховать кредит от несчастного случая.

Я признался Светлане, что ее звонок очень актуален. Ведь я уже должен скидывать снег с крыши, а пока даже не разобрался со страховкой.

- Какой высоты крыша? – спросила Светлана.
- Метров шестнадцать.
- Пятиэтажка?

Я выяснил у Светланы, что так как официальной работы у меня нет, банк выплатит за меня долг только в случае летального исхода.

- А если всего лишь рука? - спросил я.

Светлана посмеялась.

Потом мы поблагодарили друг друга за разговор и распрощались. На крышу я, конечно, не полез.

Вчера мне попалось видео, как борются с лавинами на Эльбрусе. Стреляют из пушки куда-то повыше, на склоне взрывается снаряд и снег сходит.

Я предложил товарищу такой вариант, тем более у него есть страйкбольная граната, но он что-то не решается. Возможно, ждет Светланиного звонка.

А на фотографии попугаи. Я видел их уже много раз, но только вспомнил, что они тоже птицы.

Типа как синица и воробей. Хотя эти скорей как скворец.

Хорошего вам вечера пятницы!