Вообще этот материал подготовлен в рамках пиара проекта Цифровое наследие. Не очень понимаю, для какой целевой аудитории этот проект. Потому что все, что он предлагает - агрегировать информацию о человеке и выслать вам QR-код с ссылкой на эту информацию.

Сохранение памяти об умершем для будущих поколений. У детей будет более осознанное отношение к человеку из своей семьи, которого уже нет. Знание истории семьи, особенно актуально для потомков. Поскольку дети взрослеют, женятся и создают новых детей, то можно легко и просто познакомить свою семью с собственным происхождением – через интернет.

Если честно, я не вижу здесь УТП. Проект кажется бессмысленным, потому что инфа вся и так сохраняется, собрать ее в кучку можно на массе других, более удобных ресурсах, а сделать и распечать QR-код можно где угодно.

И главное: кто будет пользоваться этими QR? У них в примере показан QR на могиле Ельцина. Но камон, он известная персона. А будет ли кто-то сканировать QR в заброшенной части кладбища у моей прабабушки в отдаленном саратовком поселке?

Если подозрение, что местные старожилы, скорее всего, наоборот, будут окраплять этот QR святой водой и винить его во всех бесовских делишках.

[Обратите внимание, как людей в комментах к видео со священником просто пугает сам факт QR-кода. Что на реальном кладбище будет, я боюсь даже представить]

Отдельно прошу обратить внимание на сайте на пункт в преимуществах "А как у них".

Короче, я захейтила этот проект, потому что не очень вижу его ценность и смысл))))))

5 марта 2023. Сегодня год, как я не внучка. Тоска начинает обретать форму памяти.

видео-арт проект «Яичница с молоком»
Посвящается моей бабушке, Смирновой Фаине Федоровне (1938-2022).

Дом — это не только пространство и его наполнение, это еще и разговоры обо всем и ни о чем. Важной частью моего собственного дома были разговоры с бабушкой. Я уехала из родного города в 2015 году. Каждый день я созванивалась с бабушкой. Мы обсуждали мои учебу и работу, фильмы, музыку. Вместе пели, читали стихотворения, придумывали имя моему коту.

Год назад бабушки не стало. Чаще всего я разговаривала с ней за рутинными делами — когда готовила, ела, собиралась на выход. Без этих разговоров дом стал тише и, кажется, быт стал совсем другим. Бабушка никогда не была со мной в Петербурге физически, но ее слова и поддержка ощущались как что-то совсем материальное и осязаемое.

Иногда я чувствовала потребность записывать наши, как мне тогда казалось, незначительные беседы. Теперь это одни из самых ценных артефактов моего дома. Бабушка также передала мне несколько своих вещей — фужеры, рубашку, украшения и сковородку. Надевая рубашку, я чувствую ее объятия, в фужерах напитки превращаются в самые вкусные, украшения придают блеска моим глазам, так похожим на бабушкины, а на сковороде идеально получается та самая, фирменная, яичница с молоком.

В проекте соединены акты взаимодействия с этими моими домашними раритетами и обрывки наших с разговоров. На фоне заключительной части видео зафиксирован момент, когда мы последний раз созвонились — за два дня до ее смерти. Я также готовила яичницу на своей кухне. Она была в больнице, но готовилась к возвращению домой. Мы говорили просто про Петербург. Мы не собирались прощаться навсегда.

И по сей день мой внутренний голос звучит бабушкиными словами. Моя поддержка — ее советы. Мой взгляд — ее взгляд.

Шрифт текста в видео основан на бабушкином почерке. В последние годы она делала много рукописных заметок по ходу телефонных разговоров. Я перевела их в цифровой формат и создала собственный шрифт.