Вокруг те же стены, те же люди, тот же коридор, что на работе. Вот Любовь Михайловна перекладывает папки с одной полки на другую, у кофейного аппарата Романенко балду гоняет. Всё как обычно, аж камень с души слёг... Но тут выбегают из палат санитары, за ними врачи, все интерны туда и Быков спохватился за ними.

- Срочно готовьте палату! У мужчины инфаркт!

- Дефибриллятор быстро!

Словно мышь летучая Андрей кинулся за ним опережая молодежь, но обнаружил, что его нет. У него у самого сердце в пятки упало - дефибриллятора нет! Как так-то? Чтобы в терапии и его не было? Он естественно к Любе, Люба говорит сегодня утром только стоял же, сама видела. А вот нет его и всё тут! Как так быть? В общем пока носились, другие пытались справиться без него, и так, и сяк пытались вытащить человека буквально с того света. У Быкова перед глазами как поплыло, он понял, что ничего не получается, они потеряют его. Уже по пути в кардиологию ему самому нужно было что-нибудь от сердца. Как оказалось дефибрилляторов нет и там! Сами в шоке! Утром были сейчас нет! Пока выясняли, нашли его в терапии, давай обратно, пока добрались он уже не понадобился. Стоило лифту открыться, как врачи поняли, что на койке уже труп. Быков на ватных ногах подошёл к посту и вдруг внезапно начал быстро сползать вниз, скользя ладонями по стойке - в его отделении умер человек.

Проснулся Андрей в ординаторской, голова у него сильно болела и немного даже подташнивало. Он был совершенно один, лежал себе на диване и никто не смел ему мешать. В гнетущей атмосфере бесконечной врачебной жизни завял Игорь - причина столь тотального исхода. Роковой ошибкой стала его, Быкова, забывчивость. Он устал, ему было сложно разрываться меж делами. Уделить время и такой нервной работе, и рушащейся личной жизни, задача не из лёгких - уход за святыней отделения полностью пал на плечи юных ребятишек познающих истины врачевания. Вот только, то ли звёзды не сошлись, то ли волей Божьей была вырыта могила, но таки забыли все о Игоре. Так вышло, винить некого. Андрей понимал это, но с мыслью смириться не мог. Ещё мучил вопрос, а куда таки делись все дефибрилляторы? Но этот вопрос, он так... Как фоновая музыка. Испарились, да, но пациент уже умер и обратно его не вернуть.

Дверь ординаторской тихо открылась, вошла главврач.

- Андрей Евгеньевич, - голос, который он любит, говорил строго и свысока. - Вы уволены.

- Что...

Быков с трудом поднялся с дивана, во всём теле была слабость.

- Как так... За что?

- За безответственность. Почему дефибриллятор находился в женском туалете? Это непозволительно! Вы должны следить за подобными вещами! Кто вообще посмел его трогать и увозить куда-то, когда он должен быть всегда под рукой? Ваше увольнение не обсуждается, за вами ещё много различных косяков и минусов. Собирайте вещи и уезжайте.

- Настя... Ты прекрасно знаешь, что мне так-то больше некуда..

- Твои проблемы.

Анастасия Константиновна вышла, стуча каблуками по кафельной плитке. Даже она оставила его, причём теперь на совсем. Сама бы она никогда не уволила его за «безответственность», у неё рука бы не подняла. Её надоумил очередной ухажёр. Быкову даже думать об этом было больно! В горле засел ком, сердце пропустило удар.

Это точно конец.