«Для музейного сообщества это мероприятие является главным профессиональным ориентиром, площадкой для обмена опытом и стимулом развития отрасли. В этом году фестиваль выходит на новый уровень, проходит в особом формате БРИКС+. Здесь собрались не только российские специалисты — с нами участники из 27 зарубежных стран».

«Настоящее будет цениться выше любой цифровой копии. Будет ценится подлинность вещи. Настоящее — и есть будущее наших музеев».

«Сербия единственная страна Европы, которая не ввела санкции против России. Наша позиция привела к замечательному сотрудничеству с Эрмитажем. Мы стали проводить Дни Эрмитажа в Сербии. Впервые в Белграде мы увидели километровые очереди людей, которые хотят попасть в музей. (..) Для нашей страны именно музей является территорией будущего».

«Согласно законодательству существует так называемая «музейная триада» — это хранение, изучение и представление музейного фонда зрителю. И я думаю, что крайне важно для практической реализации работы музеев учитывать два первых аспекта. Реализация роскошных и технологичных выставочных проектов невозможна без должной современной организации хранения и изучения. Исследование музейных фондов — один из главных приоритетов музея будущего. Тот коллективный опыт, который будет обобщен на фестивале, и должен стать важным материалом для Министерства культуры».

«Музей сегодня — это маленький мостик между прошлым и будущим. И прошлое мы должны перенести в будущее, это наша главная задача. Чтобы сделать это, мы должны очень внимательно относиться и к науке, и ко всему, что с ней связано: вопросы хранения, реставрации — всё должно основываться на науке, и мы, музейное сообщество, заняты в первую очередь этим. Душу человека, его эмоции способна всколыхнуть только историческая правда, только полная откровенность и искренность».

Новейшие технологии, внедренные в Большом Египетском музее, не призваны просто сделать нас самым современным музеем в мире. Скорее, наша цель состоит в том, чтобы предложить молодому поколению новое видение, пытаясь вовлечь поколения, использующие современные технологии. Наша неизменная цель — сохранить традиционный музейный опыт, артефакты и документы прошлого, а также представить научную информацию таким образом, чтобы она была доступна молодежи и всем, кто привык пользоваться современными технологиями.

Перед нами стоит важный и сложный вопрос: как удержать молодых специалистов, тем более в регионах? Из 75 выпускников у нас работает только 3 человека. Определенно нам не хвататет престижа в профессии, ведь работать по традиционным технологиям невероятно сложно, но об этом знают не все.

Нам нужно научиться обмениваться опытом в реальном времени и развивать гибкую систему общения. Реставрация — это не академическая наука, она живая, изменчивая.

Реставрация — это средневековый цех. Известные методики передаются на практике от старшего мастера к младшему. При этом невозможно овладеть опытом, который исключит риск порчи культурного памятника — необходимо постоянное обучение.

Мы должны понимать, что за одну лекцию нельзя подготовить профессионала. Это ведь как в хирургии — невозможно же научить врача оперировать по книжкам. Поэтому нам необходимо настроить постоянную связь в работе музеев, чтобы обмениваться актуальным опытом.

Паблик-арт — это ответственность. То, что мы создаем сейчас, определяет, какое пространство будет формировать нас дальше. Популярный миф, что локальность — это из прошлого, какой-то декоративный узор, который надо воспроизвести. А это не так — локальность существует здесь и сейчас. Паблик-арт в том числе помогает показать локальность и помочь в брендировании территорий

В России до сих пор не оформлено понятие паблик-арта. Надо продолжать постоянно говорить о том, что паблик-арт — это безопасность, эстетика, туристический поток и развитие местности. Но есть и обратная сторона этого процесса. Если наступает избыток паблик-арта, он перестает работать и становится просто декором. Не всегда нужно «причинять искусство».

Паблик-арт — это способ расширять границы институций и выходить в город. Сейчас уже время вопросов — что меняет территорию? Как искусство должно работать вокруг нас? И важно помнить, что нет ничего хуже, чем тишина. Если нет спора, то нет энергии.

Паблик-арт не обязан быть громким — он может работать тонко и незаметно. Он может обращать внимание на проблемные места в городе, помогает их решать. Важно «переводить» искусство на язык разных аудиторий — от жителей до бизнеса.

Границы искусства размываются, оно становится публичным по своей природе. Чтобы создавать новое, иногда нужно отказаться от привычных (в том числе колониальных) рамок. Искусство должно напрямую обращаться к людям — особенно там, где нет институциональной инфраструктуры.