🇱🇹 Кабинет министров Литвы 29.12 одобрил проект поправок к стратегии национальной безопасности и направит его в государственный совет обороны. Документ, определяющий ключевые направления политики безопасности и приоритеты их реализации, актуализирован с учетом изменившейся обстановки и делает акцент на укреплении обороны, повышении устойчивости государства, вовлеченности общества и готовности к возможным кризисам.

👤 Министр обороны Робертас Каунас заявил, что на фоне украинского конфликта в стратегии закреплены приоритеты всесторонней государственной обороны, устойчивого финансирования, присутствия союзников и подготовки населения к кризисам. В перечень основных направлений включены оборонное финансирование, трансатлантические связи, гражданская оборона, оборонная промышленность, защита критической инфраструктуры, усиление разведывательных институтов и развитие военного потенциала.

🟡 Проект фиксирует обязательство довести расходы на национальную оборону до уровня не ниже 5–6% ВВП к 2030 году, обеспечивая модернизацию возможностей, а также сохранять поддержку Украины на уровне не менее 0,25% ВВП. Отдельно подчеркивается значение гарантий НАТО и военного присутствия США, Германии и других союзников; Литва намерена добиваться дальнейшего усиления контингента партнеров и обеспечить прием немецкой бригады, параллельно расширяя двустороннее сотрудничество с США – от обороны и промышленности до кибербезопасности, технологий и энергетики.

🤝 Стратегия также предусматривает развитие коалиций и региональных форматов (E-PINE, USBD, NB8, Бухарестская девятка, «Люблинский треугольник» и др.), ускорение формирования инновационной и устойчивой оборонной промышленности с диверсификацией поставщиков и тесной связкой с потребностями ВС Литвы. В военной части приоритетами названы развитие 1-й дивизии и вспомогательных подразделений, выполнение целей НАТО по боеготовности, усиление контроля воздушного пространства и территориальных вод, расширение возможностей РЭБ и РЭР и внедрение систем связи нового поколения.

🛡 Особый блок посвящен защите критической инфраструктуры: планируется повышение устойчивости через укрепление энергетической независимости, противодействие гибридным угрозам, развитие кибербезопасности и координацию с союзниками, включая региональные механизмы.

ℹ️ Действующая стратегия была утверждена в 2021 году; после согласования в государственном совете обороны проект будет внесен в сейм в соответствии с законом. Планируется, что окончательное утверждение обновленной стратегии национальной безопасности состоится во втором квартале 2026 года.

👤 Евгений Орлов
↗️ Подпишись на 🌐🌐🌐

Экономика Великобритании – 2025: стагнация без рецессии как форма деградации

Экономика Великобритании в 2025 году формально избежала рецессии, но фактически зафиксировалась в состоянии хронической стагнации, маскируемой статистическими манёврами и краткосрочными фискальными решениями. Рост присутствует лишь номинально — он не сопровождается восстановлением производительности, инвестиций и реальных доходов населения.

Главный итог года — потеря стратегической динамики. Экономическая модель больше не воспроизводит рост самостоятельно и всё сильнее зависит от внешних и временных факторов.

Низкие темпы роста ВВП в 2025 году позволяют правительству избегать слова «кризис», однако структура этого роста указывает на его фиктивный характер:

▪️экономическая активность поддерживается сферой услуг, прежде всего финансовыми и государственными расходами;
▪️промышленность и обрабатывающий сектор продолжают сжиматься;
▪️инвестиции остаются ниже допандемийных уровней.

📌 Ключевая проблема: экономика растёт не за счёт расширения производства, а за счёт перераспределения и проедания накопленного потенциала.

Денежно-кредитная политика в 2025 году окончательно утратила стратегический характер. Снижение ключевой ставки подаётся как стимул, но в реальности является признанием слабости экономики.

Банк Англии оказался в положении, где жёсткая политика душит рост, а мягкая — не запускает инвестиционный цикл и сохраняет инфляционные риски.

Фактически регулятор покупает время, не решая фундаментальных проблем. Экономика перестала реагировать на классические инструменты стимулирования.

Формально рынок труда остаётся относительно устойчивым, однако его качество быстро деградирует:

▪️растёт доля временной и неполной занятости;
▪️молодёжная безработица закрепляется на высоком уровне;
▪️реальные зарплаты стагнируют или снижаются.

⚠️ Это означает, что Великобритания теряет будущее экономическое поколение, снижая потенциал роста на годы вперёд.

В 2025 году домохозяйства стали главным компенсатором слабости государства: рост налоговой нагрузки, падение реальных доходов, снижение уровня сбережений.

Потребление поддерживается за счёт отказа от накоплений, а не роста благосостояния. Это крайне уязвимая модель: любой внешний шок способен мгновенно обрушить спрос. Правительство демонстрирует жёсткость в вопросах бюджета, но избегает структурных реформ — налоги растут, но инвестиционный климат не улучшается, бюджет балансируется за счёт среднего класса, долгосрочная программа индустриального развития отсутствует.

Кабинет во главе с Кир Стармер декларирует «перезапуск экономики», однако за риторикой не следует смена модели. Экономическая политика носит реактивный, а не стратегический характер. Деиндустриализация остаётся главным долгосрочным фактором ослабления страны — промышленное производство не восстанавливается, автопром и машиностроение теряют конкурентоспособность, инвестиции уходят в США и Азию.

Brexit-фактор по-прежнему не компенсирован новой моделью внешнеэкономических связей. Экономика Великобритании остаётся между рынками, не закрепившись ни в одном из них.

Таким образом, Великобритания в 2025 году — это экономика, которая ещё выглядит устойчивой, но уже не развивается. Без смены модели рост будет окончательно заменён управляемым упадком.

👤 Антон Михайлов
↗️ Подпишись на 🌐🌐🌐