Сегодня киберспортсмену из России Ивану «Pure» Москаленко, нарисовавшему во время игры букву Z, отказали в получении визы в США. Рассказываем, как изменился киберспорт после 24 февраля.
Гигачад от мира литературы: писатель научивший мужчин понимать намеки
На прошлой неделе, 21 июля любители литературы отметили день рождения Эрнеста Хемингуэя — писателя-суперзвезды, жившего по базированным постулатам настоящего гигачада — быстрые машины, тяжелые штанги, красивые женщины, крепкий дорогой алкоголь, океаническая рыбалка и экзотическая охота, горный туризм и бокс. Он написал гениальный дезертирский роман «Прощай оружие», а потом и творчеством, и самой жизнью доказал всему миру, что он — настоящий мужчина, а не трус. В этом Папе Хему помог его уникальный выносливый организм. На его теле — более 200 ран и шрамов: Хемингуэй прошел несколько войн как военкор и медик. В разные годы, помимо множества переломов и сотрясений, у него диагностировали гепатит, сибирскую язву, малярию, рак кожи, но всего этого оказалось недостаточно —на 61-ом году жизни писатель покончил с собой.
В мире литературы Хемингуэй, прежде всего, гениальный стилист, способный создать шедевр, любой формы и размера. Вот он пишет «По ком звонит колокол» — сильнейший американский роман о войне. Вот он пробует себя в средней форме и пишет повесть «Старик и море», и сразу же получает Нобелевскую и Пулитцеровскую премии. Лучше всего писателю удавались рассказы: великий Джеймс Джойс назвал хемингуэевский «Там где чисто и светло» лучшим рассказом, написанным человеком.
Писательский метод Хемингуэя строится на использовании недосказанности и силы намека. Писатель выстраивал метод по принципу Айсберга: факты и детали прописаны и акцентированы, они лежат на поверхности, но мотивировки, смыслы, предыстории и последствия, — все этого нет в тексте. «Если писатель хорошо знает то, о чем он пишет, он может опустить многое из того, что знает, и если он пишет правдиво, читатель почувствует все опущенное так же сильно, как если бы писатель сказал об этом», — так Хемингуэй сам характеризовал этот подход.
Возьмем хрестоматийный рассказ Хемингуэя «Кошка под дождём». Крошечный текст в две страницы повествует об отпуске супругов: молодожены гостят в итальянском отеле, за окном идет дождь, и пока муж читает, жена решает забрать с улицы кошку, чтобы та не мокла. Не найдя кошку на улице, опечаленная, женщина возвращается в номер, по пути обменявшись парой слов с управляющим отеля, которого она находит по-своему приятным. В номере женщина пытается поговорить с мужем, но не находит отклика, между супругами повисает тишина, которую прерывает стук в дверь: горничная принесла для сеньоры подарок от управляющего — кошку.
Автор смог рассказать историю, не рассказывая ее — это и есть настоящее волшебство. В тексте нет ни слова о прошлом пары, об их характерах. Автор не дает оценок их браку, но читатель чувствует и видит: между ними что-то происходит. Герои не прописаны намеренно, и оттого они выглядят не плоскими, а сдержанно живыми. Писателю удается передать момент раскола, когда супруги еще не успели поругаться, но гармония счастья уже нарушена. Папа Хем дает возможность нам самим собрать паззл из намеков и мелких деталей в цельную историю, и поразиться ее удивительной выверенности и лаконичной красоте. Кстати, рассказ автобиографичен, что дает читателю новый, третий пласт смыслов.
Структурно и композиционно «Кошка под дождём» — образцовый текст, который разбирают в литинститутах и на курсах писательского мастерства. Однако в огромном наследии Хемингуэя — это всего лишь один из множества текстов, вероятно, даже не включенный в кликбейтные подборки — привет «самому трогательному рассказу, способному расстроить любого». Хемингуэй — фигура спорная. Можно не любить его за упоение брутальным пафосом, можно осуждать и считать нелепым его мачизм, но нельзя отрицать, что творчество Хемингуэя ровное и качественное. Можно открыть любой рассказ хемингуэевских циклов и не волноваться за качество текста: время от времени от литературы требуется именно такая надежность.
На прошлой неделе, 21 июля любители литературы отметили день рождения Эрнеста Хемингуэя — писателя-суперзвезды, жившего по базированным постулатам настоящего гигачада — быстрые машины, тяжелые штанги, красивые женщины, крепкий дорогой алкоголь, океаническая рыбалка и экзотическая охота, горный туризм и бокс. Он написал гениальный дезертирский роман «Прощай оружие», а потом и творчеством, и самой жизнью доказал всему миру, что он — настоящий мужчина, а не трус. В этом Папе Хему помог его уникальный выносливый организм. На его теле — более 200 ран и шрамов: Хемингуэй прошел несколько войн как военкор и медик. В разные годы, помимо множества переломов и сотрясений, у него диагностировали гепатит, сибирскую язву, малярию, рак кожи, но всего этого оказалось недостаточно —на 61-ом году жизни писатель покончил с собой.
В мире литературы Хемингуэй, прежде всего, гениальный стилист, способный создать шедевр, любой формы и размера. Вот он пишет «По ком звонит колокол» — сильнейший американский роман о войне. Вот он пробует себя в средней форме и пишет повесть «Старик и море», и сразу же получает Нобелевскую и Пулитцеровскую премии. Лучше всего писателю удавались рассказы: великий Джеймс Джойс назвал хемингуэевский «Там где чисто и светло» лучшим рассказом, написанным человеком.
Писательский метод Хемингуэя строится на использовании недосказанности и силы намека. Писатель выстраивал метод по принципу Айсберга: факты и детали прописаны и акцентированы, они лежат на поверхности, но мотивировки, смыслы, предыстории и последствия, — все этого нет в тексте. «Если писатель хорошо знает то, о чем он пишет, он может опустить многое из того, что знает, и если он пишет правдиво, читатель почувствует все опущенное так же сильно, как если бы писатель сказал об этом», — так Хемингуэй сам характеризовал этот подход.
Возьмем хрестоматийный рассказ Хемингуэя «Кошка под дождём». Крошечный текст в две страницы повествует об отпуске супругов: молодожены гостят в итальянском отеле, за окном идет дождь, и пока муж читает, жена решает забрать с улицы кошку, чтобы та не мокла. Не найдя кошку на улице, опечаленная, женщина возвращается в номер, по пути обменявшись парой слов с управляющим отеля, которого она находит по-своему приятным. В номере женщина пытается поговорить с мужем, но не находит отклика, между супругами повисает тишина, которую прерывает стук в дверь: горничная принесла для сеньоры подарок от управляющего — кошку.
Автор смог рассказать историю, не рассказывая ее — это и есть настоящее волшебство. В тексте нет ни слова о прошлом пары, об их характерах. Автор не дает оценок их браку, но читатель чувствует и видит: между ними что-то происходит. Герои не прописаны намеренно, и оттого они выглядят не плоскими, а сдержанно живыми. Писателю удается передать момент раскола, когда супруги еще не успели поругаться, но гармония счастья уже нарушена. Папа Хем дает возможность нам самим собрать паззл из намеков и мелких деталей в цельную историю, и поразиться ее удивительной выверенности и лаконичной красоте. Кстати, рассказ автобиографичен, что дает читателю новый, третий пласт смыслов.
Структурно и композиционно «Кошка под дождём» — образцовый текст, который разбирают в литинститутах и на курсах писательского мастерства. Однако в огромном наследии Хемингуэя — это всего лишь один из множества текстов, вероятно, даже не включенный в кликбейтные подборки — привет «самому трогательному рассказу, способному расстроить любого». Хемингуэй — фигура спорная. Можно не любить его за упоение брутальным пафосом, можно осуждать и считать нелепым его мачизм, но нельзя отрицать, что творчество Хемингуэя ровное и качественное. Можно открыть любой рассказ хемингуэевских циклов и не волноваться за качество текста: время от времени от литературы требуется именно такая надежность.
Пацаны к успеху шли. Авторы канала @sbiten_i_svetodiod о «хорошей» пропаганде
https://telegra.ph/Dyavol-v-detalyah-CHto-ne-tak-s-serialom-Pacany-07-29-2
https://telegra.ph/Dyavol-v-detalyah-CHto-ne-tak-s-serialom-Pacany-07-29-2
Telegraph
Дьявол в деталях. Что не так с сериалом «Пацаны»
Дьявол в деталях. Что не так с сериалом «Пацаны» В 2018 году стриминговый сервис Amazon Prime казался настоящим панком среди других площадок. Компания выкатила смелый и масштабный фэнтэзи-детектив «Карнивал Роу» и неонуар «Слишком Стар, Чтобы Умереть Молодым»…
Кинопродукт. Как дела у российских кинотеатров
С началом СВО в России почти перестали показывать кино. Голливудские компании — Walt Disney Company, Sony Pictures, Warner Bros., Paramount и Universal покинули российский рынок, и вернуться не обещали. Российские кинотеатры остались без репертуара, выручка сократилась почти на 80 процентов, а половина кинозалов оказались под угрозой закрытия. Выкручиваться пытались по-разному: предлагали показывать на большом экране сериалы, и даже — превратить кинозалы в детские сады.
«Ни одна российская сеть не предложила российским родителям забрать на четыре часа в день ребенка, и вернуть его счастливым в аквагриме и посмотревшим кино. Мы с самого начала говорили кинотеатрам: придумайте такие программы, которые позволят Министерству культуры их поддерживать», — возмущалась министр культуры РФ Ольга Любимова.
Судя по всему, поддержки от государства отечественные киномагнаты не дождались и решили действовать самостоятельно. Весной во Владивостоке показали скачанных с торрента «Бэтмена» и «Соника», сменив афиши и названия фильмов на «Синего ежика-2 и «Летучую мышь». А 31 июля гендиректор киносетей «Синема парк» и «Формула кино» Алексей Васясин заявил, что с 1 августа зрители кинотеатров смогут воспользоваться услугой «кинопродукт» — посмотреть за один сеанс сразу российский фильм и «зарубежные видеоматериалы». Эксперимент хотели начать со сдвоенного показа голливудских «Миньонов» и отечественного «Кощея».
В стремлении показывать голливудские фильмы без прокатного удостоверения власти предпринимателей не поддержали — это нарушает закон об авторском праве. Акцию «кинопродукт» пришлось отменить. Тем не менее, Ассоциация владельцев кинотеатров не теряет надежды и надеется, что государство откроет кинотеатрам «окно возможностей для показа голливудского контента». Видимо, с привычным видом досуга придется попрощаться, и смотреть пиратские копии голливудских премьер дома.
С началом СВО в России почти перестали показывать кино. Голливудские компании — Walt Disney Company, Sony Pictures, Warner Bros., Paramount и Universal покинули российский рынок, и вернуться не обещали. Российские кинотеатры остались без репертуара, выручка сократилась почти на 80 процентов, а половина кинозалов оказались под угрозой закрытия. Выкручиваться пытались по-разному: предлагали показывать на большом экране сериалы, и даже — превратить кинозалы в детские сады.
«Ни одна российская сеть не предложила российским родителям забрать на четыре часа в день ребенка, и вернуть его счастливым в аквагриме и посмотревшим кино. Мы с самого начала говорили кинотеатрам: придумайте такие программы, которые позволят Министерству культуры их поддерживать», — возмущалась министр культуры РФ Ольга Любимова.
Судя по всему, поддержки от государства отечественные киномагнаты не дождались и решили действовать самостоятельно. Весной во Владивостоке показали скачанных с торрента «Бэтмена» и «Соника», сменив афиши и названия фильмов на «Синего ежика-2 и «Летучую мышь». А 31 июля гендиректор киносетей «Синема парк» и «Формула кино» Алексей Васясин заявил, что с 1 августа зрители кинотеатров смогут воспользоваться услугой «кинопродукт» — посмотреть за один сеанс сразу российский фильм и «зарубежные видеоматериалы». Эксперимент хотели начать со сдвоенного показа голливудских «Миньонов» и отечественного «Кощея».
В стремлении показывать голливудские фильмы без прокатного удостоверения власти предпринимателей не поддержали — это нарушает закон об авторском праве. Акцию «кинопродукт» пришлось отменить. Тем не менее, Ассоциация владельцев кинотеатров не теряет надежды и надеется, что государство откроет кинотеатрам «окно возможностей для показа голливудского контента». Видимо, с привычным видом досуга придется попрощаться, и смотреть пиратские копии голливудских премьер дома.
27 июля в Ираке была объявлена «Революция» садристов. Автор канала @kulluminkum о то что это, и чем нам это грозит.
https://telegra.ph/Revolyuciya-sadristov-v-Irake-08-02-2
https://telegra.ph/Revolyuciya-sadristov-v-Irake-08-02-2
Telegraph
«Революция» садристов в Ираке
За всеми событиями вокруг Украины, полета Пелоси и нового витка сербско-албанского противостояния, в рунете осталось незамеченным еще одно важное событие: объявление садристским движением в Ираке «Национально-освободительной революции». В случае перехода…
3 августа 2008 года умер человек, открывший «лагерную прозу» для массового читателя — Александр Исаевич Солженицын. О том, почему тюремная тематика никак не покинет Россию в нашем материале.
Федеральная Служба Индоктринации Населения
Россия, как и другие европейские страны, исторически сильно стратифицирована: гильдии купцов, екатерининская аристократия, русское крестьянство, партийные функционеры, «новое дворянство». У любой страты есть собственные традиции, жаргон, обычаи, привычки. Если находятся люди, способные понять и описать эти особенности, то образуется культурный феномен. Партийная чайка или старый «адидасовский трен костюм» становятся узнаваемыми маркерами. Они начинают говорить о человеке больше его самого. Все мы знаем, или думаем, что знаем, как умерла русская деревня, или как палачи начали расстреливать палачей в 1937 году. Тысячи носителей культуры исчезали в мгновение ока, но остались ли такие группы, которым удалось пронести культуру сквозь века?
Для остальной Европы ответ очевиден — остались. В Англии здравствует королевская семья, в США реднеки, а в немецких землях недобитые СС аристократы. В России дела обстоят куда сложнее: революция сначала обезглавила верхи, а потом коллективизировала низы. Рабочий класс выродился еще до распада СССР. Партократы и номеклатурщики еще не до конца оформились как общность — не успели. Даже русская православная церковь утратила связь с корнями, боясь говорить о советском периоде. Но есть одна социальная группа, которая смогла пронести себя через времена — заключенные.
Тюремному сословию удалось сохранить себя еще с петровских времен, к XVII веку — обросла клеймами и татуировками, к XIX — обжилось в Восточной Сибири и обзавелось жаргоном. Параллельно быт каторжан описывали русские классики, а в лексикон зеков проник идиш. Ленинская гвардия, сидевшая при царе, позднее сама стала отправлять миллионы людей в лагеря. Тройка из конной упряжи превратилась в «самый гуманный суд». Затем — схизма 1941–1945 годов, первые вышедшие. Даже Хрущев не смог окончательно уничтожить тюремные обычаи. После развала Союза — ренессанс 90-х годов, со своими Уильямами Кругами и Микеланджелами. Сегодня ФСИН с достоинством чтит традиции предков, а выражения «народная статья» и «политзеки» снова вошли в оборот, только цифры изменились.
Почему же именно зекам не страшны ни революции, ни войны, ни госперевороты? Все дело в нищете и тотальном эгалитаризме тюремной среды. Выражение «от сумы и от тюрьмы не зарекайся» несет для русской культуры сакральный смысл. Тюрьма — это, пожалуй, единственное место в России, где в одной комнате может оказаться правый активист-радикал, скандальный православный предприниматель, бывший министр Российской Федерации и киллер одной из видных московских группировок — настоящая инклюзивность. Этот микс полярных кровей приводит к удивительным последствиям, любой житель России имеет хоть какое-то представление о тюремных понятиях, а общая нищета и тяжесть положения скрепляют и институализируют положение вещей. Причем, настолько хорошо, что пятнадцатилетние неофиты в уездных сибирских городах собирают деньги на общак и строго следуют местному табелю о рангах. Государство же неспособно как-то адекватно бороться с этим, ведь сложно бороться самим с собой.
Учитесь у лучших: если вы хотите построить успешную общественную структуру, нужно соблюсти всего два маленьких условия. Во-первых, нужно обеспечить бесперебойный поток новых последователей, причем, из любой социальной страты. В этом ФСИН / ГУЛАгу помогает абсурдная судебная система . Во-вторых — создайте образ общего врага — опишите эту «систему», чтобы страх цементировал сообщество изнутри. Тут зекам помогает иррационально большой разрыв между уровнем жизни на свободе и в неволе. Очень крепкий фундамент, правда, замешан на костях.
Чти традиции предков, не верь, не бойся, не проси.
Федеральная Служба Индоктринации Населения
Россия, как и другие европейские страны, исторически сильно стратифицирована: гильдии купцов, екатерининская аристократия, русское крестьянство, партийные функционеры, «новое дворянство». У любой страты есть собственные традиции, жаргон, обычаи, привычки. Если находятся люди, способные понять и описать эти особенности, то образуется культурный феномен. Партийная чайка или старый «адидасовский трен костюм» становятся узнаваемыми маркерами. Они начинают говорить о человеке больше его самого. Все мы знаем, или думаем, что знаем, как умерла русская деревня, или как палачи начали расстреливать палачей в 1937 году. Тысячи носителей культуры исчезали в мгновение ока, но остались ли такие группы, которым удалось пронести культуру сквозь века?
Для остальной Европы ответ очевиден — остались. В Англии здравствует королевская семья, в США реднеки, а в немецких землях недобитые СС аристократы. В России дела обстоят куда сложнее: революция сначала обезглавила верхи, а потом коллективизировала низы. Рабочий класс выродился еще до распада СССР. Партократы и номеклатурщики еще не до конца оформились как общность — не успели. Даже русская православная церковь утратила связь с корнями, боясь говорить о советском периоде. Но есть одна социальная группа, которая смогла пронести себя через времена — заключенные.
Тюремному сословию удалось сохранить себя еще с петровских времен, к XVII веку — обросла клеймами и татуировками, к XIX — обжилось в Восточной Сибири и обзавелось жаргоном. Параллельно быт каторжан описывали русские классики, а в лексикон зеков проник идиш. Ленинская гвардия, сидевшая при царе, позднее сама стала отправлять миллионы людей в лагеря. Тройка из конной упряжи превратилась в «самый гуманный суд». Затем — схизма 1941–1945 годов, первые вышедшие. Даже Хрущев не смог окончательно уничтожить тюремные обычаи. После развала Союза — ренессанс 90-х годов, со своими Уильямами Кругами и Микеланджелами. Сегодня ФСИН с достоинством чтит традиции предков, а выражения «народная статья» и «политзеки» снова вошли в оборот, только цифры изменились.
Почему же именно зекам не страшны ни революции, ни войны, ни госперевороты? Все дело в нищете и тотальном эгалитаризме тюремной среды. Выражение «от сумы и от тюрьмы не зарекайся» несет для русской культуры сакральный смысл. Тюрьма — это, пожалуй, единственное место в России, где в одной комнате может оказаться правый активист-радикал, скандальный православный предприниматель, бывший министр Российской Федерации и киллер одной из видных московских группировок — настоящая инклюзивность. Этот микс полярных кровей приводит к удивительным последствиям, любой житель России имеет хоть какое-то представление о тюремных понятиях, а общая нищета и тяжесть положения скрепляют и институализируют положение вещей. Причем, настолько хорошо, что пятнадцатилетние неофиты в уездных сибирских городах собирают деньги на общак и строго следуют местному табелю о рангах. Государство же неспособно как-то адекватно бороться с этим, ведь сложно бороться самим с собой.
Учитесь у лучших: если вы хотите построить успешную общественную структуру, нужно соблюсти всего два маленьких условия. Во-первых, нужно обеспечить бесперебойный поток новых последователей, причем, из любой социальной страты. В этом ФСИН / ГУЛАгу помогает абсурдная судебная система . Во-вторых — создайте образ общего врага — опишите эту «систему», чтобы страх цементировал сообщество изнутри. Тут зекам помогает иррационально большой разрыв между уровнем жизни на свободе и в неволе. Очень крепкий фундамент, правда, замешан на костях.
Чти традиции предков, не верь, не бойся, не проси.