Авторы статьи о том, почему мы так любим игры от Paradox, ответили журналу DOXA, который уличил всех поклонников 4х стратегий в великодержавном шовинизме.

Вчера вечером и всю ночь мы безжалостно и заливисто хохотали над материалом DOXA* о стратегиях. Под солнечными мраморными сводами Ларсен-билдинг мы спокойно относимся к любым словесным экзерсисам любой направленности и изящества — чай, сами самоучки — но всегда ожидаем, что текст с претензией на экспертное мнение будет... содержать хотя бы минимальный уровень экспертизы. Поэтому сказать, что студенточки с Воробьёвых гор нас вчерашным «выбухом» разочаровали — это ничего не сказать.

Посему, дрябнув кофе с молоком и закусив остатками вчерашнего осетинского пирога, мы написали разъяснение, что же не так с материалом DOXA* об «империалистических» видеоиграх. Заваривайте чай, набивайте трубку, включайте Эрика Клэптона и наслаждайтесь нашей маленькой, но очень прочувствованной рецензией.

Всем мира и холодного дыма!

*иноагент

https://telegra.ph/DOXA-huzhe-Solovyova-Para-slov-ob-imperialisticheskih-strategiyah-07-22

11 июля вступил в силу закон о реновации в Петербурге. Она потенциально заденет около миллиона горожан. В отличие от Москвы, Санкт-Петербург, по давней традиции, не хочет перенимать опыт других регионов, а потому — наступит на все грабли.

О том, что происходит с реновацией в Питере, кто попадает под расселение, почему петербуржцы в ужасе и кому все это надо — читайте по ссылке:

http://interbellum.pw/renovation

Автор канала @lettersfromvladivostok о дилемме Тарана

Обманутые русские. Существуют ли украинцы

Нынешний военный конфликт на Украине вновь подсветил проблему, которая актуальна последние 30 лет.

Многие считают, что украинцев не существует — это «выдуманная идентичность», созданная австрийским генштабом». Все, кто поддерживает эту точку зрения обычно намекают на то, что украинцев не бывает и на самом деле они — русские. Судя по всему, такого же мнения придерживается президент России Владимир Путин, который неоднократно давал понять, что считает Украину недоразумением. Нашлось ли украинцам место в русском национальном мифе?

Национальный миф – это не просто изолированные представления о прошлом: каждое государство вольно решать, какую часть прошлого считать «своим», как и оценивать важность событий прошлого. То есть, национальный миф — некий нерукотворный памятник отнюдь не прошлому, а настоящему.

Национальный миф в России строится не вокруг этноса, нации или культуры, он строится вокруг политики. Например, в школьных учебниках история территорий нынешней Украины неявно подаётся как «наша» вплоть до XIII века. После этого следует вакуум длиной в 400 лет, вплоть до создания Переяславской рады. В 1654 году территории Войска Запорожского вошли в состав Русского царства, и начиная с этого момента, история нынешней Украины вновь начинает подаваться как часть отечественной истории. Если мы не признаём легитимность украинского национального мифа, то получается, что 400 лет истории малороссов просто не существуют.

Возьмём ещё один пример, менее политизированный. Белорус Франциск Скорина, писавший на одном с предками украинцев западнорусском языке, издал в 1517 году Псалтырь. Скорина — первый восточнославянский книгопечатник в период, когда Иван Фёдоров, возможно, ещё не родился. Тем не менее в школьной программе именно Фёдоров преподносится как «наш» первопечатник.

Украинцы и белорусы никуда не исчезнут, если мы сами не начнём их считать своими не просто на словах, а в самых мелочах – и возвышенных, и совершенно бытовых. Покуда наш национальный миф не изменится с государственнического на действительно национальный, при любых попытках убедить украинцев в их несуществовании мы будем сталкиваться с абсолютно законным вопросом с их стороны: «Так где же моё место в вашей исторической памяти?»

А места им пока не находится.

Гигачад от мира литературы: писатель научивший мужчин понимать намеки

На прошлой неделе, 21 июля любители литературы отметили день рождения Эрнеста Хемингуэя — писателя-суперзвезды, жившего по базированным постулатам настоящего гигачада — быстрые машины, тяжелые штанги, красивые женщины, крепкий дорогой алкоголь, океаническая рыбалка и экзотическая охота, горный туризм и бокс. Он написал гениальный дезертирский роман «Прощай оружие», а потом и творчеством, и самой жизнью доказал всему миру, что он — настоящий мужчина, а не трус. В этом Папе Хему помог его уникальный выносливый организм. На его теле — более 200 ран и шрамов: Хемингуэй прошел несколько войн как военкор и медик. В разные годы, помимо множества переломов и сотрясений, у него диагностировали гепатит, сибирскую язву, малярию, рак кожи, но всего этого оказалось недостаточно —на 61-ом году жизни писатель покончил с собой.

В мире литературы Хемингуэй, прежде всего, гениальный стилист, способный создать шедевр, любой формы и размера. Вот он пишет «По ком звонит колокол» — сильнейший американский роман о войне. Вот он пробует себя в средней форме и пишет повесть «Старик и море», и сразу же получает Нобелевскую и Пулитцеровскую премии. Лучше всего писателю удавались рассказы: великий Джеймс Джойс назвал хемингуэевский «Там где чисто и светло» лучшим рассказом, написанным человеком.

Писательский метод Хемингуэя строится на использовании недосказанности и силы намека. Писатель выстраивал метод по принципу Айсберга: факты и детали прописаны и акцентированы, они лежат на поверхности, но мотивировки, смыслы, предыстории и последствия, — все этого нет в тексте. «Если писатель хорошо знает то, о чем он пишет, он может опустить многое из того, что знает, и если он пишет правдиво, читатель почувствует все опущенное так же сильно, как если бы писатель сказал об этом», — так Хемингуэй сам характеризовал этот подход.

Возьмем хрестоматийный рассказ Хемингуэя «Кошка под дождём». Крошечный текст в две страницы повествует об отпуске супругов: молодожены гостят в итальянском отеле, за окном идет дождь, и пока муж читает, жена решает забрать с улицы кошку, чтобы та не мокла. Не найдя кошку на улице, опечаленная, женщина возвращается в номер, по пути обменявшись парой слов с управляющим отеля, которого она находит по-своему приятным. В номере женщина пытается поговорить с мужем, но не находит отклика, между супругами повисает тишина, которую прерывает стук в дверь: горничная принесла для сеньоры подарок от управляющего — кошку.

Автор смог рассказать историю, не рассказывая ее — это и есть настоящее волшебство. В тексте нет ни слова о прошлом пары, об их характерах. Автор не дает оценок их браку, но читатель чувствует и видит: между ними что-то происходит. Герои не прописаны намеренно, и оттого они выглядят не плоскими, а сдержанно живыми. Писателю удается передать момент раскола, когда супруги еще не успели поругаться, но гармония счастья уже нарушена. Папа Хем дает возможность нам самим собрать паззл из намеков и мелких деталей в цельную историю, и поразиться ее удивительной выверенности и лаконичной красоте. Кстати, рассказ автобиографичен, что дает читателю новый, третий пласт смыслов.

Структурно и композиционно «Кошка под дождём» — образцовый текст, который разбирают в литинститутах и на курсах писательского мастерства. Однако в огромном наследии Хемингуэя — это всего лишь один из множества текстов, вероятно, даже не включенный в кликбейтные подборки — привет «самому трогательному рассказу, способному расстроить любого». Хемингуэй — фигура спорная. Можно не любить его за упоение брутальным пафосом, можно осуждать и считать нелепым его мачизм, но нельзя отрицать, что творчество Хемингуэя ровное и качественное. Можно открыть любой рассказ хемингуэевских циклов и не волноваться за качество текста: время от времени от литературы требуется именно такая надежность.

Пацаны к успеху шли. Авторы канала @sbiten_i_svetodiod о «хорошей» пропаганде

https://telegra.ph/Dyavol-v-detalyah-CHto-ne-tak-s-serialom-Pacany-07-29-2

Кинопродукт. Как дела у российских кинотеатров

С началом СВО в России почти перестали показывать кино. Голливудские компании — Walt Disney Company, Sony Pictures, Warner Bros., Paramount и Universal покинули российский рынок, и вернуться не обещали. Российские кинотеатры остались без репертуара, выручка сократилась почти на 80 процентов, а половина кинозалов оказались под угрозой закрытия. Выкручиваться пытались по-разному: предлагали показывать на большом экране сериалы, и даже — превратить кинозалы в детские сады.

«Ни одна российская сеть не предложила российским родителям забрать на четыре часа в день ребенка, и вернуть его счастливым в аквагриме и посмотревшим кино. Мы с самого начала говорили кинотеатрам: придумайте такие программы, которые позволят Министерству культуры их поддерживать», — возмущалась министр культуры РФ Ольга Любимова.

Судя по всему, поддержки от государства отечественные киномагнаты не дождались и решили действовать самостоятельно. Весной во Владивостоке показали скачанных с торрента «Бэтмена» и «Соника», сменив афиши и названия фильмов на «Синего ежика-2 и «Летучую мышь». А 31 июля гендиректор киносетей «Синема парк» и «Формула кино» Алексей Васясин заявил, что с 1 августа зрители кинотеатров смогут воспользоваться услугой «кинопродукт» — посмотреть за один сеанс сразу российский фильм и «зарубежные видеоматериалы». Эксперимент хотели начать со сдвоенного показа голливудских «Миньонов» и отечественного «Кощея».

В стремлении показывать голливудские фильмы без прокатного удостоверения власти предпринимателей не поддержали — это нарушает закон об авторском праве. Акцию «кинопродукт» пришлось отменить. Тем не менее, Ассоциация владельцев кинотеатров не теряет надежды и надеется, что государство откроет кинотеатрам «окно возможностей для показа голливудского контента». Видимо, с привычным видом досуга придется попрощаться, и смотреть пиратские копии голливудских премьер дома.

3 августа 2008 года умер человек, открывший «лагерную прозу» для массового читателя — Александр Исаевич Солженицын. О том, почему тюремная тематика никак не покинет Россию в нашем материале.

Федеральная Служба Индоктринации Населения

Россия, как и другие европейские страны, исторически сильно стратифицирована: гильдии купцов, екатерининская аристократия, русское крестьянство, партийные функционеры, «новое дворянство». У любой страты есть собственные традиции, жаргон, обычаи, привычки. Если находятся люди, способные понять и описать эти особенности, то образуется культурный феномен. Партийная чайка или старый «адидасовский трен костюм» становятся узнаваемыми маркерами. Они начинают говорить о человеке больше его самого. Все мы знаем, или думаем, что знаем, как умерла русская деревня, или как палачи начали расстреливать палачей в 1937 году. Тысячи носителей культуры исчезали в мгновение ока, но остались ли такие группы, которым удалось пронести культуру сквозь века?

Для остальной Европы ответ очевиден — остались. В Англии здравствует королевская семья, в США реднеки, а в немецких землях недобитые СС аристократы. В России дела обстоят куда сложнее: революция сначала обезглавила верхи, а потом коллективизировала низы. Рабочий класс выродился еще до распада СССР. Партократы и номеклатурщики еще не до конца оформились как общность — не успели. Даже русская православная церковь утратила связь с корнями, боясь говорить о советском периоде. Но есть одна социальная группа, которая смогла пронести себя через времена — заключенные.

Тюремному сословию удалось сохранить себя еще с петровских времен, к XVII веку — обросла клеймами и татуировками, к XIX — обжилось в Восточной Сибири и обзавелось жаргоном. Параллельно быт каторжан описывали русские классики, а в лексикон зеков проник идиш. Ленинская гвардия, сидевшая при царе, позднее сама стала отправлять миллионы людей в лагеря. Тройка из конной упряжи превратилась в «самый гуманный суд». Затем — схизма 1941–1945 годов, первые вышедшие. Даже Хрущев не смог окончательно уничтожить тюремные обычаи. После развала Союза — ренессанс 90-х годов, со своими Уильямами Кругами и Микеланджелами. Сегодня ФСИН с достоинством чтит традиции предков, а выражения «народная статья» и «политзеки» снова вошли в оборот, только цифры изменились.

Почему же именно зекам не страшны ни революции, ни войны, ни госперевороты? Все дело в нищете и тотальном эгалитаризме тюремной среды. Выражение «от сумы и от тюрьмы не зарекайся» несет для русской культуры сакральный смысл. Тюрьма — это, пожалуй, единственное место в России, где в одной комнате может оказаться правый активист-радикал, скандальный православный предприниматель, бывший министр Российской Федерации и киллер одной из видных московских группировок — настоящая инклюзивность. Этот микс полярных кровей приводит к удивительным последствиям, любой житель России имеет хоть какое-то представление о тюремных понятиях, а общая нищета и тяжесть положения скрепляют и институализируют положение вещей. Причем, настолько хорошо, что пятнадцатилетние неофиты в уездных сибирских городах собирают деньги на общак и строго следуют местному табелю о рангах. Государство же неспособно как-то адекватно бороться с этим, ведь сложно бороться самим с собой.

Учитесь у лучших: если вы хотите построить успешную общественную структуру, нужно соблюсти всего два маленьких условия. Во-первых, нужно обеспечить бесперебойный поток новых последователей, причем, из любой социальной страты. В этом ФСИН / ГУЛАгу помогает абсурдная судебная система . Во-вторых — создайте образ общего врага — опишите эту «систему», чтобы страх цементировал сообщество изнутри. Тут зекам помогает иррационально большой разрыв между уровнем жизни на свободе и в неволе. Очень крепкий фундамент, правда, замешан на костях.

Чти традиции предков, не верь, не бойся, не проси.