Вашингтон одновременно говорит о новых переговорах с Тегераном и допускает новые удары по Ирану. На этом фоне особенно интересно, кто именно помогает американской стороне формулировать условия возможной сделки.

В команде Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера появился новый человек, который на этот вопрос уже давал довольно однозначные ответы. Ник Стюарт участвовал в разработке политики «максимального давления» на Иран, выступал за сохранение санкционного давления, а в начале 2026 года допускал использование против Тегерана скрытых операций и военной силы.

Для Стюарта дипломатия, судя по его прежним публичным заявлениям, не обязательно означает поиск компромисса. Давление, санкции и угроза применения силы могут рассматриваться как инструменты, которые должны привести собеседника к нужному решению.

Фархад Ибрагимов разбирается в биографии и взглядах Стюарта и показывает, кто сегодня формирует американский подход к переговорам с Тегераном, и почему его присутствие за столом переговоров может оказаться важнее, чем кажется на первый взгляд.

👉
https://dwujka.com/nik-styuart-peregovorshhik-bez-ustupok/

Трамп объявил о создании Super Intelligence Force (SIF). 
Задачи SIF:

• координировать деятельность федерального правительства в сфере Super Intelligence;
• обеспечивать сохранение лидерства США;
• координировать взаимодействие правительства с потребителями, общественными организациями, религиозными организациями, операторами критической инфраструктуры и компаниями-разработчиками SI;
• докладывать непосредственно президенту США и руководителю аппарата Белого дома Сьюзи Уайлс. 

Руководящий состав: Jay Clayton, Director of National Intelligence; Andrew Ferguson, председатель FTC; Emil Michael, Under Secretary of War for Research and Engineering и CTO; Scott Kupor, директор Office of Personnel Management. 

По опубликованному мандату это фактически межведомственный центр координации политики США в области ИИ, причем в него намеренно сведены национальная безопасность, регулирование рынка, оборонные технологии и кадровая политика федерального правительства.

Подробности:

https://truthsocial.com/@realDonaldTrump/posts/117382616783706638

Исследование предупреждает Канаду о рисках создания собственной службы внешней разведки

Канадским властям следует тщательно оценить необходимость создания отдельной службы внешней разведки, прежде чем принимать политическое решение о её учреждении. К такому выводу пришли бывшие сотрудники канадского разведывательного сообщества Алан Барнс и Джефф Сент-Джон в новом исследовании, опубликованном на площадке Policy Insights Forum. Авторы подчёркивают, что дискуссия о создании канадского аналога ЦРУ или британской Секретной разведывательной службы МИ-6 продолжается ещё с окончания Второй мировой войны, однако, по их мнению, она часто начинается с идеи «иметь собственную разведслужбу», а не с конкретных информационных потребностей государства.

Исследователи предлагают исходить из принципа: новая структура необходима только в том случае, если Канаде требуется получить сведения, которые имеют критическое значение для национальных интересов и которые невозможно добыть другими методами. При этом они обращают внимание на принципиальное различие между сотрудниками разведслужбы и агентами, которых она вербует за рубежом. В качестве примера авторы приводят получение информации о планах иностранных военных руководителей: вместо попытки внедрить собственного сотрудника в закрытое совещание гораздо эффективнее, по их мнению, получить доступ к одному из участников встречи, сотруднику, ведущему записи, либо другому человеку, имеющему доступ к документам.

Сейчас Канада уже располагает несколькими структурами, способными получать информацию за пределами страны. Центр безопасности коммуникаций (Communications Security Establishment, CSE) осуществляет сбор внешней разведывательной информации электронными средствами, Министерство иностранных дел формирует дипломатическую информацию, а вооружённые силы собирают данные военной разведки.

Канадская служба безопасности и разведки (CSIS) также может собирать сведения о террористической деятельности, шпионаже и других угрозах безопасности как внутри страны, так и за рубежом, однако непосредственно внешнюю разведку — информацию о деятельности, возможностях и намерениях иностранных лиц, организаций и государств — она вправе получать только находясь на территории Канады.

Одним из главных аргументов авторов против механического копирования моделей ЦРУ или МИ-6 является ограниченный масштаб потенциальной канадской службы. Даже при создании полноценной структуры она, по их оценке, могла бы готовить лишь несколько сотен разведывательных докладов в год и концентрироваться на узких направлениях. Это не позволило бы заменить огромный поток разведывательной информации, который Канада получает от союзников, поэтому новая служба должна рассматриваться как дополнение существующей системы, а не как её универсальная замена.

Отдельное внимание исследование уделяет последствиям провала или раскрытия разведывательных операций. Разоблачение канадских операций за рубежом может привести к дипломатическим конфликтам, высылке дипломатов и более серьёзным политическим и экономическим последствиям, особенно если объектом разведки окажется государство, которое официально считается партнёром или союзником Канады. Существенные риски будут существовать и для иностранных агентов, работающих на Канаду: в случае раскрытия им может грозить длительное тюремное заключение, пытки или смертная казнь. Сотрудники самой канадской разведки также могут подвергаться физическим и юридическим рискам, особенно если работают без дипломатического прикрытия.

Успешная разведывательная деятельность требует не только финансовых ресурсов, но и чётко определённых стратегических целей, способности государства использовать полученную информацию, квалифицированных сотрудников и готовности принимать политически сложные решения. При этом даже хорошо организованная служба не получает гарантии доступа к наиболее важным секретам потенциального противника. В то же время качественная разведывательная информация в случае успеха может иметь значительно большую ценность, чем затраты и риски её получения.