— Я… хочу попробовать клеймение или что-то вроде этого, знаешь, как, — глаза Джисона светятся, когда он говорит. — Как символ принадлежности. Говорят, после ***** остаются тонкие шрамы.

Минхо задерживает дыхание, сердце стучит громче и тяжелее, когда воображение услужливо подсовывает картину, описанную Джисоном.

— Я давно мечтаю о чем-то подобном, — указательный палец Джисона гладит браслет, и Минхо невольно смотрит на него тоже.

Деликатный блеск металла нашептывает «мой, мой, мой». Минхо бы охотно оставил на видных местах шрамы шире, чем те, что могут остаться от *****.

— Шрамов может и не остаться, — возражает он глухо, следя за тем, как подушечка пальца скользит по браслету. — На тебе в целом все достаточно хорошо заживает.

Тон голоса Джисона ниже обычного, у Минхо внутри все вибрирует, когда до ушей доносится:

— Тогда, пожалуйста, сделай так, чтобы они остались.