Кажется, я застрял намертво
Как одиночество в оконных рамах.
Проклятие костноязычия.
Надменность обстоятельств. Крах легкости -
она скончалась слишком быстро. Слишком рано.
И что осталось кроме ран?
Игра в частично запрещённые слова
Без посягательства на тело и места.
Стою в растерянности.
Смотрю в витрины как в стеклянный шар
И руки, кажется, от холода дрожат.
Орда забытых помутнений мурашками проносится по коже.
И кто я для тебя теперь? Очередной прохожий?
Корона клёнов золотом перегорела - первый снег.
Выпал.
Разложился.
И я с ним
Разбился по неровным мостовым,
споткнувшись об очередной паребрик
Неловких фраз. Всё кончено.
Кино прошло.
Остались титры с твоим участием.
И к бару ноги
извилистым маршрутом, укачивая агонию чувств,
несут пустое тело как к причастию, 
Оставив прошлое на совесть перессуд.

«Если вас что-то задело и заставило испытать стресс – не держите в себе, поделитесь с другом», - вспомнился пункт жалкой программки кружка для депрессивных. Среди относительно логичных советов попадались и бредовые, так что каждую из этих брошюр хотелось закончить самой важной правдой максимально мелким шрифтом: «Несостоявшийся самоубийца не жалеет о попытке - он жалеет, что у него не получилось».
Поверьте, именно эту строчку увидят те, у кого не вышло.
Итак, поделиться с другом. Довольно непростое занятие для того, кто сходится с людьми добровольно максимум на три встречи, первая из которых случайная, а третья – прощальная. Из небольшого списка в телефоне есть лишь один человек, способный порадоваться последним новостям, ведь именно ему я только что проиграл самое долгое в жизни пари – Дик. Тот самый Дик, который притащил и устроил меня в эту контору. Дик, не знающий слова хватит, если его говорит не закон через громкоговоритель прямо в ухо. Дик, от которого избавлялись все клубы, школы и колледжи, но каждый раз были вынуждены принять обратно.
Позвонить или написать? Чёрт, есть вещи, которые лучше говорить лично!

Ты скажешь не поэт, русофоб
Жалкая жертва капитализма
Не слушающий ни чернь, ни господ
Не нюхавший пороха жизни

Отче наш, да разъеби ты уже их всех,
Раздели на твари по парам чтоб не парили
Пусть каждый сам выберет себе грех

Мир не больше, чем череда каналов и помех
Но вместо исторических ты входишь в другие анналы
Так и устраивай там свои карнавалы

Такие как я в ваших структурах не живут
Слишком часто вместо рук у вас захватом шею жмут
И что, скажешь свалил за грань, баламут, шут?
Но пусть в зеркало бросит камень, кто по своей воле остался тут

Тут, где по вашим же словам вас скручивают,
Некомфортно, вертухаи власть и деньги гребут
Где малолеток не то насилуют, не то воспитывают
И стоит очень христианский нетолернтный уют

Я там, где жажда свободного слова живёт
Здесь не впитывают фибрами соловьиный помёт
Не извиняются за воображаемый урон
Здесь не каждому майором заготовлен патрон

Красное небо горит над Москвой,
Ночь развалилась по улицам.
Под кожей вибрирует чёрный рой
Срывая шёпот на крик.

Так заебало все видеть мифами необходимость сводить концы с концами
Вечное рабство перед вечным жидом с неоспоримыми цифрами
боль и тоска дни за днями. В чём радость?
Не помню когда улыбался в последний раз - это был вторник или пьяная пятница?
Я расшибаюсь о пошлость фраз пока жизнь катится каракатицей.
Легкие звуки пустые стихи
слабость в суставах и мыслях
Нежность в пороках - там где грехи
между коктейльных искр.
В дымке кальяна прячется джин, правда он тоже сломанный.
С запахом яблок, на сладком вине бесцветный, совсем бесформенный,
давно потерявший желания
Лик разочарования.

Дыши со мной. Пусть ветер уносит грусть.
Иди вперёд - не важно куда занесёт.
Забей на всё - этот вечер лишь твой
Пари над Москвой будь собой.

Перегоревший,
перебирающий песчинки воспоминаний
Словно мелочь в дырявом кармане
Повторяю как заговор на будущее -
Оно наступает на пятки каждый час -
Буду жить
Возможно не сегодня, не завтра
Хотя надо сейчас.
И нервы звенят глухой струной
Песня - собачий вой
По забытой дикости, потерянной в безвременьи
По открытости, не знающей подозрений.
Щемящее счастье
Желтой птичкой бьётся в грудной клетке
Вот-вот просочится сквозь выросшие запреты
И запоёт на своём странном неведомом языке
О мире, о свободе.
Колокол звонит...
надеюсь, что не по мне.

Сломанным движением руки
писать стихи уже не модно,
ведь можно в двух словах сказать -
как выплюнуть пренебрежение: пойдем? - пошли.
Любовь за пластик... мне не жалко слов. Я бы собрал их по краям вселенной. Вот так избито, откровенно, как блудный сын вернулся бы назад, утаскивая шлейф воспоминаний где нет тебя. С подменой опознаний вставляя смех твой, тонкость пальцев, линию бедра в наполненные стройками пейзажи, в пустые улицы начала января, в кварталы полные ... опустошенные пропажей.
В чем суть? Есть путь но нет тебя.
Но ты стоишь в толпе, браслет гранатовых сердец давно разбитых мерцает на шее как забытие в стакане с оттенком янтаря и на четыре пальца выше дна.
И сумерки вокруг сгущают мысли на кончике карандаша
Очередной рисунок вбитый в кожу
Я здесь. Ты тоже. Мы похожи.
Так может быть начнём игру в слова с морзянкой легких жестов и улыбок. Или сыграем по другому: вдох-выдох, выдох-вдох

Жизнь, как пересказанный рассказ Заратустры
Сверхчеловек из обезьяны - тур на две минуты
Туда и обратно, зайти бы с порога
Вынести дверь, найти личного Бога
Но двери забиты и коврики выброшены,
во славу добра на порогах ревут подкидыши,
задыхаются в коробках, в камерах больших вокзалов
Пока другие сидят в барах и просторных залах

Говорят, один в поле не воин - тут от полей избавляются
Застраивают дворцами, города превращая в матрицы
Где каждый человек - единица большой системы
У него нет проблем, кроме проблем с верой

Что ни район - кресты и совсем не аптечные
Что ни разговор на кухне - проблемы вечные:
Кто-то кого-то послал, кто-то возможно спился,
кто с кем переспал и кто в кого влюбился.
Хит-парад прошлых побед - часто бездоказательных.
Подборки старья с youtube и несколько выкриков матерных.
Вечер - весёлый бред с частой сменой локации,
Утро - тихий ад с неровной дорогой до станции.
Я бы сказал пройдёт - проходило, иногда заживая долго,
Но так ведь и жизнь утечёт, а попробовать надо многое.
Надо хотя бы раз со всей силы влюбиться,
прыгнуть с тарзанкой, подраться,
возможно дважды напиться.
Смешаться в потоке дней, смеяться посреди улицы,
сбежать от проблем, идей собрать, не сутулиться,


Надо хотя бы раз посмотреть на море
гулять по песку и ни с кем не быть в ссоре.
Нарушить порядок систем, например выспаться
Побыть в мире с самим собой, танцевать выше старых принципов

Разбить четыре строки на два неровных двустишия
Задуматься, обомлеть, подождать шторм в затишьи.

В этой жизни острая нехватка текилы,
зато слишком много соли.
От боли и усталости сводит зубы.
Ощущаю себя пугалом в информационном поле.
Маньяки в кукурузе выискивают новых жертв.
Ростки мифов даёт новой лжи побег.
Снова и снова возвращаюсь к краю пропасти
В попытках кого-то спасти.
Разбиваются отражения
На сотни неполноценных "я".
Прошлых, счастливых, забытых без страха и сожаления.
Смех рядом словно удар под дых -
Глухое наследие выходных.
Он доносится из груди, дрожит там, где она была -
Вместо рёбер чернеет дыра.
Опять я строю будущее на искажённых вводных -
Новый замок из песка.
Но теплится вера, что за чёрной
Всегда приходит белая полоса.

Хладнокровно декабрь вырезает морозный узор.
Компас тянет на юг, но приводит к горячему чаю.
Я всё чаще боюсь. Всё чаще бываю зол
Всё чаще смотрю на мир не своими глазами.
Тонкой пленкой по коже очередной разговор -
Ничего стоящего не прячется за словами.
Тоска и обиды, очередной за укором укор.
Ссоры, будто все разучились пользоваться тормозами.
Помешательство уже не скрывается на полумесяце пивных бутылок -
Расползается неровным нефтяным пятном.
Крики, мат от соседей, боль от дурных попыток
И заснеженная скорая под окном.
Человек, кажется я, с зияющий дырой
Между третьем и шестым ребром.

Не равные в пространстве социальных сетей,
но равные перед вселенским законом,
словно наощупь люди ищут настоящих людей
Выбирая хороший повод
Двигаться в новый день, покорять если не Марс, то тоску и голод
Но сковывает каждый добрый порыв сарказм, жестокость, холод.

Надежды ростки не прорастут на этой мёртвой почве
Те, кто так говорит - врут. Они бы кусочек Польши
С радостью отгрызали, не давясь ни кровью, ни костями.
Меняя верх на низ и лево на право.
О чём говорить с тем, для кого равноправие гулага
высшая мера гражданского права?

Хотелось бы говорить о любви, о радуге и цветочках,
только проблемы отнюдь не в них, о сладком давайте позже.

Джек Дениелс за тебя не перепишет законы, сколько ни накати
В барах пока никто не придумал эликсир от внутренней нищеты.
И сколько с Парфёновым не пей на кухне - облезлый пейзаж всё черствей
Очередной супер-крейсер в бухте не досчитается деталей.
Я бы мог как обдолбанный Бэтмен искать преступников и для них наказаний
Но дьявол, как обычно, кроется в деталях.

Равноправие боли в глубокой грязи -
Равных не бывает на пьедестале
Будто бы лучшее из людей изъяли и распродали.

Но всё не так как кажется по инстаграммным картинкам
Сеть понимания вяжется невидимой паутиной
Не важно, где было плохо - в Самаре или Владивостоке
Правда всегда на стороне того, кто борется, пусть эта правда жестока.

Хотел бы я говорить о любви, о радуге и цветочках,
только проблемы отнюдь не в них, о сладком давайте позже.


Разряд и слова высыпаются, некоторые из них летят мимо
А в голове вместо больших идей только грохот огромной турбины
Гул и гогот нелепых страстей, вырванных из контекста,
укомплектованных в столбцы новостей, будто в преддверие квеста.

Раздробленное
Сознание выпускает призраков по зиме
Зрачки затягивает пеплом сумеречных зон
Ожидание дрессирует, дробит на частицы сон,
Учит считать не часы, а поступки.
Пугает страшными сказками про.
Разочарования. Разорение. Предательство. Ханжество.
Навязанные убеждения. Добровольное рабство.
Я заражаюсь чувствами,
Всё чаще выбирая карантин,
Но почему-то в карантине вечно сижу не один.
И стены бы сказали, если бы могли говорить,
Что есть дела поважнее, чем просто быть.
Я собираю вещи, отправляюсь в крестовый поход
Не за откровением - просто ищу выход.
И я готов за тобой пойти - позови.
Посадочная зона номер 33. Или 51?
Кажется, что-то снова забыл.
Совсем немного осталось
Прямо и налево.
Место ближе к окну.
Этот вечер
Музыке и вину, чтобы потом...
Да после тебя хоть потоп.
Мне легко маневрировать по личному аду,
Багаж памяти на хранении в бюро находок.
Я знаю, что есть кусочек твоего рая,
главное на пути к нему не попасть в меню экстренных дорожных сводок.
В остальном, ты же знаешь,
даже если буду стоять на краю,
скажешь шагнуть - я шагну.
Но есть одно но - я согласен на две трети пути,
Но последнюю треть, Тебе нужно навстречу пройти
А мне хватит малого,
Просто знать, что где то в этой Вселенной есть ты, станет для меня, уголком Рая в моём аду

Каждый раз улыбаться невозможной чужой улыбкой
Это ли не лицемерие?
Прокрадываться на балкон,
Чтобы вцепиться в спасительный дым сигареты,
Наворачиваться на ступеньках
Вознося руки как в молитве
К смартфону, ожидая одно короткое сообщение,
Но вместо этого натыкаться на предложения
Очередных невыгодных тарифов,
Оформленных под поздравления.
Подозрения, что реальность не реальна,
Что планы по покорению если не тебя, то хотя бы мира провалены
Были ещё в зачатке
Где-то в минутах безвозвратно ушедшей недели,
Растаявшей как маршмеллоу в псевдорождественском кофе.
В метели
Заметают следы остатки брошенности и похмелья.
Я и ночь на ты.
Подожди.
Кажется, сообщение...

Двадцать второй разорвал время,
Разделил на до и после.
Подарил откровений
Уродливую россыпь.
Выжег землю. Зачистил поле.
Посеял свои семена
Чтобы буйным цветом
Вспыхнули новые времена.
И кажется много боли.
Кажется, что мир не спасти.
Но даже в разбитом городе
Есть место для красоты.
Есть место, где заблудиться
Несложно, ища тишины.
Есть даже возможность влюбиться
В сияние пустоты.
Есть слабость очароваться
Улыбкой открытой, простой.
Забыть лицемерное блядство
И огонька голубого вой.
Есть радость от предвкушения
Совсем уже близкой весны.
Из боли и разрушений
Выкристаллизовываются мечты.
И вот уже бьют куранты
Салют. Поздравления. Мат.
Время плеснуть красного
В бесцветность промозглого, серого декабря.

За год слихвой наглотавшись дорожной пыли,
Остановился, вспомнив вбитое в голову с детства:
Мы навсегда в ответе за тех, кого приручили
И ради них можно использовать любые средства.
Я хотел бы найти сокровище,
Немыслимый ценный клад, способный сразить чудовищ,
Не карающий всех подряд.
Я хотел бы найти ту Мойру,
Что сплела безумный ковёр судьбы,
Подарить антидепрессантов,
Рассказать о ценности выходных.
Мне хотелось бы выдохнуть страхи,
Вместо них вдохнув сладкий покой.
Но без страхов, так уж сложилось,
Означает совсем не живой.
Я хотел бы влюбиться так сильно,
Чтобы сердце рвалось из груди.
Но под кожей блуждают кошки,
Разлизывают раны.
Новый год и снова дорога.
Из под колёс прошлогодняя пыль.
И история - новый фарс похожий
Больше на водевиль.
Порнофильмы очередной ночи,
С невинностью наносной.
Да, возможно, я жизнью испорчен
И как патрон холостой
Как салют, поражающий воздух.
Только выхлоп и снова один.
Очарованный превосходством
Описанных прошлым картин.
Очарованный чувствами в строчках
тех, кто был сломлен судьбой.
Я же больше, как камни в почках
И давно не в ладах сам с собой.
Но ты знаешь, совсем неважно
Насколько изгажена искренняя мечта
Жизнь - не нефтяная скважина
В ней не только чернота.

Рафинированные, отфильтрованные, вычищенные до тупой безмятежности
Живущие по расписанию будто составленному в гестапо
Секретные до безобразия, пока не продадут себя на онлифанс
Уже в пятнадцать цинично-истеричные бабы

Ты снимаешь очередной видос полный дури и мечт педофила
Не страшно, ведь деньги не пахнут. Не забудь лайк за репост и попытку побыть красивой.

Продавать мечты давно придумали, но до пика до одури раскрутили сейчас
Цирк уродов на фоне эфира целомудренности храмом выглядит
Не забудь радугой расписать анфас.

больной оскал толерантности таращится с очередного экрана
старики, дети, ремонтники в трениках, а может и чья-то мама
соревнуются насколько их кроличья нора из дерьма глубока - не видно конца и края, и всё бы славно, но они в неё регулярно ещё подливают.

безумием скрашивают понедельники
Теряя остатки личности
С таким генофондом гениев
Не должно было быть и в Античности.

Пирамиды из пустоты, горы цифрового мусора
Где-то прогнили мечты с химическим заменителем вкуса.

Кажется, под раскаты салютов
Я смотрел как рождается мир
Перековываются мирные будды
В огромный стальной шарнир
Ложатся в механизм времени,
Отсчитывают эпоху
Пока кто-то кричит: "С новым годом"
Ему в ответ летит встречное: "Похуй".
Прикрытые мягким снегом
Чернеющий лёд и грязь,
Ложатся неровной дорогой,
Вплетаются в скользкую связь
Из точек тире и точек
Ошибок, впитавшихся в сны,
Ловушек из самоповторов
И самоцензуры.
Чувствую, словно таю
С кошмарами по утру
Люди сбиваются в стаи
И вместе куда-то бредут
Вероятно, чтоб расползтись по кровати
Чтобы потом рассказывать, как было, возможно, круто
Продолжают стрелки раскачивать безжизненные минуты
Задавая такт вечной музыки
Пока с припевами в пятницу и понедельник.
Тем временем приближается
Тихий безмолвный сочельник.
Календарь обрастает планами -
В них утопает стена.
Хотел бы я сделать мир лучше,
Но не смыслю в нём ни черта.

Ветвится красным по глазам недосмотренный сон
В безвкусном тумане вместе с рассветом
Зарождается предчувствие
Плавится на кончиках пальцев -
Не то сигарета, не то остывшее лето
Оставляет едва различимый ожог
Ожидание короткими вдохами
Заполняет легкие
Вместе с морозным воздухом,
Будто кто-то его поджёг,
Попутно расписав зрачки пятнами Роршеха.
Прокатывается по позвонкам тревога,
Граничащая с предвкушением
Моргаешь и каждый взмах ресниц - череда микрозатмений
А за ними уже вот-вот
Тепло,
Солёный воздух, возможно море.
Сейчас же под ногами песок, реагент
И парковки заледеневшее поле.

Вечер выпускает своих химер
Наполняет бары небрежностью, ожиданиями
Чтобы с рассветом
Сжечь их в похмелье и заученных оправданиях
Заполняются шепотом и полуфальшивыми вздохами
Дверные проходы, лифты.
Образ похоти
Выглядит до смешного вульгарно
И не сдержать улыбку
Ты думаешь о сексуальности,
Я же вижу очередную ошибку
Возможно, я слишком трезв
Для подобных псевдоразвратных шоу
А может уже перерос
И чувствую всё по-другому

Переразбитое сердце
Непонятно зачем стучит
Вероятно, потому что всё ещё может
Отсчитывает 90-120 в минуту
Будто я бегу
От кошмаров и памяти,
Уже по колено увязнув в беспамятстве.
Раскроенный прошлым
Как устаревшая карта мира
Видишь остров? - он твой.
А вот часть Алжира совсем прошлое
Ты не видела. Да оно и не надо.
От твоего взгляда
Новыми границами ожоги
Я снова в тебя влюбляюсь
Оголёнными нервами подключаясь
В не свои 330
Не спиться - уже звучит как план.
Нас всё ещё связывают единицы
И нулей капкан.

Сердце стучит в пустоту,
Смотрит сквозь трещины выжженными глазами
Я расскажу тебе правду чужими словами
- Утопающим подходят любые средства
Разрастается пустота между нами,
Вносит в вечера невыносимую пресность

Все попытки обрести, построить известность
Сводятся к счастью на уровне погрешности
И снова вместе
Замерли в шаге от забвения.
Реальность, как лапша, быстрого приготовления
Знаешь...
Как Сид и Нэнси - песенная история-
Распиаренные неудачники всё чаще в фаворе
И нет ни одной оды настоящему счастью
Будто к нему стыдно оказаться причастным.