Помню, что было грустно.
То был конец книги или конец апреля - не разобрать
Метели проникли вглубь,
уйдя с улицы, заполненной людьми
Как обычно в черном, будто они
Постоянно ходят на похороны, носят траур по себе самим.
Метели поселились под ребрами,
Разгоняли осколки прошлых чувств, пыль и песок
Нити дружбы, судьбы из рыболовных лесок,
на каждой из них обязательно свой крючок,
Сплетались в сети.
В них и застрял.
Все чаще в передышках между нервными срывами.
Забываю как звучит собственный голос.
Выращиваю далеко не пустой, но пустынный
Свой внутренний космос.

Легко выплеснуть чувства,
А как выплеснуть пустоту в цифровое пространство строчек?
Рубикон ещё далеко,
Впрочем, как и прохлада ночи.
Раскаляется асфальт,
Вместе с ним плавимся я и воздух.
Не уверен, была ли ты
Или воображение в разных позах
Впечатычало в глаза кошмары, показывая невозможное будущее.
Я сходил с ума до тебя,
В полгоса говорил со стенами
И они отвечали мне, что хватит быть пленным,
Что осталось ещё чуть-чуть до ощущения счастья.
Но откуда стенам знать, что в его пасти
набор острой боли на любой вкус,
чтобы сделать как хуже, а потом как было
Что со слезами смеюсь над историями Шекспира
Что щемит в душе тоска, стоит замить тот жалкий пафос
В неровно раскрашенных детскими мелками буднях
Ты знаешь, что в любовных истоиях
Почти всегда в основании жалость?
Но не стоит меня жалеть.
За жалостью всегда приходит усталость.
Даже если ты просто иллюзия. Это малое
В калейдоскоп забытых чувств добавляется новый образ.
Так пускай к нему ведет встроенный gps-компас.

Иррациональные зависимости
Все в рамках закона, в рамках письменности
Многое бессмысленное выглядит (пиздец) осмысленным
Но вся суть систем из пальца высосана
Все желания от утра и до утра пришли из прошлого
Покупать, врать, отбирать, выживать, да всего побольше
Опустошать стакан и искать способы его заполнить
Создавать внутри дыру, чтобы воссоздать в голове полночь.
Чтобы было темно и тихо, как в могиле
Найти дзен и чтобы старые проблемы не всплыли
Для каждой злобной мысли цементный тазик, набор веревок и дотопотпный вазик.
Сбросить груз камнем в поток времени, в жизнь, которая каждому дарит свое бремя.
И в золотых браслетах ты остаешься пленным, а бываешь свободным среди голых стен.

В объятиях беззлобной скуки
Передан на поруки
Одиночеству на год или два
Говорят, что уже не важны слова
Говорят, что достаточно бессвязных звуков
И кальянных строк беззубых
Говорят, что критики реальности - еретики
и им не понять скреп сакральности в рамках отдельно взятой страны

Разодетое в мундир расшитый золотом
Тащится чучело, влачит по полу
Покрытое пылью прошлое, переполненное победами и новой пошлостью.
Я один из его призраков,
Свято верящий в киборгов,
В расширение личности за границы трендов
Видящий мир без пелены брендов.
Стою в толпе таких же потерянных,
Застрявших без выхода в петле нового времени.
И кажется, будто внутри разбит,
Но вдруг перед глазами проходишь ты.

Мы сидели во вторник втроем
В висках в агонии билось похмелье
Не влезающее в проём
Пережитой недели
Кто-то рядом громко вздыхал
Возможно из-за смеси сигарет с астмой
А я как будто рыдал
Собравшись в углу беззвучной массой
И в окне силуэт застыл
Третий кто-то читал стихи
Спрашивал, не простыл
Ли я от затяжных ночных
Походов -
они были по-питерски долгими
Наполненные светом и дорожной болью
Между когда-то дорогими парадными
В которых выпадаешь из привычной роли.
В ответ я долго описываю
Чужими речетативами навеянные сны
За ресницами, как за кулисами,
Смотрю в твои глаза, но они пусты
Будто для тебя не было неубиваемого заката
Наспех переодевающегося в рассвет
Будто мы все - картинка смазанная
И давно нас самих уже нет.

Я придумываю твою историю
Ты смеешься, говоришь - все было не так.
Намекаешь, что Венера с хлыстом никогда не ходила в мехах.
Что никто никого не душил,
А молитвы в черноте ночи
Воздаются совсем к другим
И связаны скорее с плотским
Наслаждением.
Говоришь осторожно, чтобы не спугнуть слова
Возможно, я просто твоя новая жертва.
И ты приведешь меня на алтарь собственных странностей
Чтобы оставить на едине
С чувствами без срока годности.
Ты расскажешь что всё до нас
Было и будет
Что реальность - разбитый фасад
Переплетения чужих судеб

А потом с рассветом ты исчезнешь как морок,
Спрячешься между книг
На просторах книжных полок.

В одной вселенной на известной планете,
В стране, занимающей треть континента
Живут просто люди. Внутри они дети, снаружи - унылые куклы.
Моменты счастья для них случайности, живут себе тихо в заложниках данностей.
Усталость и старость прямо с рождения, никчёмность и лицемерная ненависть к гениям. Да и не к гениям - к любому отличному, яркому, странному до неприличия
В лицо улыбка, за глаза - стрелы. Не смей вылезать из ловушки системы.

Без языка и без гордости
День за днём воют гимн покорности.
Но к чёрту- мне не нужны слова.
Здесь жизнь и свобода всего лишь игра.

Правила которой переписывает каждый, кто разжился баблом и заполнился жаждой.

Казалось слишком сложным, но ничего сложного, когда состоишь из звуков лжи в мире полностью ложного.

Набор атомов, энергия, законы из неизвестности - ты поёшь мечту не изучая местности. Орёшь во всё горло как тебе печальненько, ну а кто-то жопу рвет чтобы было правильно
В этом долбаном мире хоть что-нибудь. Мало ли?
Вдруг дела твои где-то там считаются, копятся?
Вдруг боги игры без боли и жалости растеряются, запутаются и в конец расплавятся?

Выйди из тени. Расправь плечи.
Твой плен не вечен,
Твой мрак не вечен.
И даже если с проблемами не справится печень -
Будь человечен к тем, кто человечен.
Нечего бояться, когда все проебано -
Настало время собраться для чего-то нового.
Сотвори игру. Пропиши свои правила. Чтобы на тебя ставку сама жизнь поставила.

Лето и разговор только о погоде.
Спрашивать: как спалось, - уже обычное дело
Ведь каждое утро под солнцем плавилось уставшее тело
И простыни, кот и кошачья миска
И каждый вечер отказ от виски
Вписки устарели как сгоревшие сумки от louis Vuitton
Среда - суббота посреди недели
От каждой редкой тени клонит в сон.
Худые следы мокрых стоп от бассейна
до бара испаряются быстрее очередной фантазии
И я смотрю один и тот же сон, в котором,
если взять в разрезе
Только ты и подсвеченный луной изгиб твоей спины
Повторяющий волны бесконечной пустыни
Если бы мир был - лишь мы одни
Я был бы не против. А так от пыли
Устают глаза, но ты бросаешь ещё, лишь бы кадр удачней и пара строчек
Порой я даже весьма польщен оставлять настоящее между нами в ночи

И ни при чём видимости очередной фильтр
Красивый момент в ленте навсегда застыл
Лето закончится чтобы натянуть свитер
И вспомнить каким никогда не был.

Реальность, как Джек Торренс, ломает дверь
Без отмычки, без иллюзий, топором
От ошибок не сбежать, ты мне поверь
Завтра не будет, неважно что там потом

Не пророк, не предсказатель, не ванга 21 века
Во мне слишком много пороков для одного человека
Возможно от того легко любить простоту
Не презирать, не осуждать, плевать на широту
Чьих-то костей, взглядов и мировоззрений
Игнорировать болото пустых откровений

Прости, не нарисую тебе карту, не укажу путь
Я сам давно блуждаю и хочу отдохнуть
Прекращены походы за золотой чашкой
Апартеида, сегрегаций, разделений на расы

Не бывает покоя там, где есть свобода
Спокойными бывают только мутные воды

Где-то у руля решают развязывать войны,
Выращивать свинец, невинной жертвой удобрять поля.
И ни один из них не станет первым,
Не привяжет себя к носу тонущего корабля.
И новости - трёп, звуковые волны,
Чуть мелодичней, чем детский крик
Кто был умней, станет проворней,
Чтоб не попасть в очередной тупик.

Вместо войны включите порно -
Больше любви без вреда для цветов.
Тебя призывают быть покорней,
Но душевной анастезии разодран покров

И красным над городом тянется нить
Не рекламы мтс'а.
Как я мог о тебе забыть,
В полжизни недописанная пьеса?

Два акта почти пройдены,
Возможно, скоро финал.
Все нити связаны, герои пойманы,
Но это ещё не провал.

Я не мистер робот поднимать восстания,
Не предсказатель мира черных зеркал.
Всего лишь ещё один человек маленький,
Который давно устал.

Возможно, меня не поймут,
Если признаюсь, что счастье - тоска
Что под вечным солнцем сгорают даже миражи. Песка
Времени слишком много течет из открытых рук
Здесь как правило ищут бога,
но находят обычных сук.

И чем дальше ведёт дорога, тем тернистей, извилистей путь
Пусть герой мой будет убогим, пусть несчастным будет, пусть
Он растет над собой, ломаясь,
Вдохновляя на сложный путь
Потому что во тьме блуждая
Некому руку тут протянуть.
Пусть он будет носителем света,
Обречённым на вечный плен.
Пусть умрёт одиноким поэтом,
Подарив целый мир тем,
Кто прочтет о его ошибках
И пойдёт дорогой своей,
Кто не знает, что любовь - это пытка
И что радость - пена дней

Сложно Настоящим быть
В мире двуликих с линейками наперевес готовых измерять твою улыбку и лишний вес
Живым оставаться
Там где принято умирать
Забыли научить любить, не научили стрелять.

Пустыми стали пачки вместе с сердцами, загруженными телефоны вместе с мозгами.
Не таргетируемые мысли на раз два три.
Ты часть толпы или настоящий внутри?

В тебе ещё способны отзываться закаты,
А не цифровые евро-откаты?
Способен сожалеть и признать поражение
Или жрешь дерьмо с тв с наслаждением.

Говорят какой народ такие и комики.
Видно нам пизда - везде шутки про гомиков.
Ни дня без наказаний и политоты.
Куда пропали чистые мечты?

Радуга на небе, здоровье матери, пушистые коты и пироги на скатерти.
Свобода убежать от проблем, ограниченности -
Что в тебе осталось от личности?

В тебе ещё способны отзываться закаты?...

Чувствами пропитаны простыни

Отступление от исходного кода

Это совсем иная порода

Выше нос
Новый пас
Пересказ
В паре фраз
Истории длиной в года
Это своего рода
Откровение,
Переливание чернил из души в бумагу
Мы все плохо кончим - реальность цунг цванга
Ты знаешь финал и никогда не забыть
Что в руках возможность только путь изменить

Заветный сокол из рыцарского романа
Зажарен на ужин рыцарской даме
И клапаны сердца гремят всё громче
Я/мы и так в курсе, что все плохо кончим
Рекурсия событий, повторяющихся
Копирующих себя в себя
Без передышки худой мир - больная война
И на каждой голове корона
Из цветного картона
Выбранная под цвет очередного закона

Бокал упал, разбившись на осколки
В нём не было вина, как нет вины во мне
Уставшие адамовы потомки
Сходящие с ума, горящие в огне
Роскошных дней, унылых, ярких, серых
Теряющих черты и образы —
Мы не смогли ни чёрное представить белым,
Ни развести сведённые мосты.
И с отражением лицом к лицу встречаясь
Сложней не отводить тревожный взгляд.
Сходить с ума, не высыпаясь
И не пытаться вспять уйти, вернуть назад
В безумие покоя и улыбку
Твои черты и нежности оскал.
Кто думает про счастье по кредитке
Душою, видимо, ни разу не страдал.

Ну разумеется, душа тогда нужна,
Но этот супермаркет радостно прикрыли.
Что остаётся? — Только пустота
И ценность придорожной пыли.

Я не поэт – но я люблю слова.
За это образы ответят мне сполна.
Я не поэт – у каждого поэта
Слова – патроны пистолета
Самоубийство в каждом новом дне
И в каждой строчке.
Размеренности нет.
И меньше точек

И больше боли, больше мифов и легенд
Элегия от подростковых бед
И биполярность,
не шизофрения:
Вот мир в руках
И вот его разбили

Хитросплетение веток метро
Разводит нас в разные стороны.
Мы думали, в руках будет вечность,
Разделённая поровну.
Но осень пришла слишком рано,
Вычистила голову
От чувств и прочего хлама,
Заставив смотреть по-другому.
От отношений шрамы
Счешет время до болезненной гладкости.
Спасательное бремя
Любви и беззастенчивой радости
Свернуло цветные шатры,
Поперхнулось сладкой ватой.
Теперь мы с тобой на вы, как незнакомцы.
Когда-нибудь
я отмоюсь
От собственных грязных мыслей,
Может быть, успокоюсь,
Остепенюсь, раскисну.
И приползу, жалея о впустую потраченном времени.
В душе твой образ лелея,
Но сейчас я отдамся мигрени.
Боль сжимает виски,
бурит в черепе новые щели
Мы с тобой далеки,
Как второй и последний дни недели.
Всё, что могу сказать,
Собирая остатки совести:
Прости. Виноват.
Конец нашей общей повести.

Сгустки бордовых туч
Превращают осеннее небо
в место преступления.
Навстречу ему
Выворачиваю вены.
Заметаю следы выгоревшей листвой,
Останавливаю время.
Сковывает по ногам
Самая банальная лень.
Дождей ограда не скроет
С губ слетающего мата.
Депрессия расстреливает
Всех и каждого из автомата
Разбитых чувств,
неудач, похоти, зависти, злости.
Грузом ответственности сплющивает,
дробит, ломает кости.

И в конвульсиях бьются
остатки лета,
Серые люди рыщут
в поисках света.
Зонты грибами взмывают
Над чернотой асфальта.
Зияющей психотравмой чернел силуэт
под затяжную вибрацию альта.