От тяжелых мыслей веет забвением
Каждое озарение станет старым потрясением
Пока кто-то наверху занят маразмом и обогащением, откладывая на бумажках старение
Реальность стучится в двери, а за ней и Пелевин

Землетрясение в голове

Борьба с населением
Военных рядов пополнение против интеллекта и добра встаёт тупым ополчением

Ты думал, я брежу, выходя на пробежку как в последний путь, с аптечкой и запасной батарейкой
На ноге браслет спутникового отслеживания - я не преступник, это элемент самосохранения

Общественные волнения нового поколения ставят в ступор рабов слепого поклонения
Разумеется, остались согласные на подачки, откупы и подарки
готовые лизать задницу за полупустую пачку и красной икры банку
Готовые отдать будущее за дошик в виде очередного вока
Их глотка бездонна, а пасть широка

В информационном шуме сбиваются координаты
Всё чаще с судьбой на ты и всё чаще матом
Куда ни плюнь - везде запреты
И копятся за цифровыми замками аналоговые секреты.
Распадаются планы, время идёт дальше
За словами раскладываются тонны приукрашенной фальши.
В кости вместе с тоской впитывается сутулость
Под давлением каждая вторая надежда прогнулась.

Как Оруэл завещал - в серый день смотрю чистым взглядом
И понимаю, что последним пристанищем вполне может стать канава
И хочется выть вместе с Есенинским псом, вспоминая треки Nirvana
Правды нет ни в дыму, ни в ногах, ни на дне стакана.

Приложить к израненным мыслям вербальный анестетик.
Закатать страхи в непроницаемый герметик
Отправить временной бомбой в большой ракете на Марс
И понадеяться что из космоса не придёт отказ
Очередным спутником, рухнувшим прямо в дом
Но это уже сказка совсем о другом

Невидимые герои в сетевых латах собирают на драконов сотни фанатов
Ведут их в бой, подсчитывают потери
и говорят что в новый день здесь всё больше верят
Круто, хорошо, великолепно
Только на войне толпа неприметных
И все они не люди - как положено в бою единицы
Снова за цифрами чужих жизней границы
Я тоже единица - это лучше ноля
Ведь у ноля не завидна судьба
Ни голоса, ни правды - вся жизнь скупое ничто
Чёрная дыра и больше ничего

Жить в незаконченном проекте Малевича
Сидеть усталым у телевизора
Бояться чипов и тепловизора
Уж лучше сразу санитаров вызвать.
И начать среди мягких стен по-новому мыслить.

Свобода говорить с каждым днём уменьшается
Но это не повод замолчать и не париться
Как с каждым часом расширяется вселенная
Так из-за бездействия сильней сдвигаются стены

Выбор - штука сложная и очень личная
Каждый сам выбирает свою дорогу и бога
Ненависть и глупость, увы, безграничны
Но и за каждым героем стеной стоит тревога

Почти двадцать лет мне рассказывали как любить
Что читать, какие цветы дарить,
О чём говорить можно, какие сценарии возможны.
Я копил знания тоннами, откладывая в долгий ящик искренность
А оказалось всё проще
Достаточно твоё имя выкрикнуть
И звёзды засветят ярче
И небо от туч отчистится
И выпрямится под ногами лестница
Из лести и надуманных смыслов.
Ты просто пришла и осталась
Почти помутнение, бессонница
Блаженная усталость
Разливается и больше не копится.

Вечность с серьезным образом
Обычно стоящая за спиной
Тает как мороженое стоит вспомнить смех твой

Холодная депрессия со звоном колокольчиков красных с детства знакомых грузовиков
На двое расходится от звука твоих шагов.
И море обычно спокойное, чаще похожее на мертвый штиль
Вдруг оживает волнами, лижет пески.

С тобой я забываю о жмущейся внутри пустоте.
Разве не это главное, разве слова не те?

Зимнее небо - красный дым
Фонари растягивают лучи вдоль улиц
Вечер кажется бесконечным
В слиянии поцелуев

Для моей любви не придумано слов,
А тебя не спрятать, не вместить между строчек
Ты прекрасней любых цветов
Притягательнее полярной ночи

Возможно, этот вечер станет очередной пустотой,
возможно, его спрячет расставания драма
Ведь каждый из нас герой
своего собственного романа

Наше время здесь и сейчас
Позволь отдать его тебе без остатка
Не важно, что будет завтра
Судьба не принимает взятки

От прикосновений по коже тепло,
Как от хорошего кофе
С тобой прекрасно, без тебя тяжело
Нужно ли что-то больше?


Просто дышать одним воздухом
Разделять закаты и рассветы
Нужно ли что-то большее
Нужны ли нам ответы?

Сладости, радость и нежности спонсирует Вилли Вонка.
Нас с тобой ждёт цветов и звуков круговорот, предрассветная гонка
Кто окажется веселей, кто легче отдастся ритму
Смотрю на тебя и на языке рождаются пошлые рифмы

Северное сияние гаснет перед твоей улыбкой
К тебе, как к Риму ведут все мои дороги
И плывут под ногами неровной плиткой
Передряги, поиски, вокзалы, концерты, душные бары и большие террасы,
Я искал тебя на разных континентах, а ты была рядом, кто знал бы
Что случайности не случайны
Что бывает так
Что сердце пропустит удар
И начнёт биться с твоим сердцем в такт?

Атрофия пережитых чувств
укладывается на полки между модных свитшотов
На крик “там кого-то бьют”
реакция - тысячи фоток
Не важно какой интеллектуальный багаж
ты за собой тащишь
По указке в твиттере плачь,
Не думай, не мысли иначе.
Пытайся себя продавать
как что-то ценное - пустоту покупают, так модно
набор симулякров мечтой выставлять,
кажется, вполне законно


Но
не надо злиться на тренды
мы рождены чтобы следовать брендам
Чтоб нажираться рекламой до колик
Привет, Алиса - я твой белый кролик

Учись ненавидеть себя и улыбаться
смотреть свысока на прохожих
научись по утрам
натягивать новую кожу
для каждого случая подготовь
маску и набор иголок
разменяй сотню баксов
для оплаты публичных порок

Посмотри, на шесте
в свете пыльных ламп
старой шлюхой крутится будущее,
нежность и прочий хлам,
контент слегка шокирующий

Но
не надо злиться на тренды
мы рождены чтобы следовать брендам
Чтоб нажираться рекламой до колик
Привет, Алиса - я твой белый кролик

По правилам рокировки мы должны поменяться местами,
но прибиты двадцать второй уловкой, приклеены языками
к старым качелям из стали в облаке ядерной пыли
Где не было секса и люди якобы все хорошими были
Где не было рекламы - только одна большевичка
И правда гранёным стаканом сияла в конце недели.
На всё про всё один идол, Везде были Сталин и Ленин,
Сейчас этот иконостас расшатали.
Теперь там есть Мадонна, Металлика, Ози Озборн,
кросовки Луи Витона, ботинки от Мартина Остина.
И кухня отнюдь не рябчики - суфле из сибирского краба,
пиво отвратительно крафтовое из именитого паба.

Но
не надо злиться на тренды
мы рождены чтобы следовать брендам
Чтоб нажираться рекламой до колик
Привет, Алиса - я твой белый кролик

Что останется, если выкинуть слова:
сердце, любовь, вечность, под рёбрами, чувства,
ненависть, страх, ты такая добрая, красота,
нежность, ласка, свобода, безмятежность и нет закона
Если избавляться от съеденного и сотни раз переваренного,
избавляемся также и от отравленного,
от числительных и упоминания слов между словами,
конечно выбросим пустоту между нами
Что ещё? Эй подходи, красивая.
Ты ушла. Я любил. Всё промчалось мимо.
Надо бы тогда до кучи и машины с мигалками,
розовое вино, разные сорта патоки,
сладкий, яркий, безумный, небрежный,
сломанный, разбитый и, конечно, прежний.
И ещё не забыть про её невесомость -
лучше всех спел Красовицкий, после него только пропасть.
Не забыть про потери, про мою королеву,
про звёзды и про походы налево.
Было что-то ещё, вроде воплей и криков,
электрички и поезда, разные пути,
расставаться пора, всё как скажешь, милая.
Ты когда-то была кроткая и счастливая.
Не проходят мимо и междометия:
бум-бум-бум, бам-бам-бам, шлепки, стоны, ветер.
Разговоры про боль и одиночество,
про усталость, напасы и разные пророчества.
Удаляем танцы и жажду, липкость,
вычеркиваем честное желание близости.
Низости вроде жалкого перепиха тоже вносим в колонку -
впишем в список толерантности толику.
Что ещё там осталось? Нирвана и смыслы?
Допинги, кальяны, слёзы, пот и цветы.
Холод твоих глаз. Значит, холод вычёркиваем.
И походку заодно. Нет, не передёргиваю.
К песням о любви слишком много внимания,
будто бы они исполняют желания.
Чаще искренности там
нет ни толики,
это просто развод
на поебаться как кролики.

Сливали мили меняя на повышенный промилле
Дни недели сменяли месяца
Пестрили рекламными буклетами у стен дворца, торгуя секретами несвятого отца


Освободите уже Вилли или все о нем забыли, заварили в несоленый суп под невкусный чай с приправой из тинкербелл,
Мистер пен прощай
Дети выросли, вынесли. Жизнью выдрессированно в свет пошли
Одной дорогой рекламного смога, разливая вечность по секундам тик-тока


Твиттота с пеной у рта будет выстраивать башни из говна
Будет писать неравное уравнение где всегда кто-то выходит равнее
В свободе слова затыкая рот потоком распространенного бреда, жопу рвут за цифровую победу.
Помни: чтобы быть правым не нужны слова. Правда - совсем иная величина.
Она не в сети- там другие законы, другие джунгли
Там истина на стороне гондона который строчит больше
Капслоком, подменяя понятия и передергивая с мысли на мысль с очередного замка до заготовленного ответа
В его шкафу нет скелетов - его жизнь чиста как его голова
И каждый его день - это день сурка

Если б все было просто
Если бы не так быстро
Если бы больше смысла
Можно было б проще мыслить


Будто бы колец было мало, Москва их накидала
Разбавила как виски колой
Два кубика льда и кальяны
Развалиться усталостью
Разложиться на атомы
Чтобы вселенная пересобралась с перебоями, срослась кантактами, актами
половыми, социальными связями,
извивалась арабской вязью
Мирным приглашением к общему успокоению
покаянию
Каюсь я
рассыпаюсь
Не высыпаюсь
Брежу на ходу по ходу розовыми мечтами
С розовыми очками
Переваривая погоду напомолам с новостями

Расфасованные по коробкам, с масками в поллица
Мы стали слишком далёкими, одинокие сердца
разбивались о стены, вмятины, оставляя для одиночества
Оно становилось глубоким, будто из плохого пророчества
Казалось бы - ничего нового, пандемия совсем не нова
И от этого только страшнее ненависти слова
По полгода нос к носу закрыты на пятидесяти квадратах
Потеряли многие счастья координаты.

Однажды зима пройдёт - и я не про ту что со снегом
Растопится гололёд между нами и станет легче
Протянуть к тебе руку, знать, что ответом станет нежность
Перекроет 20-й год в твоих глазах надежда


Поверь, завтра будет лучше, я узнавал.
Спроси меня, где, и я отвечу - там.
Там - где есть кому смотреть в закат
Там - где колыбельную поёт вьюга
Там где люди поддерживают друг друга
Там где ты смеёшься по утрам
Там где для каждого слуха есть слова
Там - где горит рассвет
Там, где нас пока нет.


В столкновении с самим собой я проиграл и выиграл,
Я как долбаный Макэвой с многоличностными играми
Мир казался куда сложней до наступившей изоляции
Вместе с ней пришла дешёвых образов инфляция

все эти страхи и странности я вертел на шесте раздумий
кто мог совсем недавно предсказать наступившее безумие?
Кто мог предсказать, что бежать будет просто некуда
И реальностью станет то, что вчера было мемами?


Но завтра будет лучше, я узнавал.
Спроси меня, где, и я отвечу - там.
Там - где есть кому смотреть в закат
Там - где колыбельную поёт вьюга
Там где люди поддерживают друг друга
Там где ты смеёшься по утрам
Там где для каждого слуха есть слова
Там - где горит рассвет
Там, где нас пока нет.

Ванильная крошка чувств - очередная маска в тик-токе
Я ничему не учусь, видно проспал все уроки
когда говорили что жить нужно по клеткам дней
и радоваться просто так - это для тупиц и детей

глаза открываешь - зима. Снег слепит, дышать легко
И кто сказал что обязательно помнить что под снегом лежит дерьмо?

Страдание - это культ, основа чумного режима:
Сжимай в руках пульт и не смотри мимо.
Думай о том как плохо на совсем другом континенте
И к завтраку готовь воздух приправленный смертью.

В мире полно боли, но кто все это исправит
Если мы со своих голов на больную голову решения свалим?
Улыбка - это не сложно, это зерно доброты
С лёгких полных вкусного дыма можно начать мечты

Войти в цунами проблем зажмурившись и с разбега
разрушить свой личный плен, уйти со страниц Цукерберга
Пройтись по Москве пешком, не сторонясь реагентов и грязи
Это твой мир целиком, так улыбнись. Завязывай

с культом и тошнотой дней, поддайся инерции крика
вспомни как хороша летом с утра земляника,
вспомни как было весело петь песни у костра,
как разрушались под песнями ненависти слова
вспомни всю нежность что жалась по стенкам сердца
Неужели ничего не осталось и ты полон лишь пепла?


Счастье тоже протест в унылой серости дней
Бери свои чувства как краски и разливай по ним
будь экспрессионистом, разбрасывай слова
Реальность может быть разной, но помни - она твоя.

Сто лет одиночества сконцентрированы в одном мгновении,
Спресованы до размеров таблетки, зажатой в ладони. Оболочка растворяется в руке, не добравшись до желудка. Ветер стонет вдоль домов, по переулкам
закручивает пыль и пух.
Усталость сутулит плечи.
Тянет в прохладу и темноту.
Из нее всегда ярче воспоминания,
нарезанные на лживые клипы фрагменты счастья.
Я знаю, все было совсем иначе.
И кажется, было больше страсти.

Потом пустота, забывчивость,
Глубокий душевный голод
И мир добрый и искренний был сломан и перемолот.
Люди сменялись напитками, коктейлей разнообразие
Их затмевало
Пытками
тянулись часы ненастья.
И ты была тенью множества
Затертых воспоминаний
Собой подтверждая тождество
Нет боли - нет мечтаний.
Но вот глаза режет очередной рассвет,
Солнце искрится в твоих волосах
И вдруг понимаю - меня больше нет
По коже расходится жар.
Слова спотыкаются на языке,
Отшучиваюсь, что пьян
Новой главы нашей истории
Уже расставлен капкан

Знаешь, с этого мига не хочется смерти,
Смерть - бессмысленный финал
Возможно, вечер в висках отдаётся,
Возможно, я зря страдал.

И снова кружится голова, смеюсь как какой-то кретин
Спасибо, что ты снова ко мне пришла
Спасибо, что я не один.

Помню, что было грустно.
То был конец книги или конец апреля - не разобрать
Метели проникли вглубь,
уйдя с улицы, заполненной людьми
Как обычно в черном, будто они
Постоянно ходят на похороны, носят траур по себе самим.
Метели поселились под ребрами,
Разгоняли осколки прошлых чувств, пыль и песок
Нити дружбы, судьбы из рыболовных лесок,
на каждой из них обязательно свой крючок,
Сплетались в сети.
В них и застрял.
Все чаще в передышках между нервными срывами.
Забываю как звучит собственный голос.
Выращиваю далеко не пустой, но пустынный
Свой внутренний космос.