Наступил апрель, и в него я вплыла с 12-ю законченными текстами по МиМ (включая две здоровых повести) и одним начатым.

Сегодня с Ewlisiya обсуждали, что фанфикшн — это маргинализированная сфера литературы. И правда, фики в основном читают те, кто хочет расслабиться и почитать (и пописать тоже) что-то для тела, для допамина и эндорфинов узнавания любимого сеттинга. А мои фики маргинализуются уже в среде фанфикшна: они максимально далеки от гормоностимулирующей жанровой литературы и требуют от читателя максимального внимания, как любая «высокая» литература.

Ася как-то говорила, что для МиМ крайне важен контекст эпохи, нельзя взять и перенести их в другой сеттинге без потерь: персонажи этой истории «не просто люди, живущие в русреале. Это люди, очевидно пережившие революцию, гражданскую войну и по каким-то причинам не сумевшие убежать — причём очевидно, что они не признают советскую власть». Их основной конфликт что в книге, что в фильме — это «изоляция и одиночество. Одиночество, где не то что люди, но весь мир стал им чужд».

Вспомнив эту мысль, я вдруг поняла, что все мои тексты вращаются вокруг Воланда, и конфликт с властью почти не играет роли. Для меня ключевой —конфликт внутри Воланда, его любовь к Христу/человечеству. У меня ни в одном тексте толком нет конфликта внутри мастера и Маргариты из-за давления на них среды. С кем бы ни оставался Воланд, или мастер, или Маргарита в финале, суть у меня вечно в выборе между вечностью (божественным/дьявольским) и любовью (человеческим). В фике по «Благим знамениям» в 2019-м я тот же конфликт раскручивала, как я сейчас понимаю. Удивительно, как всё связано.

И логично: я пишу то, что меня по-настоящему волнует. Ну серьёзно, какое государство, когда тут вопросы вечности перед нами стоят. Меня они волновали всю жизнь, с детства, просто раньше я в этом конфликте выбирала вечность, а теперь человечность.

Человечность же такова, что писателей (или музыкантов, или художников) всегда больше, чем тех, кто может и хочет им внимать. Соответственно, нет такого закона, по которому любой художественный труд должен быть оплачен вниманием публики, признан и обласкан благодарностью. Только я сама могу в полной мере отблагодарить себя (или мир) за тексты, которые из меня растут.

#процесс #МforW #синтаксическиесвязи

Юля очень интересно расписывает механику создания текста. ⤵️

#синтаксическиесвязи

А мне вчера загрустилось вечером, и я пошла перебирать заметки — и собрала, разогнала целую лирическую миниатюру из двух идей для текстов и трех записанных отдельных строчек.

#процесс

Произошло нынче удивительное событие я склеила арт-бук в форме чебурека. Но нет, еще более удивительное. Я собрала сборник стихов.

Стихи не пишу принципиально. И не читаю (за редким исключением). Но это не помешало мне в юные, не такие принципиальные, вестимо, годы написать их 200 штук. И даже в прошлом году было целых два.

Прошлый раз, когда я написала стихотворение, а было это в 2019-м, я так потряслась его великолепием, что собрала сборник Таблетка от бессмертия, куда вошли 17 лучших (для меня на тот момент) поэтических опытов.

Еще два моих стихотворения могли выцепить особо заядлые читатели — "Pelevin's Pornography" в финале Блога как процесса и "Моль" в эссе Экзистенциальная моль (оно есть и в сборнике Смерть читателя).

Если до завтра мне не разонравится новый сборник, выложу его на всеобщее обозрение. (Жмите на реакцию с единорогом, если вам интересно).

Божечки-бегемошечки, что угодно, короче, лишь бы не продолжать писать сложный в своей упоротости 13-й текст по МиМ и упоротый в своей сложности 49-й текст по пиратам.

#процесс #текст

Примерно так местами выглядит вторая часть Жены Гильгамеша, и я думала, что это чутка перебор, но нет, это Булгаков решил, что чутка перебор, так что сия страница осталась лишь в третьей (из шести, кажется) редакции МиМ; а у меня в романе про шумерского царя вот примерно так всё и выглядит — на тех редких страницах, где происходит веселый трэш, а не на тех всех остальных, где сплошная экзистенциальщина.

Фотка из изданных черновиков Булгакова честно покрадена у кого-то более любознательного, чем я, на просторах фан-пабликов.

#женагильгамеша #МforW

Лучший вид
19 поэтических зарисовок

В сборник вошли 16 стихотворений, написанных в 2002-2008 гг., одно 2011 года и два — 2023. Лошади, сюрные времена, серые города и немного повесточки.

Исторически названия были примерно у трех текстов, но я решила не мелочиться и назвала все.

#текст

Рукописи не горят, а ведьмы ещё как. Рисовала в марте Маргариту.

Смотрю на свои тексты по МиМ и думаю, что, если бы Булгаков дожил до нынешних времен, они бы ему понравились.

Если вы в свободной стране, почитать можно тут. Там висят 11 из 14 фиков и наше с Асей эссе. Всё можно cкачивать для читалки и даже лайкать без аккуанта (кнопочка kudos в конце текста).

#артобъект #МforW

Край

Я говорю: дай мне прикоснуться к твоему Дао. Он кривится неодобрительно. Я опустил ресницы, покорно жду.

Он седлает огромную лошадь с гривой, кудрявой и до земли. Он седлает себе коня, маленького и прыткого, как блоха. Сажает меня на лошадь, словно я беспомощная принцесса. Словно руки мои связаны впереди, словно оружие моё — у него в руках.

Я — у него в руках. Мы едем сквозь лес, он похож на дорогу, проложенную вопреки всем картам и всем границам. Мир вокруг не имеет границ, моя лошадь оглядывается пугливо. Её грива собрана в тугие корзинки, её локоны свиты в птичьи гнезда.

Мы едем шагом, мы едем рысью, мы едем ночью. Днем мы спим. Между нами вместо меча букет — не розог, а арбалетных стрел. Мы стреляем, мы точим лезвия, пьём воду из мутной реки. Конь роет землю, находит корень, вдоль корня мы идём: мир приобретает тайный, никому не нужный, завораживающий изгиб. Если мы и не знали точно, теперь поверили в его круглость.

Моя лошадь таращит глаз, круглый, как яйцо неведомой птицы, той, что поселилась в гнезде на её хребте. Я неведомая, её облюбовавшая птица.

Мы кружим над миром, над светом дня, над землёй, несомые лошадьми. Моя огромная, медлительная, как время. Его — незримо читающий все следы, выбирающий направление, маленький луч умирающей ещё до нашего появления звезды.

Мы доходим до края мира. Наши ноги повторяют ритм шагающих вдоль магнитных осей копыт. Мы доходим до края леса, видим дом, видим дым, видим то, что оставили позади. Мои руки ничто не связывает впереди.

Мои руки ложатся ему на плечи, ласкают пряди, собравшие сор листвы. Над нами лес и вековечный вечер — мир не знает утра, не знает дня. Мир при смерти, под ногами его игривого, неустанно скачущего коня.

Мои руки отсчитывают из его букета стрелы, по одной за каждый мой неверный шаг. Этой пробьёшь мне сердце, на эту намотаешь нервы, этой распорешь горло, если не успеешь обнажить ножа.

Он откладывает арбалет и каждую из назначенных мне казней. Он смотрит на меня глазами, быстрыми, как ноги его коня. Он смотрит в меня и видит, что за краем мира. Я — край его мира. Я — то, что он не хочет повернуть назад, обернуть вокруг магнитной оси, потерять среди лесной глуши.

Он склоняет голову, он отпускает подпруги, расседлывает усталых, с растрепанными гривами, лошадей. Он кладёт мои руки поверх своих пылающих щёк, дрожащих ресниц, трепещухих, как листва на ветру, ноздрей. Мои ладони осязают его слово: Дао нельзя потрогать, нельзя увидеть, нельзя рассказать. Можно только принять, познать.

Я прижимаюсь к нему всем телом, всей дрожью мира, всем небом, которым становится птица, едва взлетев. Я принимаю его всем тем, что осталось от мира, всем тем, чему он позволил себя познать.

13.12.23

#текст